Морской Волк (от Влада Савина)

tia1957 M
Новичок
tia1957 M
Новичок
Возраст: 62
Репутация: 38038 (+38870/−832)
Лояльность: 7947 (+9120/−1173)
Сообщения: 5663
Зарегистрирован: 04.12.2011
С нами: 8 лет 2 месяца
Имя: Игорь
Откуда: Подольск

#3141 tia1957 » 18.02.2013, 17:27

Садко писал(а):Могло получиться гораздо лучше... К сожалению по финансовым причинам фильм был снят односерийным. А поначалу предполагалось его сделать многосерийным. Поэтому многие эпизоды ужаты, а некоторые, вообще, выпали.
А может и наоборот, когда начинают действие на несколько серий растягивать, сразу вся динамика теряется и фильм в обычное мыло превращается.
"Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства." Гоголь Николай Васильевич

Садко
Новичок
Садко
Новичок
Возраст: 64
Репутация: 3079 (+3542/−463)
Лояльность: 662 (+5766/−5104)
Сообщения: 1946
Зарегистрирован: 18.07.2012
С нами: 7 лет 7 месяцев
Имя: Александр
Откуда: Санкт-Петербург
Отправить личное сообщение

#3142 Садко » 18.02.2013, 17:38

tia1957 писал(а):А может и наоборот, когда начинают действие на несколько серий растягивать, сразу вся динамика теряется и фильм в обычное мыло превращается.


Вряд ли... Это не Михалков, а Богомолов... И актеры были прекрасные...

Мичман Дим M
Новичок
Мичман Дим M
Новичок
Возраст: 52
Репутация: 30 (+33/−3)
Лояльность: 16 (+17/−1)
Сообщения: 137
Зарегистрирован: 23.01.2012
С нами: 8 лет
Имя: Дмитрий
Откуда: Киев, CCCР
Отправить личное сообщение

#3143 Мичман Дим » 18.02.2013, 18:04

Давайте не путать божий дар с яичницей. "В августе 44-го.." ("Момент истины") - проза войны, неплохо, НА КРЕПКУЮ 4-ку экранизированная. Сравнивать с фантастикой... Пусть и военной.. Хммм... Давайте сравним тогда «Первый удар. Повесть о будущей войне» Шпанова и "Дожить до рассвета". Так что - не стоит.
Kemska Wolost!О,ja,ja!
Да пусть забирают на здоровье!Я-то думал!Господи!

Ефрейтор M
Новичок
Аватара
Ефрейтор M
Новичок
Возраст: 46
Репутация: 3993 (+4391/−398)
Лояльность: 10437 (+10437/−0)
Сообщения: 1441
Зарегистрирован: 08.08.2011
С нами: 8 лет 6 месяцев
Имя: Андрей
Откуда: Брянск
Отправить личное сообщение

#3144 Ефрейтор » 20.02.2013, 20:24

vorobei писал(а):tia1957 писал(а):
Ну не скажите: "В августе 44-го" отлично, по-моему, получилось.
Ну эту я не видел. Как то уже нет охоты рисковать...
ПМСМ этот фильм стоит посмотреть хотя бы из-за замечательной игры Е. Миронова.
Мы рождены, чтоб сказки сделать былью!!! ... даже самые страшные ...

ShtAl M
Новичок
Аватара
ShtAl M
Новичок
Возраст: 45
Репутация: 530 (+539/−9)
Лояльность: 241 (+241/−0)
Сообщения: 992
Зарегистрирован: 17.12.2010
С нами: 9 лет 2 месяца
Имя: Алексей
Откуда: Коломыя
Отправить личное сообщение

#3145 ShtAl » 19.03.2013, 14:10

С Днем моряка-подводника!

Влад Савин
Автор темы, Автор
Влад Савин
Автор темы, Автор
Возраст: 57
Репутация: 1060 (+1076/−16)
Лояльность: 49 (+49/−0)
Сообщения: 1245
Зарегистрирован: 01.01.2011
С нами: 9 лет 1 месяц
Имя: Владимир
Откуда: Санкт-Петербург
Отправить личное сообщение

#3146 Влад Савин » 28.03.2013, 23:55

простите за молчание - сейчас выкладываю на ЛО 6ю книгу. Следующий том.
----------------------------------------------------------------

[u]Лазарев Михаил Петрович, командир АПЛ К-25 «Воронеж». Баренцево море.[/u]
Атомарина почти беззвучно скользит в глубине. Курс норд, над головой двести метров холодной арктической воды.
-Контакт, пеленг 355, цель надводная!
-Классифицировать цель!
И до боли знакомый сигнал боевой тревоги. Топот ног и стук задраиваемых люков. Нет в экипаже незанятых делом, «пассажиров», все стоят на боевых постах и знают, что им предстоит делать - если я отдам следующий приказ. Если цель будет классифицирована как вражеская… ударный авианосец класса «Нимиц», например?
Этого я и боюсь. Потому что мы в Баренцевом море, и сейчас 1943 год от Рождества Христова. По крайней мере, так было, когда мы вышли из Северодвинска (пока еще Молотовск), трое суток назад.
А еще четырнадцать месяцев тому назад мы шли примерно в этом районе и этим же курсом – и был год 2012.
Провал во времени – природный феномен, или игры каких-то «зеленых человечков»? Ответа на этот вопрос мы не получили, и вряд ли когда-нибудь получим. Но, совершенно неожиданно оказавшись в июле сорок второго года, мы вломились в события этого мира, как слон в посудную лавку – и если виной всему была чья-то сознательная воля (а тут и в божественное вмешательство поверишь, не то что в инопланетян или потомков из века тридцатого), то представляю, как кто-то сейчас хватается за голову, или злорадно потирает руки, или щупальца, что у них там есть? Глядя что творится с хрупкой тканью мироздания, которая рвется и кроится теперь по совсем другим чертежам?
Хотя есть авторитетное мнение самого академика Александрова (которое поддерживает наш мех, командир БЧ-5, Серега Сирый), что это уже не наше прошлое, а некий «параллельный мир», будто история с момента нашего вмешательства разветвилась, как рукава текущей реки. И то, что будет здесь, пока никак не предопределено. Хотя существует какая-то связь между «параллельными», некая «эластичность» истории – но тут разговор между научными светилами заходит в такую квантово-энштейновую высоту, что я перестаю понимать. Мне существенно лишь одно: этот мир может прогнуться под нас, и совсем не обязательно, мы под него. Чем и занимаемся, по мере возможностей.
Мы пришли в этот мир, по здешнему времени, 5 июля 1942 года. И уже никак не успевали предотвратить разгром конвоя PQ-17, тем более что нас выбросило где-то у берегов Америки. Но вот на немецкой «операции Вундерланд» мы оторвались по-полной – какие фото в газетах по всему миру, линкор «Адмирал Шеер» сдавшийся нашему пароходу «Сибиряков», ну а как не сдаться, если до того получил от нас самонаводящуюся торпеду по винтам, и предупреждение, что при первом же выстреле следующий наш залп будет в борт, и шлюпок спустить не дадим, а тонуть в ледяной воде страшно, тут писатель Пикуль совершенно прав? Теперь бывший «Шеер», переименованный в «Диксон», в составе нашего Северного флота, и уже хорошо поучаствовал в освобождении Петсамо. А немецким субмаринам, поддерживающим «Шеер» и подошедшим после на выручку, мы устроили бойню, ведь в этом времени подлодки еще не умеют стрелять торпедами по вражеским подлодкам, кроме как на поверхности, нет еще ни таких гидролокаторов, ни самонаводящихся торпед. Затем была охота на «Тирпиц», правда, эту победу присвоили англичане, хотя даже американские союзники тогда назвали их действия «конокрадством». И другие славные дела, после которых немецкие моряки, те конечно, кому повезло выжить, с суеверным ужасом рассказывают о проснувшемся Великом Змее Ермунгард, плавающем в ледяных глубинах, или морском демоне из ада, призванным русскими на службу – не преувеличение, именно это я слышал в разведотделе СФ от пленных, подобранных с потопленного нами Z-38! Что еще могут предположить немцы, лишь смутно видя и слыша, как под водой движется что-то и топит их корабли – причем возможности объекта далеко за гранью техники и науки этих времен?
Но мы изменили историю не только торпедами. Информация, переданная руководству СССР, оказалась еще более важна. Даже сам факт, что мы победим, это уже много для морального духа – а если к нему прибавить все доступные нам сведения об Отечественной Войне? Вооружение, тактика, методика обучения? Знания о будущих ошибках? Персоналии, кто покажет военный талант, а кто наоборот? Немецкие секреты, не считающиеся таковыми в 2012, но очень актуальные здесь? Умение читать любой немецкий шифр, не рассчитанный противостоять компьютерам двадцать первого века? В результате, в этом параллельном (а хоть перпендикулярном!) мире удался «Большой Сатурн», окружение и разгром не только армии Паулюса под Сталинградом, но всего южного крыла немецкого фронта, бывшей группы армий «Юг». А до того был разгром немцев в Заполярье, причем мы освободили не только Петсамо и Киркенес, но и гораздо большую территорию северной Норвегии, чем в нашей истории в сорок четвертом. И прорвали, а затем сходу сняли блокаду Ленинграда, зимой сорок третьего.
И эта потеря оказалась невосполнимой – заменить погибшие войска Гитлеру было нечем. Тогда он попытался объединить против «русских варваров» всю Европу, провозгласив Еврорейх – Франция и Испания вступили в войну на его стороне, а также Польша, Бельгия, Дания и прочая мелочь. Под руку Еврорейха перешел французский флот, в этой истории не затопленный в Тулоне – а также Гиралтар, Мальта, Северная Африка, где получивший подкрепления Роммель наголову разбил англичан, и в этот раз не задержавшись в Эль-Аламейне, форсировал Суэцкий канал, взял Каир, продолжил наступление в Палестину, Сирию, Ирак. Причем его поддержала Турция, напав на разваливавшуюся Британскую Империю – на востоке, прорвав фронт в Бирме, японцы ворвались в Индию, тут же превратившуюся в кипящий котел хаоса, войны всех против всех. Итальянцы же развернули наступление в Эфиопии, Судане, Сомали. В Берлине трубили победные фанфары – но плохо было на Восточном фронте. Пятьдесят погибших «ветеранских» дивизий чистокровных арийцев никак не могли быть заменены даже большим числом французов и прочих европейцев, не имеющим ни такого боевого опыта и выучки, ни желания умирать за бесноватого Адольфа. В этой истории не было Курской Дуги, потому что не было и Харькова зимы сорок третьего, наши в темпе вышли к Днепру еще весной. Геббельс вопил, что «Днепровский вал неприступен» - но если мы сумели прорвать его там, в иной истории, после тяжелой Курской Битвы, имея против исключительно немцев – то теперь, когда Днепр был исходным рубежом для еще свежих советских войск, а на той стороне больше половины были «сборная солянка» со всей Европы, результат был ясен изначально.
Общий итог же, сейчас на нашем фронте картина, близкая к осени сорок четвертого, нашей истории. Однако события повторяются, лишь сдвинувшись на год вперед, «эластичность» ли это, или простая логика? И здесь были «Багратион» в Белоруссии (не было потерь Курска, да и на Днепре много меньше, так что ресурсов хватило), и переход на нашу сторону Румынии, а заодно и Болгарии, и разгром немцев в Крыму. И Варшавское восстание, поддержанное английским десантом (вот только глава его, генерал Бур-Коморовский, в воинственности зашел так далеко, что потребовал от мирового сообщества последующего суда над Сталиным и Гитлером одновременно, а также Киев, Минск, Смоленск и Кенигсберг, в компенсацию польских потерь). Так что теперь разъяренный фюрер бросил на Варшаву корпус СС с приказом стереть с лица земли – а Сталин, зная как и в иной истории Коморовский нас предал, не то чтобы не шел спасать, но делал это не спеша, без лишних потерь, помня что жизни наших советских солдат стоят много дороже, чем вся их «армия Крайова». Геббельс заявил, что сейчас в Еврорейхе под ружьем стоят десять миллионов – вот только чистокровных немцев среди них гораздо меньше, чем было у нас, а боевая ценность прочих европейцев не слишком велика.
Советские же люди посмотрели фильм «Обыкновенный фашизм». И прочли в «Правде» опубликованный «план Ост», узнав, что собирались сделать с ними Гитлер и его шайка. Так что с боевым духом все в порядке, на фронте и в тылу – ясно, что нам с фашистами в этом мире тесно, кто-то исчезнет, и это будем не мы. Немцы же не придумали ничего лучше, чем устраивать «черные мессы», кровавые ритуалы, где пленных приносили в жертву на черном алтаре – что отнюдь не прибавило Еврорейху авторитета, уже по всей Европе говорят, что не пора ли их солдатам перебить надпись на бляхах с «Готт митт унс» на «Тойфель митт унс». Впрочем, они и в нашей истории тратили на Аненербе, «мистическую академию», больше, чем на свою же атомную программу.
А вот советский атом в этой истории родится раньше. И может быть, даже опередит «Манхеттен». И мы тоже приложили к этому руку – и информацией, благодаря чему у янки сорвался «чикагский эксперимент», а двести пятьдесят тонн урановой руды незаметно перекочевали со склада в Нью-Йорке на борт советского судна, и операцией в Атлантике, за которую я получил вторую Золотую Звезду (первую – за «Тирпиц» и «Шеер»), в результате которой еще триста тонн уранового концентрата, перевозимых из Бельгийского Конго в США для нужд «Манхеттена» так же случайно оказались в СССР, а еще утонул линкор «Айова», и что-то там по мелочи, включая подвернувшихся под руку (вернее под торпеды) испанцев – но там еще и настоящие немцы хорошо отметились, а не только бриллиантовый мега-ас кригсмарине и лучший подводник всех времен и народов Вольфганг Лют, которого мы сдали в Полярном конвою НКВД, и от чьего лица мы слали по радио подлинным немецким шифром победные реляции. Так что американцы сейчас винят во всем «проклятых гуннов», ну «а вас там нэ было, товарищ Лазарэв, вы поняли мэня?».
Да, я говорил с товарищем Сталиным, как и с Лаврентий Палычем Берией тоже. И искренне считаю его Вождем. Не идеалистом, не пламенно-твердокаменным борцом за народное счастье и против «последней слезинки ребенка», не добреньким и всепрощающим – а Хозяином. Политиком, предельно практичным, жестким, даже в чем-то циничным – но подчиняющим все в себе и других одной цели: строительству Державы. Для него это было его детище, его творение, ну как встречается у иных умельцев увлечение клеить кораблики в бутылке или собирать из спичек модели дворцов. И он строил Державу, Империю, по тем принципам, какие сам считал правильными, безжалостно уничтожая все, что мешает – но в то же время был достаточно умен, чтобы внимательно выслушать, собрать информацию. И у него была невероятная работоспособность и упорство – и конечно, умение организовывать, управлять людьми. Теперь же он узнал, чем кончатся его труды – может быть хорошо, что меня не было рядом, когда он читал переданные ему книги, и доклад Хрущева на Двадцатом съезде, и смотрел на компе фильмы и видео из наших времен? Когда же мы общались, он был спокоен, по-деловому задавал четко поставленные вопросы. Тиран, диктатор, преступник – мне глубоко плевать, как называют его демократы (или дерьмократы? демокрады?). А важно, что он увидел Цель, и теперь не свернет и не успокоится. Сделать так, чтобы не было «перестройки», развала девяностых и гибели великой страны. И это мое искреннее желание – так что у меня нет сомнений, кому служить, за что драться насмерть.
И теперь я знаю, что этот мир будет иным – лучше, или хуже того? Но иным, без сомнения. А уж мы постараемся, чтобы стал лучше.
Так жить нельзя – орет телеящик. Ну что делать, если Россия, это страна дураков?
Глобализация? Обязательства перед ВТО? Конъюнктура мирового рынка? А какая разница – для тех, кому не на что жить?
Так жить нельзя. Производства стоят, людей выбрасывают на улицу – все прилавки завалены дешевым китайским товаром. Работающие предприятия отдают в частные руки – приток капитала, инвестиции! – затем лишь, чтобы новые хозяева быстро вывезли все что можно и закрылись, нерентабельно! А из телеящика, «лучше работайте, чтобы заработать». Потребляйте, потребляйте – неужели вы еще едите нашу картошку с нитратами, есть же турецкая, генно-модифицированная, дешевая, уже без кожуры, и с ананасовым вкусом! Ну кто сейчас покупает отечественные товары, совершенно не соответствующие мировым стандартам? А наше образование, медицина, это просто ужас, наследие советских времен – хотя, ну что вы хотите от бесплатного?
Вы за вхождение России в мировой рынок? Тогда примите общемировые цены на газ, бензин, электричество – первое требование ВТО, без выполнения которого нас и на порог не пустят! И мы не забыли и об электорате, повышен минимальный размер оплаты труда! (правда, если пересчитать ежедневно, как раз хватит на один батон, или одну поездку в общественном транспорте, на выбор). Напоминаем, что своевременно и полностью платить за ЖКХ, это первейший долг каждого гражданина – что значит, вы потеряли работу, в цивилизованных странах в таком случае меняют жилплощадь на более дешевую? Марш в барак на окраине, три метра на человека по соцнорме! Нет, мы не можем допустить, чтобы ваши дети так страдали – по новому ювенальному закону, им будет предоставлено место в самом лучшем детдоме! А там им повезет попасть на усыновление в состоятельную западную семью (вы же разумные люди, чтобы верить сказкам про малолетних рабов, секс-игрушки для утех и даже поставщика органов-трансплантантов?). Слушайте, давно уже нет совка – ваши проблемы, это только ваши проблемы! А мы не так богаты, чтобы заниматься благотворительностью.
Орет телеящик, валить надо скорее из этой дурацкой страны, если у вас есть хотя бы миллион «зеленых» - ну а если нет, с вами и говорить не о чем (если вы не сумели ничего украсть, то вы лошары и совки, не приспособившиеся к рынку)! Светская хроника – отдых российской бизнес-элиты в Куршевеле (смотрите, как живут и развлекаются лучшие люди России). В Москва-Сити открыт новый офис «Газпрома», стеклянная игла километровой высоты, вошедшая в десятку самых высоких сооружений мира! Европарламент возмущен, что закон об обязательной квоте для представителей секс-меньшинств в российских законодательных органах всех уровней еще не ратифицирован Госдумой. Не храните ваши деньги дома в чулке, а несите их в наш банк Московского Международного Маркетинга, обещаем прибыль в 2020 процентов годовых!
Мировые новости – визит Президента России в Вашингтон. Господин президент, подпишите здесь и здесь, олл райт, теперь вы свободны, вот чек на наш банк и ключи от уютного домика в Оклахоме. Мировое сообщество обеспокоено гуманитарной катастрофой в России, и возможным прекращением ею своих обязательств по поставкам энергоносителей на мировой рынок, и по просьбе законных российских властей вводит на ее территорию миротворческий воинский контингент, каждая страна-участник в свою зону оккупации согласно мандату ООН. Призываем население отнестись к этим вынужденным мерам со спокойствием и лояльностью!
Одной из важных задач мирового сообщества по отношению к России будет утилизация экономически избыточной части ее населения.
Свят-свят, вот снится же такое? То ли просто игра воображения, то ли мозг во сне работает как приемник на сигнал из параллельных миров, то ли не дай бог, потихоньку съезжает крыша! Проклятый Меченый, вкупе с Борькой-козлом, вот отчего после вас от любой власти по умолчанию ждешь подляны, что она продаст нас за зеленые бумажки, «господин президент, подпишите здесь и здесь.. олл райт, вот вам чек на наш банк и домик в Оклахоме, все, вы свободны» - а ведь мы, русские, прощаем Власти и грозность, и даже кровавость, не говоря уже о величии на костях, но категорически не переносим сдачи позиций чужим, а тем более служения чужому! Я помню Меченого и Борьку, про Путина же… не скажу ничего. И вы спрашиваете, меня, почему я хочу служить Сталину?
Здесь мой мир. И мой дом. Я так и не женился в том мире, двадцать первого века – сначала (в девяностые) был недостаточно успешным, затем (в двухтысячные) другие были более успешными. «Армия, это анахронизм, чем изнурять народ военной повинностью, и нести бремя военных расходов, гораздо эффективнее встроиться в существующие международные системы обеспечения безопасности», сам слышал ЭТО по ящику в интервью какой-то важной политической фигуры! Ага, встроиться – двадцать второе июня вам напомнить? В девяностые нас не бомбили, как Сербию, не решились, хотя какая-то сучка кондолиза вякала, «богатства Сибири не должны принадлежать одной России, а всему цивилизованному миру», но не решились, боясь не каких-то там санкций ООН, а ответного удара! Понимали ли это те, кто тогда называл нас «тупой военщиной» и «дармоедами» - забыв про извечное правило, страна, не желающая кормить свою армию, в итоге будет кормить армию чужую?
Зато здесь защитники Отечества в большой цене и уважении! Аня, Анечка, так и не узнаю уже, про тебя ли я читал еще в том мире? Была там в минском подполье «товарищ Татьяна», под стать легендарному Кузнецову, немногим ему уступая – в нашей истории погибла, за две недели до освобождения всей Белоруссии, и было ей всего двадцать два года, красивая, ей бы жить и детей родить. Ну а здесь она оказалась среди хранителей нашего секрета, одной из немногих посвященных в нашу главную Тайну. И кажется мне, товарищи Сталин с Берией решили на ней обкатать, как наше мировоззрение, наши идеи, повлияют на человека отсюда? Результат – Аня искренне считает, что наибольшие враги нашей страны и народа, это Гитлер, Горбачев и Ельцин. И не дай бог, ее бы закинуло в наше время – если она сумела в сорок первом, заброшенной в Минск, с нуля подпольную организацию создать?
Вот только этого не надо, не отпущу я тебя никуда. Потому что уже неделю как ты моя законная жена, Лазарева Анна Петровна. Ты провожала меня, когда мы уходили из Северодвинска – ты, и другие местные девчата, или уже жены, у нас в экипаже уже двадцать человек нашли себе пару на берегу. Как Ассоль Грина – интересно, кто из вас придумал, сшить из алой ткани летящие накидки, какие иногда носили вместо пальто женщины в начале следующего века? И представьте картину, несколько десятков красавиц, одетых так (не только жены, но и кто-то из пока «просто знакомых») стоят на пирсе, и машут нам руками, а ветер баллов шесть-семь, треплет и вздувает их «алые паруса» - я лишь мельком оглянулся, у командира на мостике хватает других дел, при отходе от стенки в такую погоду, жаль не было фотоаппарата, а вот Дима Мамаев оказывается успел, после в кают-компании все смотрели снятый им видеоролик. Очень красиво, вдруг еще традицией станет, женам и невестам встречать и провожать корабли своих родных, надев алый цвет?
Так что я вернусь к тебе, Аня-Ассоль, ты только дождись.
-Классифицировать цель!
Снится ведь всякое – до того было, что мы вот так же выйдя из базы в сорок третьем, в точке рандеву встречаем атомный авианосец «Адмирал Лазарев» с эскадрой, сейчас снова 2012 год, только в мире уже почти полный СССР. А в последний раз сон был наоборот, про победу мировой демократии – так что если навстречу действительно «Нимиц», или что-то ему подобное, обеспечивающее действия миротворцев, так две «шестьдесят пятых» еще с наших времен у нас до сих пор в аппаратах, специально на крупную дичь. И полный боекомплект местных изделий, далеко не самых плохих и вполне боеспособных. Я ведь не Президент, и ничего не подписывал?
-Цели классифицированы: эсминцы тип «новик».
Гора с плеч – и слава богу, никто не заметил. Значит, мы по-прежнему в сорок третьем. И все идет по плану – «Куйбышев» и «Урицкий» ждут нас в условленной точке, для эскорта в Полярное. Корабли постройки шестнадцатого года сопровождают атомный подводный крейсер, выглядит как полный сюр! Хотя «Куйбышев», бывший «Капитан Керн», достроили уже при Советской Власти, а вот «Урицкий», в бытность свою «Забиякой», вошел в историю, в ту самую октябрьскую ночь стоя на Неве рядом с «Авророй», правда по Зимнему не стрелял. Сейчас уже старички, двадцать шесть лет для боевого корабля, это возраст – но корпуса еще крепкие, машины пока тянут, пушки-«сотки» Обуховского завода и для этой войны пока на уровне, ну а зенитки, радары и акустику на них поставили недавно, по меркам сорок третьего совсем новье. А главное, взаимодействуем мы конкретно с этой парой, давно и успешно, еще как Петсамо брали в прошлом году – и это очень важно, когда командиры кораблей эскадры между собой сработались, понимают друг друга с полуслова.
Сейчас всплывем, обменяемся опознавательными. И курс на Главную Базу, Полярное – давно уже знакомый. А там узнаем, чем нас на этот раз решили озадачить.
Уж очень хочется линкор потопить! А то «Тирпиц» нам не засчитали, «Айову» не засчитали. Хоть кто-то попадется, до конца войны?
И что Аня сейчас делает?

[size=85][color=gray]Добавлено спустя 33 секунды:[/color][/size]
[u]Анна Лазарева, Северодвинск.[/u]
-Ну сучка, ну про..дь! – да, капитан ГБ Воронов очень не в духе – а еще порядочную из себя изображала, подстилка английская! Ну, у нас еще не было, чтобы не призналась, и не подписала. Стерва!
-Выражения выбирайте, Николай Константинович – обрываю его – вы что, не знаете, что Стервой здесь часто называют меня? И моих помощниц тоже.
-Простите, товарищ Лазарева – смутился Воронов – сорвался, злость берет. Красивая же, могла кого из наших парней осчастливить – так нет, англичанина ей захотелось! У него что, х.. хм, простите еще раз!
-Квадратный? - усмехаюсь я – вы, Николай Константинович, так орали, что я отсюда слышала. Слова я всякие знаю, от партизан и морячков, так что смутить меня сложно – вот только кому вы здесь и сейчас это говорите, что-то я в этой комнате врагов народа не вижу? Давайте договоримся, что вы впредь ко мне, как к женщине и товарищу, будете уважение проявлять – ну а с подследственными, на ваше усмотрение.
Воронов кивает. Видно, что ему неприятно и непривычно, будучи старше и годами и званием, оказаться у меня в подчинении – но с приказом не поспоришь. Я беру со стола протокол допроса, читаю. Итак, Пашкова Таисия Мироновна, 1920 года рождения, русская, беспартийная, из крестьян… обвиняется в том, что, вступив в связь с гражданами Великобритании, список в три фамилии – не поняла, она что, со всеми одновременно?
-Нет, товарищ Лазарева – Воронов упорно обращался ко мне так, а не официально, по званию – меняла как перчатки, одного за другим. Это те, кого мы установили – возможно, были и прежде. Этот вот последний, с ним разглашение и произошло.
Эндрю Беннет, суперкарго с парохода «Кассиопея». А пароход ушел вчера вечером, так что с этого мистера уже не спросишь. Читаю протокол, ну все как обычно! Захотелось дуре принца, причем заграничного, «интердевочке» будущей, думает что все, как там у Маяковского было:

А дуре кажется, влюбленный клерк
На ней жениться приходит в Воллстрит.
И верит мисс, от счастья дрожа,
Что я долларовый воротила,
И что уже на других этажах,
Для ней готовы и стол и квартира.

В множественных и частых связях не замечена, значит не за деньги, а точно, принца искала, который увез бы тебя в свою страну, и жили бы вы там долго и счастливо? Ну и черт с тобой, вот дурь бы из тебя выбить – но зачем язык-то распускать? Так было разглашение, или мои девчонки перебдили? Если не было, а лишь связь с иностранцем, то малостью отделаешься. И выйдешь после замуж за нашего, рабочего парня, и будете вы с ним жить-поживать, добра и детей наживать. Читаю дальше.
Ох, черт! Тут и мне захотелось выматериться. Было. Все подтверждается. Ну кто тебя за язык тянул, идиотка! И тебя, и всех кто тебе разболтал! Слухи, треп – пока не дошли до ушей тех, кого не надо! Воронов у окна курит – даже он не знает пока, прочел, не зацепившись. Не понял, что эта, с куриными мозгами, разгласила иностранцу тайну «ОГВ»! Теперь точно, пустяком не отделается.
Если коротко: на пароходе «Краснодон» был некий кочегар (ФИО записано). Наш, правильный парень, комсомолец, советский человек – а у него девушка, тоже комсомолка, и советская. И кочегар, хотя давал подписку о неразглашении, все ж не удержался рассказать своей … (интересно, в горизонтальном положении или стоя?), что было у берегов Африки. Без всякой подлой мысли, наоборот – как нам товарищи интернационалисты помогают, мы всей командой перегружали в море ценный минерал, который для нашей промышленности важен, а мировая буржуазия злостно отказалась, так нашлись товарищи, кто нам знать не положено, но меж собой они по-английски, по-испански, и даже по-немецки говорили, живет значит идея Мировой Революции и дело Коминтерна! Даже про марлевые маски рассказал, что минерал этот редкий и ядовитый. Но ты молчи, Маня, это большой секрет, я же подписку давал о неразглашении, Особому отделу!
Триста тонн уранового концентрата, не доехавшего да «Манхеттена», исчезнув в море. Их разведка наверное, сейчас море ложками вычерпывает и через решето пропускает, чтобы узнать, куда делся груз. И если они узнают о причастности к этому СССР – мне даже представить страшно, что будет! А ведь британцы и янки, это одна компания, информацией поделятся обязательно!
Ну а дальше, как у Пушкина – «никому не сказала, кроме как попадье». У этой Мани тоже была лучшая подруга, которая «совершенно точно, никому и никогда», но ты молчи, это страшный секрет! И ведь самое худшее, что они честно пытались этот секрет соблюсти! Болтай они налево и направо, мы бы о том гораздо раньше узнали, а так – одна из наших оказалась в числе посвященных, когда «поезд уже ушел»! Хотя далеко ли? «Кассиопея» еще в наших водах – теоретически еще можно, плавающая мина, или торпеда в борт от «неопознанной» подводной лодки. Но это точно, не моя компетенция!
Ну почему именно сейчас? Если бы дядя Саша… товарищ Кириллов был здесь? А теперь – нет, инструкции мне даны, как раз на такой чрезвычайный случай. Всего лишь, доложиться самому товарищу Берии и ждать от него указаний!
Связь ВЧ у нас здесь же, на территории «бригады строящихся кораблей» (как для непосвященных именуется в/ч, обеспечивающая базирование атомной подлодки), впрочем этим же узлом связи пользуются и научники. Идем туда, оставляю Воронова за дверью, сама снимаю трубку. Ой, страшно!
Лаврентий Павлович долго не подходит, занят наверное государственными делами, от которых я его отрываю. Наконец слышу его голос, и собрав в кулак всю свою волю, докладываю. Душа уходит в пятки, но стараюсь говорить четко, коротко и ясно. Товарищ Берия сначала молчит, а затем слышу:
-Зам Кириллова, Воронов кажется, рядом? Позови его – а сама пока подумай, как ситуацию исправить.
Зову Николая Константиновича. Ясно, решил его старшим переназначить – значит, кому-то придется ввести его в курс, что такое «Рассвет»? Не по телефону же, хотя и ВЧ? Ой, а что со мной будет? Разжалуют наверное, из старших назад в лейтенанты, это как минимум…
Воронов уверенно подходит, берет трубку, и… Такой вид, словно ему в руку сунули гранату Ф-1 с выдернутой чекой! Лицо у него становится белым, как бумага – и остается лишь догадываться, что говорит ему товарищ Берия, но это явно не приказ принять на себя руководство. Это длится довольно долго, минуты две, или даже три. Наконец Николай Константинович, с таким же белым лицом, протягивает мне трубку – вас, товарищ Лазарева!
-Ну что, товарищ старший лейтенант госбезопасности – ох, выделил это слово, значит не разжалует – что-нибудь придумали?
-Так точно, товарищ Народный Комиссар! Представить все, как провокацию немецкой разведки, распространяющей вредоносные слухи, имеющие целью вбить клин в отношения СССР и его союзников!
В трубке смешок – или мне показалось? И уже другим тоном, более веселым:
-Я рад, что не ошибся в вас, Аня. Воронов вам в помощь, слушайте его советов. Действуйте – и через сутки жду от вас доклад, что сделано.

[size=85][color=gray]Добавлено спустя 43 секунды:[/color][/size]
[u]Капитан ГБ Воронов Николай Константинович.[/u]
Замечание, предупреждение, расстрел. Замечание с предупреждением у меня уже есть… ну а третья стадия, это как правило, если есть тяжкие последствия, обычно же просто разжалование с понижением. Черт, ну говорил же товарищ Кириллов, ты исполнитель хороший, безотказный – но надо все ж и голову иметь, чтобы хотя бы предвидеть иногда, про инициативу уж молчу? Я пытался – за это замечание и получил, неснятое, вот странно, капитана утвердили, а взыскания так и остались?
Снимут одну шпалу, черт с ней, переживу. Но если это ТАКОЙ уровень, то могут ведь… Или загонят куда-нибудь в Оймякон, где лето тридцать первого июля начинается, а первого августа уже снег – и пожизненно, в отличие от зека, которым лишь отсидеть и выйти. Но за что, я-то тут при чем? И Александра Михайловича нет, товарищ Кириллов бы словечко замолвил хоть самому наркому, уж сколько вместе работаем?
А Лазарева эта… ну точно, стерва. Но умная. Потому ей и фартит – даже если и ошибется, то быстро придумает, как исправить. И ведь далеко пойдет – похоже, Кириллов всерьез ее на свое место наметил здесь, в Молотовске – кончится ведь скоро война? Да еще муж ее явно в фаворе у Хозяина, как бы не больше, чем комфлота. И ее прямой вины тут нет, да и дела только что приняла, так что наказывать ее всерьез точно не в масть, даже на взгляд Самого. А так как виновный все же должен быть, если пожар не погасим – ой, своей шкурой уже чувствую, кого назначат! И даже если Лазаревой все ж в вину поставят, я при любом раскладе вперед ее пойду!
Ладно, и хуже бывало! Сказал же товарищ Берия, дал надежду – исправляйте, ну это мы можем, хе-хе! Лазарева конечно умна – но вот всей нашей бюрократией, чтобы от и до, не занималась, так, местами! А сейчас, как я понял, бумажка, это первая забота! Как раз тот случай, когда не важно, как было, а важно, как записано.
Значит так, Анна Петровна, прежде всего, следственное дело, и чтобы было готово к завтра, оформленное как положено, со всеми датами, естественно, задним числом. Объекты, оперативные данные, материал разработки – кто, что, как, где, когда, вся шпионская сеть. Благо, резидент Абвера у нас уже есть, тот самый Грюннер, которым американца прижали – еще не исполнили, так и сидит. Остается лишь подобрать связи, общих знакомых, через кого этот Грюннер приказывал враждебные слухи распространять. Ну а всю разработку по ним мы сами изобразим, и даты проставим, не извольте беспокоиться, вам только, завтра с утра, ознакомиться и подписать. А уж фигуранты во всем сознаются, и признания напишут.
Ну, Анна Петровна, мы ж не звери? Помните, как из всех гансов именно Грюннера выбрали в резиденты Абвера? Ершистый, строптивый, все разговоры вел, что Германия это великая страна и всегда будет юбер – вместо того, чтобы молча работать, а нам такого не надо! И сами же немцы, его товарищи по бригаде, нам доне… сигнализировали, и не единожды – теперь и им урок, как надо себя вести, а как категорически не рекомендуется! Так и с прочими, зачем мы информацию собираем, что вот такой-то что-то неподобающее сказал или еще какой малый грех? Всех брать, кто работать будет – а вот если понадобится, как у нас сейчас, чтобы честных людей не трогать, а только сомнительных. Да и не к вышке их, а всего лишь в Норильск – другим наука.
Вот только эту Пашкову однозначно придется по-полной. И всех прочих, кто знает - то, чего знать категорически не должны, насколько я понял! И это уже не шитье дел, а всерьез, мало ли кому они завтра сболтнут? За это товарищ Берия с нас обоих вместе спросит, уже без всякой пощады. Хотя конечно, хорошо бы их удалось как-то к Грюнеру привязать, чтобы лишних людей не расходовать. Люди все же не трава, как сказал товарищ Сталин, и год сейчас не тридцать седьмой.
Просто, политическая необходимость такова, что надо иногда, скажем так, не совсем виновного оформить. Ради блага всех остальных.
Вы, Анна Петровна, в органах год всего, ведь партизаны и подполье, это все ж несколько иное? А я с сорокового, а раньше на границе служил, и дело имел со всякой швалью, шпионами, бандитами, контрабандистами, такого насмотрелся. Так что, привыкнете!

[size=85][color=gray]Добавлено спустя 47 секунд:[/color][/size]
[u]И снова Анна Лазарева.[/u]
Дура, дура. Вот понимаю, что предтеча будущих «интердевочек», а все же жалко. Воронов за столом, бумаги раскладывает, я будто так зашла, а эта на стуле напротив. Вид у нее, не скажу что сильно запуганный и сломленный. А скорее, как у школьницы, которую к директору вызвали, за разбитое окно.
-Зачем англичанина-то? – спрашиваю я – что, наших парней не хватало?
-Наши – бросает она, будто с презрением – а тут, настоящий лорд.
-Лорд? – смеюсь я – что он представлялся тебе аристократом, четвертым сыном кого-то там, показания твои читала. А ты поверила, дура? Суперкарго, это второй помощник капитана, всего лишь. Да и будь он даже настоящим сыном британского лорда, у них же майорат, то есть старший сын получает все, а прочим, дырка от бублика. Тебя, дуру, просто валяли за красивые сказки, а ты верила?
-И пусть! – вдруг почти кричит эта дура – а если я хотела? Хотела верить, что вот этот, лорд, завтра увезет меня куда-то, где мы будем жить счастливо? А то у нас про один лишь план, и эту войну проклятую, а где любовь? Надеяться хотелось, что вот завтра, завтра, снова завтра! И сейчас мне так жить легче. Чем наши серые будни, на заводе одиннадцать часов, после лишь в койку, и снова!
-А дальше что? – спрашиваю – зачем нужны мечты, если их нельзя воплотить? Тогда они, как опиум для народа, смотри розовые сны, сидя в грязи.
-Ну не всем же адмирала удается окрутить? – вдруг щерится она, как зверек, смотря на меня с ненавистью – вот попрекаете, а сама ходишь во всем буржуйском? А твои собачки моего Андрюшеньку грабили и били, когда он ко мне шел, «наши женщины, это наше достояние», я вас просила, меня защищать? Я, чтобы вы знали, передовичкой была, и в комсомол заявление подавала, а мой отец в Красной Армии с восемнадцатого, и первым колхоз организовывал в нашем уезде!
Я даже не знаю, что ответить. Тут вмешивается Воронов, и разговор идет на повышенных тонах. Короче, выясняется, что в убеждениях этой дуры сущая мешанина – у нас надлежит всем маршировать строем, разговаривать лозунгами, одеваться в дерюгу, «быть как все», женщинам рожать будущих красноармейцев, и без всяких там нежностей-ухаживаний, поскольку это разлагает. Но так как товарищ Сталин провозгласил, что социализм в одной стране, то все это исключительно у нас, а за границей совсем другое – и любовь, прекрасная как сон, и утонченно-изысканные лорды, целующие дамам ручку, и роскошные дворцы, и красивые платья… ну в общем, все прилагающееся. Тебя кто этому учил? Отец, солдатским ремнем вбивал, как социализм-коммунизм строить, ну а я по ночам книжки всякие читала, отец малограмотный был, лишь посмеивался. По бумагам, отца твоего в тридцать седьмом… потому тебя в комсомол и не приняли. Да, в своем колхозе ты так и осталась бы с мечтами – но угораздило же попасть туда, где есть самые настоящие иностранцы, вот и переклинило мозги, все время живу как положено, план выполняю, но хоть на минуту туда заглянуть, в мир мечты?
-Так и запишем – сказал Воронов – дочь осужденного троцкиста. Плюс искажение учения товарища Сталина относительно принципов построения социализма в одной стране и справедливой оплаты по труду. В итоге имеем скрытого врага советского строя. У вас есть возражения, товарищ Лазарева?
Я лишь пожимаю плечами.
-И что самое занятное, товарищ Воронов, что этой дуре только навесь лапши - она и побежала. Что за лордом, что за кочегаром, якобы грузившим в Африке бочки с алмазами от интернациональных товарищей. А мужики и пользуются. Может, выпихнуть её из страны следующим рейсом, из УК ведь меру наказания, высылку из СССР не исключали? Пусть к лорду катится, в Лондоне дальше панели не попадет.
Воронов секунду смотрит недоуменно, затем спрашивает:
-Так что, эту отпустить?
-Зачем? – отвечаю – она же дура, а вдруг своим ложным пониманием учения товарища Сталина еще кого-то с истинного пути собьет? Пусть посидит, пока бумаги оформим, и найдем еще англичан, кто бы это сокровище приняли на борт. Или думаешь, дура, твой суперкарго вернется – да он тебя забыл давно, у него таких как ты, в каждом порту, поматросить и бросить?
-А в самом деле! – подхватил игру Воронов – если на этой официально женится, ихний не то что лорд, но даже последний грузчик, то она уже вроде как подданная той страны, и может валить отселева ко всем чертям, а что с ней там будет, то не наше дело. А если такого не найдется, то налицо, в дополнение к вышесказанному, еще и разврат, подрыв моральных устоев, и дискредитация советских женщин в глазах мирового сообщества. Тогда – кайлом помашет, может поймет, чего лишилась. Ну что, будем ждать, пока этот твой Эндрю вернется, поскольку в тюрьме тебе другого найти будет затруднительно? Сама-то веришь, что он, как узнает, прибежит тебя замуж брать?
И тут эта дура заревела, как пароходная сирена, размазывая по лицу слезы. Прав был товарищ Пономаренко, подумала я, была бы у нас такая служба, что следила бы за такими, с кашей в мозгах, и помогала вовремя излечивать свои заблуждения. Может быть, и удержали бы человека от морального падения. Мечтать никому не вредно, вред когда эти мечты против настоящей жизни идут.
Дура не умолкала. Воронов протянул руку к кнопке, вызывая конвой.

[size=85][color=gray]Добавлено спустя 1 минуту 5 секунд:[/color][/size]
[u]Лазарев Михаил Петрович, командир АПЛ К-25 «Воронеж». Норвежское море. 7 сентября 1943.[/u]
За вражьей лодкой началась охота, она от нашей гвардии услышит вой торпед… Пока чисто, никого не обнаружили. Курс 190, глубина 220, скорость 15 узлов. Место – примерно двести миль вест-норд-вест от Нарвика.
В этой истории, не без нашей помощи, морская война на севере приняла вялотекущий позиционный вид. Немцы сидят в Нарвике, но стратегическое значение, вывоз шведской железной руды, этот порт приобретает лишь зимой. Сейчас же редко-редко, вдоль берега, прячась в фиордах, проходит каботажный транспорт с текущим снабжением для гарнизона и 11й флотилии подводных лодок. Причем в нашу зону ответственности фрицы предпочитают не соваться, помня об устроенном нами подводном геноциде, а тихо-мирно пробираются в Атлантику, топить англичан. Хотя иногда отдельные экземпляры пытаются подняться к северу, то ли проверяют наши возможности, то ли просто отклоняются при обходе Британских островов. А так как других целей для активных действий СФ пока нет, да и тактику отработать надо…
Выглядит это так: наши самолеты, патрулирующие над морем, засекают цель бортовым радаром (у нас уже есть целый полк таких «всевидящих глаз»), и передают место, курс и скорость цели нашим подлодкам уже развернутой в море завесы. Обычно в этой роли выступают большие крейсерские, тип К, «котельниковский» дивизион – и быстроходные, и силуэт сильно отличается от «немок», что позволяет избежать «дружеского огня». Но их в составе СФ всего пять – так что к этой задаче привлекаются и «эски», хотя реже. Лодки против лодок – однако за лето общим старанием, уже пять зафиксированных побед!
И вот, немцы попробовали огрызнуться. Две недели назад, С-56 Щедрина, находясь на позиции ожидания, была атакована неизвестной подлодкой, и едва сумела уклониться от торпед. Так как силуэт «эски» мог сойти за немецкую, то сначала даже предположили, что переусердствовали свои, но расследование показало, что никто из наших, находящихся в море, атак не производил. Затем так же была атакована К-3, и тоже с трудом увернулась, причем на этот раз противник даже показал рубку, расчет сорокапятки успел открыть огонь, было ли попадание неизвестно. Ждать, когда кого-то потопят, Головко не захотел, и высвистнул нас. Поскольку противолодочные торпеды до лодок фронтовых дивизионов еще не дошли, да и как показали опыты с Щ-422, мы стреляли ими гораздо лучше местных товарищей.
Было и еще одно странное обстоятельство. Ни одна из атакующих «немок» не было замечена самолетами, ни до, ни после боестолкновений. А это было непонятно - моряки знают, для прочих же поясню, что субмарины этой войны были по сути «крокодилами», а не «акулами», нырять могли очень ненадолго, и как правило, непосредственно перед атакой, при обнаружении противника. Для немецкой «тип VIIC», восемь с половиной тысяч миль дальности надводным ходом, и всего восемьдесят миль под водой, еще объяснения нужны? То есть выдвигаться в район атаки и уходить после, немцы должны были поверху, так отчего же их не засекли? Причем летуны клялись, что никак пропустить не могли – вот график патрулирования, сетка маршрутов, ну должен был фриц хоть кому-то хоть раз попасться на экран! Головко даже приказал проверить, может в этих широтах радары дают сбой – нет, «катюшу» устойчиво засекали за сорок-пятьдесят миль! Шнорхели на немецких лодках в знакомой нам истории появились лишь в конце сорок третьего, пассивные радары «Метокс» тогда же, лодки нового поколения «тип XXI» вошли в строй с лета сорок четвертого, и то практически не воевали. Так может у немцев, после наших уроков, тоже прогресс ускорился? Короче – разобраться и доложить!
Вообще-то мы, формально входя в состав СФ, могли быть посланы в бой лишь с разрешения Ставки. Но в этот раз Москва дала «добро», а Кириллов намекнул, что эта миссия может быть для нас тренировкой к следующей, более важной. Значит, так тому и быть!
«Куйбышев» и «Урицкий» тоже идут с нами. Но держатся милях в двадцати позади, «для чистоты эксперимента». Предполагается, что мы будем обнаруживать дичь, и опробовать на ней противолодочные торпеды. Ну а если не получится, работаем как раньше – даем с нашей ГАС целеуказания для эсминцев, а они забрасывают фрицев глубинками. Еще задействован авиаразведчик, связь с ним через «Куйбышев». И истребители на базе Лаксэльв, той самой, где мы выбивали немцев «Гранитами», ждут в готовности, могут быть над нами через час. В общем, все имеет отдаленное сходство с корабельной поисково-ударной группой гораздо более поздних времен.
На исходе вторых суток, доклад от акустиков – контакт! Пеленг 100, дизельная, но сигнал какой-то странный, и по сигнатуре не опознается. Меняем курс, идем на сближение. Проходит пара часов. За это время мы успели не только сблизиться, но и передать информацию на «Куйбышев», а те летунам. От них приходит доклад, район обследован, противник не обнаружен. Что за черт?
Сближаемся еще. Саныч со своими из БЧ-1 колдует над планшетом, прикидывает элементы движения цели по изменению пеленга и уровню сигнала. Получается разброс от тридцати до пятидесяти кабельтовых, скорость пять-девять узлов. Что-то дизельное, на поверхности не видно. Ответ может быть один – подводная лодка под РДП.
Это устройство, попросту именуемое шнорхелем, вообще-то известно давно, изобретенное еще в 1913, русским подводником Гудимом, командиром лодки «Акула». Но сколько я вспоминаю историю, немцы до лета сорок третьего не интересовались им вообще, в июне провели испытания, массово на субмарины это пошло лишь в конце года. Вопреки бытующему мнению, для подлодки это совершенно не вундерваффе, а узкоспециализированный инструмент. Поскольку лодка под РДП и скорость имеет гораздо меньшую, при том же расходе топлива, и почти глуха и слепа, а при волнении это может быть просто опасным – у нас в шестидесятых на СФ лодка С-80 погибла именно так. И единственная польза, что можно преодолевать районы, постоянно контролируемые вражеской авиацией, с гораздо меньшим риском быть обнаруженным (сантиметровые радары, появившиеся у союзников в сорок пятом, и головку шнорхеля над водой секли). Теперь значит, мы на севере немцев так же загнали, как в нашей истории союзники в Атлантике год спустя?
Боевая тревога (что так поздно? А зачем людей зря изнурять?), торпедная атака! На двухстах глубины проскочить поближе (все помнят, что так шумность меньше, на большем ходу?). А вот теперь выходить на полсотни, глубину пуска торпед! Командую Бурому (командиру БЧ-3), первый аппарат ЭТ-80 акустическая, остальные три противолодочные по проводам. ГАК, уточнить дистанцию – короткий «пинг» в активном. Двадцать пять кабельтовых, внести данные в торпеды (чтобы на первом участке пути шли без демаскирующего сигнала, по заложенной программе, грубо выводящей на цель, дальше будет управление с лодки). После первой интервал пять секунд, последующие через пятнадцать, аппараты товсь, залп!
В отличие от лодок этого времени, у нас при выпуске торпед работает не сжатый воздух, а вода, потому звук при залпе совсем другой. Может быть, немец и не слышал – встревожился он, когда по расчету времени, мы начали облучать его локатором, давая корректировку торпедам. Сделать он ничего не успел, мы ясно слышали два взрыва – судя по времени, попали акустическая, и третья в залпе. Звук разрушения корпуса, и все – глубины здесь метров семьсот, на дно не лечь.
Бурый мрачен, надежность новых торпед одна третья? И если бы немец сразу пошел на погружение, акустическая бы оказалась бесполезной – а так, выставленная на восемь метров глубины, она исправно достала лодку у поверхности. И это с нашей БИУС, что говорить про предков?
И странно, что сигнатура не похожа ни на «семерку» ни на «девятку». Наших лодок здесь точно нет, может быть опять англичанин? Шел под РДП курсом от немецких баз – а вот были ли шнорхели на британских лодках в сорок третьем? Предпочитаю не ломать над этим голову – если союзник, значит оказался не в том месте и не в то время, надо было нас предупреждать!
Вторую «дичь» засекли на следующий день, миль за шестьдесят к северо-востоку, после первой добычи спустившись еще на юг, затем свернув к востоку, и снова поднялись к северу, прочесывая район (пользуюсь сухопутными названиями сторон света – привычными всем, не только морякам). Такой же сигнал, опознанный компьютером по только что введенной сигнатуре – и вдруг, когда мы сблизились по расчету миль на десять, прикинув по уровню шума, сигнал пропал! А это было странно – субмарина этих времен с такой дистанции должна была быть слышна нам даже под электромоторами.
-Неужели «двадцать первая»? – говорит Саныч – они же только со следующего года должны... Командир, а ведь сходится! У нас фрицы за три месяца проект, шесть-семь постройка, но начали в сентябре сорок третьего – а здесь могли сразу подсуетиться, как только сделали СС-Ваффенмарине. Самые первые, вполне могли в строй!
Могли-то могли, так ведь они и в нашей истории вышли «сырыми»! Память услужливо разворачивает информацию про возможного противника. Сильные стороны – подводная скорость свыше шестнадцати узлов, до проектных восемнадцати все ж не дотянули. Под особыми малошумными электромоторами «подкрадывания» шесть узлов, причем в этом режиме практически не засекалась акустикой этих времен. Глубина погружения двести восемьдесят по проекту и на двести двадцать спокойно ныряли в процессе службы. А вот слабые места, что были категорически не доведены, времени у фрицев уже не хватало. Были серьезные недостатки в комплексе «дизеля-моторы-аккумуляторы», шнорхель откровенно неудачен, ход под ним достигался без риска повреждений всего шесть узлов вместо требуемых двенадцати. Потому в нашей истории, хотя самая первая из новых лодок подняла флаг в июле сорок четвертого, а всего было принято флотом почти полторы сотни, в боевой поход успела выйти лишь одна, в самом конце войны – очень долго доводили, обучали команды (ну и Маринеско сумел на «Густлофе» почти сотню подготовленных экипажей утопить). Но так как сейчас немецким флотом командуют не моряки а партийные товарищи, могли они приказать, вот кровь из носу, но марш в море, в процессе освоите и доучитесь?
А если такое ускорение произошло под влиянием «Морского Змея», перетопившего весь немецкий флот на севере, то значит это не просто подлодки а охотники за этим самым змеем? То есть за нами? Ну-ну!
В отличие от «семерок», гидролокатор на «двадцать первых» точно есть, и неплохой, по меркам сороковых годов. Но вот есть ли противолодочные торпеды? Что фрицам удалось довести активную ГСН, верится слабо, а вот двухплоскостной «Цаункениг» мог у них быть? Вряд ли, считая что и самой Т-V у них пока еще нет, лишь предок ее T-IV «Фальке», уж тут наша разведка ручалась, анализируя действия U-ботов в Атлантике. К тому же есть и собственный опыт, когда здесь с нашей подачи пытались скопировать «Цаункениг» - и что интересно, акустические ЭТ-80СН противокорабельные работают нормально, а вот они же в версии двухплоскостных противолодочных наводиться на цель упорно не хотят.
Это при том, что наши ученые совершили буквально чудо! Самонаводящиеся торпеды в сорок третьем, при том что в нашей истории они поступили на флота десятилетием позже! Причем не только копии немецких, но и совершенно новая для этих времен схема, с наведением на кильватерный след! И вот теперь, противолодочные с наведением командами по проводам. Впрочем, у них была и более совершенная элементная база – новые радиолампы, реле, еще многое, скопированное с устройств нашего «Воронежа», да и сам блочно-модульный метод монтажа с быстростыкующимися разъемами был революционным для сороковых годов. Также, руководство СССР знало о «субъективном факторе», очень сильно затормозившим наши работы по минно-торпедному оружию в пятидесятых-шестидесятых годах нашей истории, организационной неразберихе и ведомственных разборках – и очевидно, сделало практические «оргвыводы».
Так что считаем, с вероятностью процентов девяносто, что противолодочных торпед у фрицев нет, и они рассчитывали атаковать нас, как обычную «ныряющую» лодку, подкараулив на поверхности и скрытно подойдя. Но все ж, десять процентов оставляем. Так что, Бурому быть готовым использовать имитатор, подготовить к отстрелу патроны газовой завесы, акустикам глушить в активном сигнал их локатора. Все ж для нас подводный бой, это одна из типовых задач, с наработанными приемами и готовыми средствами, а вот для немцев все еще внове. Так где же наш охотник?
Доклад акустиков – контакт есть. Может, для аппаратуры этой войны «двадцать первые» и были невидимками, но не для ГАС двадцать первого века! Хотя да, радиус обнаружения, когда фриц в малошумном режиме, сократился в разы. Тогда уже скоро можно стрелять. ГАК, в активном, определить дистанцию!
-Цель пошла на погружение!
ГАК, дать целеуказание, непрерывно. Торпеды, залп! Фриц попался неправильный, при первой же тревоге нырнул, поможет ли? Операторы наведения работают, каждый над «своей» торпедой, следя за работой автоматики, а при необходимости вводя команды вручную, но наш комп вроде не «Буся» местного розлива, ошибок давать не должен? Взрывы, четыре подряд. Неужели попали все? Нет, шум винтов цели не прекратился. Глубина цели 220… 250! Бурый, что случилось?
-Похоже, торпеды взорвались по достижении предельной глубины двести. Такое ограничение было, ну не работает эта техника глубже! Но по планшету, одна, первая, должна была зацепить, может выше рванула? Тогда основная сила вверх пошла.
Это-то я и сам понимаю. Как нам эту сволочь достать? Не потерять бы… а впрочем, нам-то зачем скрываться? ГАК в активном, отслеживать цель! Всплываем на перископную, поднимаем антенну, вызываем эсминцы. Получаем отзыв, будут здесь через сорок минут.
Пока ходим галсами около немца, периодически облучая его локатором, не ушел ли? И конечно, пишем его сигнал, во всех ракурсах и на различной дистанции – поскольку теперь это самый опасный для нас противник на море. А фриц отползает шестиузловым по курсу 120, к норвежскому берегу. Наконец «Куйбышев» с «Урицким» подошли. Обмениваемся опознавательными по звукоподводной, начинаем работу. Цель: пеленг 92, дистанция 18, глубина 250, скорость шесть. Вы: пеленг 160, дистанция 20. Представляю, как на «Куйбышеве» штурман, принимая цифры, тут же откладывает на планшете: точка отсчета («Воронеж»), по транспортиру пеленг на цель, засечка на линейке дистанции, вот получено место цели, а теперь второй пеленг, дистанция, вот и готова картина взаимного расположения эсминца и цели. Засечка времени, поворот на боевой курс, прокладка по планшету, расчет места цели с учетом ее курса, скорости, пройденного времени, включая учет скорости погружения бомб на указанную глубину, сброс чуть до и чуть после рассчитанной точки, чтобы было накрытие по площади. Тактика, придуманная нами еще прошлой осенью, по которой мы вместе с этими самыми эсминцами потопили уже шесть немецких лодок. Наше место за точку отсчета принято намеренно: так нам ни при какой ошибке от своих не прилетит.
-Цель увеличивает скорость! Десять узлов, двенадцать, шестнадцать!
Черт! Помню про их акустику – услышал «плюхи» глубинок. А дальше арифметика. Считая что «бочонки» на наших эсминцах, это не реактивные РГБ более поздних времен. Скорость погружения где-то два метра в секунду, на двести пятьдесят соответственно, две минуты с хвостом. А шестнадцать узлов, это восемь метров в секунду – итого, пока бомба утонет до нужной глубины, лодка уйдет почти на километр вперед! Мы хорошо били «семерки», ползущие на трех-четырех узлах и глубине сорок-пятьдесят. С «двадцать первыми» схема не работает!
Вот только надолго ли тебя так хватит? Если заряд батареи у тебя максимум на час такого хода? Слышишь «плюхи» бомб при сбросе, ну а если тебя оглушить? ГАК в активном, облучение непрерывное, на максимальной мощности, сфокусировать в секторе цели. Сейчас у тебя постоянно звон в ушах будет!
-Цель меняет курс!
Зигзагом идет. Причем переменным, каждый раз варьируя и угол поворота, и время по прямой. И упорно держится на двухстах пятидесяти! Так длится минут двадцать, ну нам-то спешить некуда, а вот у тебя батарея уже на треть разрядилась! Ждешь что и мы аккумуляторы посадим, ну, надейся! Понял, что не отстанем, сбрасывает ход до шести. Но продолжает идти неправильным зигзагом, отчего бомбы бросаемые с наводимых нами эсминцев, в цель не попадают! Даже на такой скорости, упреждение составляет два с полтиной кабельтова, по-сухопутному, больше четырехсот метров! Хотя по прикидкам, пару раз его должно было здорово тряхнуть, бомбы близко легли!
Проходит еще час. У меня уже дикая злоба на этого фрица, упорно не желающего тонуть. Ей-богу, оставались бы «родные» УГСТ или для «Пакета», не пожалел бы, чтоб наконец сдох. Так на эсминцах глубинки закончатся, или немецкая авиация прилетит, Нарвик к юго-востоку, милях в ста пятидесяти. А у немца аккумулятор сядет, что раньше? Будь это «семерка», точно, всплывала бы сейчас с белым флагом, или на последний бой? Но «семерку» мы бы и не отпустили, ну не ныряют они так глубоко – хотя в нашей истории, U-331 после потопления «Бархема» на двести шестьдесят пять ушла от атак эсминцев, но это для нее была лотерея, то ли всплывет после, то ли нет, ей повезло. Тогда «двадцать первая» в принципе и на триста может?
Ну вот, накаркал – акустик докладывает, наверху в воде взрывы авиабомб, эсминцы увеличили ход, ведут зенитный огонь. И что нам делать, если наших утопят, как «Харьков» в иной истории? Хотя ПВО у нас посильней, тут амеров удалось расколоть на «бофорсы», в нашем сорок третьем их даже англичанам почти не поставляли, здесь же пока на эсминцах СФ на каждом по четыре-шесть стволов, обычно одна-две спарки и пара одиночных, ставят там, где раньше 37-миллиметровые стояли. И наши должны помочь, до Лаксэльва миль двести, истребителям меньше часа лета. А мы ничем помочь не можем, вот блин, если наших все же потопят, нам даже всплыть и подобрать нельзя, пока тут субмарина болтается! А где он, кстати? Локатор убран, слушаем море. Мы тоже можем быть очень незаметными, когда захотим. Крадемся на наших малошумных восьми узлах.
Да вот же он! Пеленг 143, почти по носу, чуть довернуть. По уровню сигнала, дистанция меньше мили. И всплывает? Акустик, как определил?
-Уровень сигнала растет быстрее, чем если просто от приближения. Или он всплывает, или лег на встречный курс.
Верю, поскольку за все время мы успели и прислушаться, и «откалибровать» на разные дистанции, отличие чуть-чуть, но приборам заметно. Он что, контратаковать решил? БЧ-3, Бурый, аппараты товсь! ГАК в активном!
Дистанция восемь кабельтовых, глубина цели 160! Ну, сука, счас ты утонешь – залп! Нифигасе, что за маневр – резко вниз, наверное корму задрал, успеешь ли? Черт, ну две похоже почти достали, рванули рядом, секунд не хватило! Глубина цели 310 ? Хоть в книгу рекордов пиши, не ныряли так лодки этой войны - может, он там и останется, сам утонет, раздавленный, чтобы нам торпед не тратить? Уже восемь штук на него извели без пользы!
Мы затихаем, цып-цып, ну вылезай же! Сколько у тебя еще осталось в аккумуляторах, да и с воздухом негусто, в таком режиме точно у тебя экипаж не в койках, экономично кислород расходуя, а на боевых постах. Немец снова поднялся на 250, упорно ползет на юго-восток, курс 140. И наверху все стихло, но шум винтов обоих эсминцев слышен отчетливо. Запрашиваем по звукоподводной, получаем ответ – все норма, наши истребители прилетели, свалили четверых «лаптей», остальные удрали. А по времени скоро ночь, сейчас стемнеет. Ну как нам эту падлу достать?
Проходит еще два часа. Акустик докладывает, контакт, пеленг 180, немецкие эсминцы, опознан по сигнатуре. Этих только не хватало! Цели один, два, три, четыре – номер три, тип «нарвик», остальные более старые, «тип 36». Ага, все четыре, что после нашей охоты за «Шарнгорстом» так в Нарвике и стоят, изображая немецкий Арктический флот. Для «новиков» очень опасный противник, для нас же добыча, но как не вовремя!
И похоже, нас они не видят. Пеленг меняется, 181, 183, идут мористее, обрезая нам корму? Наверху по времени уже ночь, немецкие радары устойчиво берут цель на восьми милях, и точность у них такая, что стрелять вслепую нельзя, значит придется еще сближаться и сначала бить осветительными. Но эта субмарина ведь выскочит, как черт из коробки, и кому-то из наших получить от нее торпеду в борт? Будь это «семерка», можно было плюнуть, и завязав бой, оттянуть в сторону, хрен бы она успела вмешаться, так ведь у этой шестнадцать узлов под водой, сумеет подскочить, зараза! И «новики» своей акустикой ее не засекут, вот что будешь делать – и не достать, и контакт терять нельзя, и немцев к нашим не допустить? Один «нарвик» - «полукрейсер», и три больших эсминца, пять 150мм и двенадцать 127мм против наших восьми «соток», у немцев по огневой мощи перевес больше чем вдвое, и номинально ход на шесть узлов больше, не уйти.
Может просто, не мудрствуя, пустить одну «шестьдесят пятую»? По «нарвику», и с такой дистанции не промахнемся. Но во-первых, не факт что остальные немцы испугаются, хотя возможно и такое, как они до ужаса боялись «морского змея», ну а сверхмощные торпеды, одним попаданием убивающие тяжелый крейсер, это наша визитная карточка – ну а если рванут вперед в ярости берсерков, как их там СС и гестапо накачало, в случае трусости всех вас в концлагерь вместе с семьями? Нам-то что, а вот «новикам» достанется. И во-вторых, жаба душит, тратить на всего лишь эсминец невосполнимый боеприпас двадцать первого века?
Ну а если эта, подводная зараза, наш отход не заметит? Они же нас не слышали, когда мы подкрадывались – и едва не получили, напугались здорово, арийские юберменьши тоже жить хотят. Вот сейчас они очень осторожно отползают уже на четырех узлах, прежним курсом 140. Ну а мы так же осторожно ложимся в циркуляцию вправо, восемь узлов, глубина 200, выходим на курс 230, на перехват. Немцы идут нам на пересечение, сейчас они по пеленгу 190, дистанция… А ведь уже стемнело – как мы у Порсангера на их субмарины охотились, правда, там еще британец под раздачу попал! Осторожно выходим под перископ, поднимаем антенну РЛС. Радары в этом времени максимум дециметровые, сантиметровую длину волны как у нас никакие приборы не засекают. А вот мы можем определить так элементы движения цели гораздо точнее, чем акустикой – конечно же, ночью, когда антенна, гораздо более заметная, чем перископ, не видна.
Шестьдесят кабельтовых! Доворачиваем влево, курс 210. А они идут почти точно на норд, 24 узла. «Новики» же от нас, пеленг 30, дистанция 55. Субмарину не слышу, но если она не меняла курс и скорость, то должна быть где-то здесь, пеленг 60-70, дистанция 40-45. Вот только к нам она не подкрадется – мы бы точно услышали, наша акустика обнаруживает ее в самом малошумном режиме где то на тридцати, устойчиво берет на сопровождение за двадцать пять. А если считать, что мы в молчании охотились за ней несколько часов – решится ли фриц на активные действия, никак не уверенный, что мы отошли? Хотя если там акустики клювом не щелкают, то все поймут, когда мы нашумим, дадим большой ход, или выпустим торпеды, но не раньше!
БИУС принимает данные. «Новики», как было оговорено, спускаются к югу, и субмарине не дают высунуться, пока немцы не знают, что сейчас мы целеуказания для глубинок не дадим, и сами находятся у нас «за спиной». А ведь скоро их могут засечь немецкие радары! Вот только теперь «церштерерам» придется пройти мимо нас, чтобы добраться до «Куйбышева» и «Урицкого». Тридцать кабельтовых, уже можно стрелять. Немцы идут строем клина, номер три головной, один и два ближе к нам, номер четыре дальше. Залп четырьмя, наведение на кильватер, по целям 1 и 2!
Немцы задергались, когда торпеды прошли половину дистанции. Номер 3 начал поворот влево, правильно, приводя противника за корму. И увеличили скорость – поздно, уже не уклонятся! Время вышло… взрыв, еще, еще. Три из четырех, акустик докладывает, шум винтов цели 1 прекратился. Этот фриц что, на свой кильватер не только «свои» торпеды поймал, но и одну «чужую»? А куда еще одна делась? Немцы снова поворачивают, теперь идут почти на нас, слышна работа гидролокаторов. Решили, что атакованы нашей подлодкой, теперь пытаются сквитать счет? Бурый, готовь ЭТ-80СН! Стреляем с двадцати кабельтовых, пеленг 260, скорость цели 31. И быстро ныряем на глубину двести, поворот влево, к югу, затем к западу – а что там делает наш недоутопший? Может рискнул вылезти? После второго поворота слышим два взрыва торпед.
-Шум винтов цели 2 прекратился.
Остался «нарвик», самый опасный, и кто-то из старых. Черт, где субмарина? Не подкрадывается ли к «новикам», сообразив что нам не до нее? Есть контакт – да, этот фриц точно не берсерк, удирает самым полным по прежнему курсу, не жалея аккумуляторов, лишь бы оказаться подальше. Гора с плеч – живи пока, после тобой займемся, когда этих потопим!
Вот блин! На поверхности слышна артиллерийская стрельба. Значит все-таки заметили «новиков», сцепились. Вот только что с нами делать будете? Быстро выходим на позицию, затем сбрасываем скорость и всплываем на глубину пятьдесят – да, хорошо иметь подводный ход как у эсминца, никакого геморроя, характерного для подводников этой войны, «цель вышла из сектора стрельбы», дистанция и курсовой угол неподходящие. «Нарвик» перед нами, как мишень, десять кабельтовых, промахнуться трудно. Залп, две на кильватер, две акустические! Ого, судя по звуку там артпогреб рванул? Ну теперь последний…
А он удирает! Сообразил что ли, кто против него? Курсом на юг, от нас, и как будто за ним морской черт гонится, скорость узлов под сорок! «Шестьдесят пятой» достать можно – но жалко. Живи пока, ради какой-нибудь «Монтаны» или «Мидуэя». Сейчас узнаем, что наверху – и займемся субмариной.
Черт, черт! «Куйбышев» получил снаряд в машину, едва ползет, не может развить больше десяти узлов! Значит, надо срочно уходить, пока ночь, теперь фрицевская авиация для подранка смертельно опасна, маневрировать и уворачиваться не может. Радио в базу, отвечают, что навстречу выходят «Гремящий» и «Сокрушительный». Но и нам не бросить, а вдруг тут рядом еще одна немецкая подлодка? И хочется, и колется – если немцы кого-то из наших потопят, как там, «Деятельного» в сорок пятом, но нет вроде еще у них надежных акустических торпед, трудно им ночью и вслепую стрелять? В общем, два часа мы «новиков» сопровождали, не только в непосредственном охранении, но и пробежавшись вокруг, на глубине, самым полным. Убедились, что под дизелями немцев вокруг точно, на пятьдесят миль нет. Зато услышали идущих нам навстречу, «Гремящий» с «Сокрушительным», восемьдесят миль на планшете. А с рассветом присоединятся еще и катера-«мошки», а уж самолеты, само собой.
Снова радировали в штаб. Получили сообщение – «Куйбышев» доведем и сами, вы фрица найдите и добейте, это кроме вас никто. Шанс еще есть – время прикинули, это пока бой шел, немец мог удирать на шестнадцати узлах, но так у него и батареи не хватит точно (если только лодки «тип XXI» этой реальности не сильно отличаются от известных нам), и сообразить должен, что как только стихло, мы можем и про него вспомнить, ему-то откуда знать про повреждение «Куйбышева»? А значит, он тоже должен был перейти на малошумные четыре, максимум шесть, и ползти прежним курсом. А у берега глубины на подъем идут, хотя вход в фиорд глубоководный, но там не двести, а полутораста не будет, там мы его и достанем! По времени, вот в этой точке он и должен быть, Саныч, туда и выводи!
Куда же он делся, гад? Ну никак не мог он до базы успеть, если только не совсем внаглую, всплыл и под дизелями – нет, мы бы точно услышали тогда, даже издали. В океане ему делать абсолютно нечего, а у берега он как сквозь дно провалился – мы прочесывали район до следующего полудня. Дошли до края материковой отмели, где глубины резко уменьшались, туда естественно, не полезли. Конечно, выйти на две мили от фрица было бы сложновато – но если бы он всплыл и шел бы под дизелем или РДП, мы заметили бы точно. И что он, до сих пор на глубине экономичным ходом ползет? А может его раздавило, все ж несколько раз его должно было достать, а на такой глубине малая трещина в корпусе, и конец!
А над нами какое-то нехорошее шевеление. Больше десятка раз слышали немецкие катера, бегают как оглашенные, или, что опаснее, идут не торопясь, и похоже, тоже слушают море. И наверняка авиация в небе крутится. Где этот чертов фриц – если он на дне лежит, искать его можно, пока рак на горе свиснет. Или до конца войны, точно – у нас в шестьдесят втором так С-80 пропала в Баренцевом море, искала вся аварийно-спасательная служба СФ, а нашли случайно, через семь лет, лодка лежала на грунте на двухстах метрах, с открытой шахтой РДП. Нет еще фрица в своей базе, ну никак бы он туда не успел! Может и впрямь, сдох от повреждений, а мы ищем?
И непонятки, ну очень мне не нравятся. Как мы работаем ГАК в активном, причем наверху точно никого нет – так где-то через час появляются катера и начинают прочесывать район «гребенкой», развернувшись строем фронта. Причем это только у берега, ну в пределах двадцати миль, в открытом море не было такого. У немцев тут развернут аналог штатовской СОСУС, стационарной акустической системы? Нам-то положим, это мало опасно, а вот «катюшам», «эскам» и «щукам» может достаться. И ведь наверняка в небе эти, с магнитометрами, крутятся, так что выше ста метров нам лучше не всплывать? Разворошили осиное гнездо, эсминец бы вылез что ли, потопили бы его, и то результат – не по катерам же стрелять торпедами?
-Михаил Петрович, может хватит? – спрашивает Кириллов. До того он, находясь в ЦП, в процесс никак не вмешивался, хотя все видел и запоминал – по-моему, игра уже свеч не стоит. Или они уже дома, доползли, а мы не заметили, или на дне лежат, так воздуха им может хватить и на неделю, долго ждать будем. А вот сведения ценные и у нас есть, дома ждут.
В общем, разминувшись с очередным немецким дозором, одна мелочь, ну хоть кто-то внушительный! - плюнули и пошли домой. Итог похода – три немецких эсминца («Урицкий» поднял из воды больше сотни пленных), одна подлодка. Затраты: двадцать четыре ценные торпеды, практически штучного изготовления. Бурый хватается за голову, представляя сколько придется писать отчетов. И результат не впечатлял.
Забегая вперед, скажу, что результатом этого морского сражения у Нарвика стало грозное постановление ГКО «о недостатках в разработке противолодочного вооружения для ВМФ СССР». Ввиду того, что у противника появились подводные лодки с глубиной погружения триста метров и скоростью шестнадцать узлов, и отечественные глубинные бомбы ББ-1 и БМ-1 совершенно не обеспечивают их поражение.. в общем, косяк это был сильнейший, ведь описание РБУ-6000, или более ранних РБУ-2500 мы передали еще в октябре, но вот сосредоточились на торпедах, а глубинкам внимания не уделили, впрочем и противолодочная борьба на Севере, не говоря уже по Балтику и Черное море, утратила актуальность, не в последнюю очередь благодаря нам. Причем по настоянию свыше, с самого начала разрабатывались как более простая схема, похожая на сухопутные «грады» (РБУ-2500), так и барабанная, с механическим заряжанием (аналог РБУ-6000), здесь принятая на вооружение нашего флота в сорок шестом.

[size=85][color=gray]Добавлено спустя 52 секунды:[/color][/size]
[u]Капитан третьего ранга Буров Сергей Константинович, командир БЧ-3 АПЛ «Воронеж». 9 сентября 1943.[/u]
Пришли в Полярный. Не в Северодвинск, где все уже привычно как-то стало, свое. Зато здесь Главная База СФ, а значит штаб и все с ним связанное. С иронией вспоминаю, как в наше время расшифровывали, СФ – Сильный Флот (самый большой и мощный в ВМФ СССР), ТОФ – ТОже Флот (слабее СФ, но смотрится вполне), КБФ – Как Бы Флот, и ЧФ – Чуть Флот. Будет и здесь такое, лет через тридцать, хотя нашими стараниями, может и пораньше. А пока флот тут совсем маленький, и все по-семейному, все всех знают, комфлота Головко всерьез называют «батей», хотя он молодой совсем, 1906 года рождения, сорока ему еще нет, и в позднезастойное время он бы еще и на каперанга не выслужил – а ведь в нашей истории он бессменно командовал СФ всю войну! Кто мы, в курсе, нашего командира очень уважает, и проявляет огромный интерес к будущему флота (о прочем нельзя – тут наш «жандарм» насмерть стоит), ну а о том, какой флот надлежит строить, и куда после войны военно-морская наука, техника и тактика пойдет, это пожалуйста, так что еще в прошлую нашу бытность здесь у нас несколько «академий» было, ну как назвать такие полуофициальные встречи-беседы на эту тему, с просмотром информации на компе, из местных товарищей всегда Кириллов присутствовал, Головко или Зозуля или оба вместе, один раз сам Кузнецов был, как в Полярный приезжал, той еще осенью, и Котельников с Видяевым бывали. Ну а из наших, кроме командира, всегда наш «историк» Сан Саныч, еще мех очень часто, как очень нетрадиционно мыслящий генератор идей, «комиссар» со старпомом, и кто из командиров БЧ свободный. Сидим, чай пьем, беседуем на умные темы.
А я вот теперь сижу и пишу – отчего торпеды не сработали. Нет, не для «оргвыводов», хотя они возможно тоже последуют, а на предмет что-то улучшить. Хотя и так ясно, не работает, потому что слепили на коленке. И нормальный в принципе процесс! Пришлось мне однажды в некоей конторе видеть, как срочно потребовалось сделать, ну скажем так, некий прибор, под некие весьма специфические условия. Дело было в Питере в 90е, советскую оборонку тогда еще даже Борька-алкаш развалить окончательно не успел, оставались светлые головы, эх, что ними после стало? И процесс очень напоминал игру «Что, где, когда?» в исполнении лучшей команды Александра Друзя, кто помнит – только вместо рулетки и телекамер на столах приборы, инструмент, калькуляторы, блокноты, в общем полный хаос, и над ним десяток личностей в таком же темпе и с таким накалом обсуждают, что сделать, и тут же пробуют, ставят на стенд, измеряют, рассчитывают, если в лоб не решается тут же прикидывают, а нельзя ли обойти, снова проверяют – и длится это не минуту, а несколько часов подряд, и перерывов нет, пока кто-то клепает-паяет-точит, кто-то незанятый организует чай с бутербродами, в общем, Друзь, увидев такой «мозговой штурм», удавился бы от зависти! По истечении времени предъявляется результат, выглядит совершенно жутко, какие-то детали, связанные паутиной проводов - НО ЭТО РАБОТАЕТ! Сляпано кое-как – но назавтра уже будет готов аккуратный корпус, где все эти части будут стоять каждая на своем месте, удобно и компактно. После мы узнали, что иностранный аналог прибора вообще-то существовал – но стоил в зелени числом с четырьмя нулями. Вот что может сделать команда профессионалов, конструкторов-изобретателей от бога – и если в этом времени удалось найти таких же (а талантами наш народ все ж не скудел!), и поставить им задачу, и создать все условия, то я совершенно не удивлен, увидев в 1943 году самонаводящиеся торпеды!
Тут конечно, после возникнет головняк с серийным производством, вылезет куча проблем со стандартами и спецификациями, что например эти лампы или болты нужны не те что вы поставили, а те что у нас выпускаются в достатке и по дешевой цене. И полезут проблемы в эксплуатации, потому что лучше строевиков, работающих с изделием, никто не скажет, что им, собственно, надо. Но Сан Саныч сказал, что в эту войну оказывается, так поступали англичане – передавали в войска опытные, еще совсем «сырые» образцы, и собирали опыт, очень хорошо наладив научно-техническое «сопровождение» изделий, взаимодействие конструкторов с армией и флотом. В отличие от немцев, которые предпочитали идеально вылизать все в своих КБ и передать пользователям готовую «конфетку». Так и наши торпеды оказывается еще «полуштучное» производство, и потому конструктора весьма заинтересованы в информации, работало что, как, при каких условиях? Потому – сижу, пишу отчет.
С акустикой и кильватерным следом полегче. Просто потому, что там сроку больше прошло, многих тараканов уже выловили. Но вот с этими, противолодочными по проводам… Чтоб вы поняли, как это работает и в чем проблема – вы на компе легко сделаете, с клавиатуры число, или несколько чисел, и какой-то требуемый ответ (программка хоть на Делфи). А на вашем компе есть такие устройства как порты (разъемы), работающие как на вход так и на выход (объясняю очень упрощенно), и можно сделать, что электрический сигнал, приходящий из порта ввода, принимался точно так же как число, которое вы вводите с клавиатуры (или ряд чисел). А ответ, выдаваемый на экран в виде графиков или цифр, уходил бы в порт вывода подобным сигналом. И теперь представьте, что у вас есть что-то вроде лазерного теодолита, с таким в 2012 вроде бы, даже гражданские геодезисты иногда ходят, есть версии таких приборов, которые выдают цифру на экранчике, азимут, дистанция. Представьте, что вам удалось этот сигнал, откалибровав, подключить к входному порту компьютера, а с выходного порта идет управляющий сигнал на шаговые электромоторы наведения орудия (я не артиллерист, но так объяснить понятнее), а на компе естественно, программа расчета баллистики, которую студент Военмеха может написать, все уравнения известны – вот вам работа артиллерийской СУО. С торпедами в принципе то же – только надо отслеживать два объекта, цель и торпеду, производить расчет их сближения, и подавать корректирующие команды по проводам на рули торпеды. Вроде просто – но дьявол, он в мелочах. Все упирается в калибровку, точность исполнения команд, время запаздывания – и если наш ГАК в активном может с приемлемой погрешностью и быстро определить положение не только цели, но и торпеды, ее скорость и курс, то вот у «Алькоров», гидролокаторов образца 1943, сделанных кстати с заимствованием уже наших идей и технологий и оттого не уступающих американским этих времен, с этим большие проблемы. А уж возможности наших компов и местных «Бусь», доморощенных БИУСов, это вообще, день и ночь!
Вычислительные машины в этом времени уже есть. Смотря что под этим понимать. Ведь и логарифмическая линейка, и арифмометр, тоже, строго говоря, являются ими, блоки сложения-вычитания, умножения-деления, зубчатые колеса разного диаметра – именно так работали самые первые артиллерийские вычислители, приборы управления огнем, появившиеся на кораблях еще в прошлую войну. В тридцатые-сороковые их начали вытеснять электрические, закон Ома все помнят, напряжение делить на сопротивление, при параллельном или последовательном соединении, собирая электрическую схему, можно получить по сути аналоговую ЭВМ, для решения уравнений, где коэффициенты, это сопротивления элементов в Омах, известный входной сигнал, это Икс, а измеряемое на выходе напряжение, это результат. Тут опять проблема, для нового вида уравнения нужна своя схема, так в восьмидесятые еще, мне рассказывали, до самой эпохи персоналок, были в ходу аналоговые машины, похожие на древние телефонные коммутаторы, здоровенные столы с клеммами, которые можно быстро соединить проводами, и торчащие под ними ручки регулировки реостатов. Но ведь для корабельной СУО, что артиллерийской, что торпедной, вид уравнения определен? Только дьявол и тут в мелочах, в той же точности измерений. И получается, что при стрельбе торпедами местной работы, наш ГАК и комп обеспечивают подвод к цели на радиус сработки неконтактного взрывателя – а вот здешние «Алькоры» и «Буси», очень вероятностно.
А какие факторы влияют на эту вероятность? А пес их разберет! Вот и сижу печальный, заполняя формуляры по каждому эпизоду стрельбы новыми торпедами. Где надо указать, помимо результата, множество параметров, даже теоретически могущих повлиять. Не только собственно «вводные» для стрельбы, но и например, магнитное склонение места, и еще куча подобной лабуды!
И что-то мне не нравится повышенное внимание нашего «жандарма» к моей работе. Нет с этим все в порядке, но вот намеки проскальзывают, что наша следующая миссия будет связана именно с этим! На немецкого «Летучего Голландца» будем охотиться, или американцы атомный «Наутилус» спустили на одиннадцать лет раньше?
А впрочем, какая разница? Товарищу Сталину виднее, кому в этот раз надлежит в море бесследно пропасть. Как в прошлый раз, транспорту с ураном из Конго – но тсс! Я этого не говорил! За него отцу-командиру вторую Звезду дали, ну а всем нам, кто на БЧ, включая меня, ордена Нахимова, 2я степень, как положено по статуту «За хорошее и умелое обеспечение операций, в результате которых достигнуты крупные боевые успехи». Причем с номерами из первой десятки, здесь морские ордена Ушакова и Нахимова ввели не в сорок четвертом, как в нашей истории, а в апреле сорок третьего, аккурат как мы из того похода вернулись!
За этот поход точно, не наградят. Двадцать четыре ценные торпеды потратили, и на что? Три эсминца и одна подлодка, как вчера распинался товарищ Елизаров, три раза по триста двадцать и полсотни, итого минус тысяча фрицев, итого по сорок с чем-то голов на одну торпеду, а знаете, сколько она стоит? А вон в «Правде», снайперу Ленфронта Пилютину Петру Егоровичу Героя дали за четыреста убитых немцев, и все затраты четыре сотни патронов, цена копейки!
Но не накажут, и то ладно. За нами служба – а за товарищем Сталиным не пропадет!

[size=85][color=gray]Добавлено спустя 1 минуту 23 секунды:[/color][/size]
[u]Берлин. Штаб СС Ваффенмарине.[/u]
Давно ли штаб военно-морских сил Рейха переехал на Принц-Альбрехтштрассе? С октября прошлого года, как сразу несколько субмарин пропали в русских северных морях, после прислав издевательские и возмутительные радиограммы о переходе на сторону «Свободной Германии», линкор «Адмирал Шеер» столь же предательски сдался почти безоружному русскому пароходу, эскадра во главе с линкором «Тирпиц» погибла в полном составе при непонятных обстоятельствах, причем командующего ей адмирала Шнивинда провели по улицам Мурманска во главе огромной колонны пленных – и после русские провели необычайно успешное наступление в Северной Норвегии, наголову разгромив армию Дитля, причем флот не только ничем не помог сухопутным войскам, но лишь создавал им проблемы, гибли конвои с подкреплениями, прямо в порту Петсамо тонули транспорты с рудой, ну а осведомленность русских о всех деталях немецкой обороны на приморском фланге переходила все границы и прямо наталкивала на мысль об измене. Тогда разъяренный фюрер снял и расстрелял главкома кригсмарине гросс-адмирала Редера, обвинив его в препятствовании насаждения на флоте подлинного национал-социалистического духа, что и послужило причиной столь возмутительных поражений – и отдал флот в подчинение СС, переименовав его в Ваффенмарине.
Гиммлер же, оказавшись сам того не желая на посту гросс-адмирала, и понимая, что теперь гнев фюрера за будущие поражения обрушится на него, поступил здраво. Если сам не умеешь, найди эксперта – и адмирал Дениц, также разжалованный и формально находящийся под следствием, был помещен не в подвал, а в апартаменты со всеми удобствами, конечно, без права выхода, но с фактическим исполнением своих прежних обязанностей. А уж рейхсфюрер постарался внушить опальному адмиралу, что еще одно поражение, и догадайтесь, кто окажется виновным – так что, дорогой Карл, вы уж постарайтесь руководить грамотно, не допуская ошибок!
Поражений впрочем не было… пока! Поскольку Арктический флот Рейха был по сути, полностью уничтожен, какие-то крохи остались в Нарвике, и бравые герои Ваффенмарине, очень даже хорошо разгромившие совсем недавно в Атлантике американцев и англичан, буквально седеют от ужаса, получив приказ идти на север, в русские воды, поскольку там в глубине плавает что-то непонятное, от чего не спастись, это даже не лотерея, а верная смерть!
Нельзя сказать, что рейхсфюрер был глубоко верующим человеком. Однако же к мистике он относился серьезно, все свои важные шаги согласуя с личным астрологом (исторический факт!). А то, что происходило в русском арктическом море, даже по мнению авторитетных экспертов никак не укладывалось в материальную версию – ну не бывает субмарин, способных неограниченно долго идти под водой со скоростью эсминца, не обнаруживаться гидроакустикой, и стрелять необычайно мощными торпедами, самонаводящимися на цель, причем и на воде, и под водой! Агенты гестапо, отслеживающие настроения и разговоры личного состава нарвикской эскадры, сообщали, что моряки всерьез верят, что русские напустили на них самого морского черта, демона из ада – бред конечно, но как быть с тем, что русские коммунисты, традиционно враждебные к религии, вдруг не только прекратили все гонения на Церковь, но и осыпали ее милостями, причем этот поворот случился примерно в то самое время, как в море появилось это не пойми что? И уже с фронта приходят сообщения, что на стороне русских воюет кто-то качественно иной, чем обычный их Осназ, Те Кто Приходит ночью, как прозвали их солдаты, оборотни, волколаки, их нельзя увидеть и остаться живым!
А кто в Рейхе занимается оккультными проблемами? Ну конечно, Аненербе - которая в знакомой нам истории имела бюджет большие, чем все три германские атомные программы, вместе взятые. А так как эту Контору тоже курировал рейхсфюрер, то у него не было вопросов, кого пригласить в эксперты.
-Герр бывший гросс-адмирал, герр профессор… впрочем, вы заочно уже знакомы, читая заключения друг друга. Я свел вас здесь, можно сказать, на очной ставке, чтобы понять, чем по вашему мнению, наиболее авторитетных и сведущих людей Германии, является некий подводный объект, устроивший нашему флоту очередную бойню. Так все-таки, это что-то материальное, или воплотившийся Змей Ермунгард? Вот рапорт, читайте.
Шелест бумаги.
-Герр рейхсфюрер, позвольте? По всем внешним признакам, это безусловно, русская суперсубмарина. Согласитесь, что сверхъестественным силам не нужны торпеды и гидролокатор? Тем более, оружие несовершенное – будь иначе, U-1506 не спаслась бы! И уж тем более, нематериальному вовсе не потребовалось бы прибегать к помощи русских эсминцев!
-А не вы ли, Дениц, аргументировано доказывали мне, что объекта с такими техническими характеристиками в принципе не может существовать? Читайте здесь – «.. скорость противника, по оценкам (скорость изменения пеленга, примерная дальность, определенная по уровню акустического сигнала), составляла 15-20 а максимально свыше 40 узлов»! Причем это русское не знаю что ни разу не всплывало на поверхность, да его вообще там не видели, за все время – такое впечатление, что свежий воздух ему абсолютно не нужен! А это вы можете объяснить, «по акустике противник был похож скорее на турбинный корабль, чем на электролодку», какие к чертям турбины под водой? Или русским удалось довести схему Вальтера – так на каком топливе? Да и добавьте невероятную скрытность, вот здесь читайте – «мы лишь изредка могли слышать противника, причем сигнал был очень тихий и невнятный. В то же время мы были уверены, что он отлично слышит нас, даже на малошумном ходу, и с дистанции, на которой мы не могли даже подозревать о его присутствии». Скорость, скрытность, всевидение, сверхметкие торпеды, не нужен воздух – выходит, русским как-то удалось создать идеального подводного убийцу, как??
-Герр рейхсфюрер, я остаюсь при своем мнении, под которым подпишется любой инженер. Не существует технических решений, известных современной науке, которые могли бы обеспечить объекту такие ТТД. Разве что, чисто теоретически, энергия атомного ядра? Помните, доклад Отто Гана в тридцать девятом, что «в куске урана, размером с апельсин, скрыта такая же энергия, как в десятках железнодорожных составов с углем, но мы пока не представляем, как ее оттуда извлечь»? Даже пути не видно – а уж сделать работающую машину, пригодную к обслуживанию строевым экипажем? И повторяю, за четыре года – раньше о возможности такого не думали даже светила науки? Абсолютно нереально!
-Но предположим, повторяю, предположим, что русским каким-то образом удалось. Какими характеристиками тогда может обладать объект?
-Как минимум, двумя из перечисленных. Неограниченной дальностью плавания, и безразличием к свежему воздуху.
-Что значит, «неограниченная»? Ему топливо не нужно?
-Ну, герр рейхсфюрер, если такая субмарина может обойти вокруг света под водой, со скоростью тридцать, сорок узлов по всему пути, это можно считать практически неограниченным? Не удивлюсь, если у таких подлодок автономность будет измеряться не тысячами миль, а годами до перезагрузки бункеров – два, три, пять, десять. И нет антагонизма «мощнее машины – больший расход топлива – больший запас его на борту – большее водоизмещение – еще большая потребная мощность машин», очень может быть, что можно впихнуть на подлодку мощности как у линкора, и под водой обгонять эсминцы. Также, если у вас есть энергия, то не проблема получить кислород, разлагая морскую воду. И наконец, если у вас такой уровень науки и техники, то что стоит сделать намного более совершенные локаторы? Вот только на сегодняшний день это абсолютно недостижимо. Лет через пятьдесят, может быть.
-Однако объект существует сейчас… Я вижу, вы что-то хотите сказать, профессор?
-Да. Прежде всего, я категорически протестую против подмены понятий. То, что некий объект имеет некие материальные атрибуты, вовсе не значит, что материален он сам. По аналогии - вы же не думаете, что мифический «Летучий Голландец» из старинных легенд имел скорость в сто, двести узлов, а его пушки били на сотню миль? Когда сверхъестественное вступает в материальный мир, и принимает вещественные формы, оно становится связанным в своих возможностях, пределами этих форм! Очень может быть, что эти сущности являются нам в том виде, какой мы сами им придаем, своим воображением, как бы открывая ворота. И если древние викинги представляли морское божество в виде гигантского змея, то сейчас, отчего бы ему не явиться в виде сверхсубмарины?
-То есть вы хотите сказать, что если мы скажем, его нет, оно исчезнет?
-К сожалению, не мы. Ведь для арийского божества глубоко безразлично мнение каких-нибудь арабов или индейцев? Важно, во что верят русские, если уж они это призвали. Или какие-нибудь их жрецы, что вероятнее всего. Заметьте, что как раз в то время, когда этот объект появился в море, русская Церковь резко усилила свои позиции, ей была передана ранее отнятая собственность, а ее иерархи возвышены русским Вождем! И если эта «подлодка» возникает в море, когда ее призывают священнослужители? Ради какой-то миссии, или на сговоренное время.
-И что вы можете предложить?
-Но, герр рейхсфюрер, вы же запретили дальнейшее проведение обрядов! А как иначе мы можем войти с этой сущностью в связь и подчинить ее себе?
-Нет. Малым кругом делайте что хотите – в подвале, в застенке, но только не массово и открыто! Хотите, чтобы нас окончательно считали дьяволопоклонниками – знаете, какие разговоры идут уже не только по окраинным губернаторствам, но и в истинном Рейхе? Да, и вы не забыли – никаких русских пленных! Пока вы не подчинили себе эту сущность, не стоит ее злить.
-Тогда я могу просить, чтобы пойманных в Польше евреев, да и польских бандитов тоже, не уничтожали без пользы, а передавали нам на опыты? У нас не хватает материала.
-Будет. Это все, герр профессор? Тогда не смею вас больше задерживать.
А вы, герр гросс-адмирал, останьтесь. Вопрос первый, так что нам делать с этим русским «атомным змеем», если уж свести в названии обе версии, что это такое?
-А нужно ли? Заметьте, что этот «змей» довольно долго себя не проявлял. Его радиус действия ограничен, истребив наш флот в некоем районе, он не пошел дальше, а встал на прикол, или временно дематерилизовался, если вам угодно придерживаться мнения этого… Как только мы попытались проявить некую активность в этой зоне, то немедленно были наказаны. Я считаю, что инициатива нового командующего Арктическим флотом об охоте за русскими субмаринами была совершенно неуместной. У русских есть такая пословица – не буди лихо, пока оно тихо. Разбудили, теперь пожинаем плоды. Но смею надеяться, что будет как весной – если мы не полезем в те воды, «змей» тоже не перейдет границ. Или же, в моей версии, у русской сверхподлодки все же ограниченная дальность.
-Вы сами сказали – вокруг света. Значит не атом?
-Даже если атом, там может быть все что угодно. Перегрев машин, необходимость смазки – никто не знает, как должен быть устроен «атомный котел». Я практик, герр рейхсфюрер, и предпочитаю опираться на факты. А они таковы: южнее Нарвика этот «змей» ни разу не был замечен. Ну и не надо его беспокоить – все равно мы пока не можем противопоставить ему ничего!
-Ну, герр адмирал, я не забыл, что вы настаивали на ускорении проекта и постройки субмарин «тип XXI», как одного из возможных орудий? И что вышло?
-Герр рейхсфюрер, я считаю, что траты не были напрасны! Согласитесь, что в тех условиях обычная лодка «тип VII» или «тип IX» однозначно бы погибла! И то, что U-1506 сумела все же избежать гибели, надлежит считать успехом германской конструкторской мысли! Она все же не дала себя утопить, даже «змею»! А значит, выживаемость лодок этого типа в «битве за Атлантику»…
[i](прим. – в нашей истории ПЛ тип XXI носили номера начиная с 2501, вступая в строй с июля 1944. Так как в кригсмарине для подлодок нумерация была сквозная, то очевидно, что при более ранней постройке в альт-истории у них будут меньшие номера. Предположим, здесь они будут начинаться с 1501 –В.С.)[/i]
-Герр адмирал, вы считаете, что трусость, это полезная черта германского морского офицера? Как и открытое проявление неуважения к своему командованию? Что это за слова в рапорте, «нас послали воевать против страшного противника, вооружив негодным оружием»?
-Герр рейхсфюрер, вы не подводник. А я, читая этот рапорт, представлял зримо. Как U-1506, находясь в казалось бы безопасной, «учебной» миссии недалеко от базы, вдруг подверглась неожиданной атаке, причем противник не был замечен до последнего момента. Как вдруг поняли, что торпеды идут на цель, на нас, и от них не увернуться, и весь экипаж уже был готов к смерти, и чисто случайно было найдено спасение на глубине. Как оказалось, что страшный враг, невидимый, но почти всемогущий, держит их на прицеле, видя каждое движение. Как прозвучало страшное слово, «русский полярный ужас», тот самый, что уничтожил весь наш флот – от чего двое матросов сошли с ума, а второй вахтенный офицер поседел. Как это ужас преследовал их почти сутки, а они не могли ответить, и глубина была спасением лишь на время, кончался заряд батарей, и свежий воздух – и они ощущали себя кроликом, забившимся под корягу, вокруг которой бродит голодный волк. Как их начали бомбить, прицельно, и они знали, что удар будет по тому месту, где они сейчас, и спасение лишь в движении, а заряда не хватит до базы? И ведь если бы не береговые акустические станции, услышавшие шум бомбежки, и высланный самолет-разведчик, все было бы кончено, «змей» бы их сожрал, хотя бы потому, что глубины уменьшались, а энергии аккумуляторов оставалось все меньше? Как они, поняв что «змей» занялся эсминцами, поспешили прочь, радуясь что вытянули выигрышный билет, и молясь, чтобы «змей» не бросился в погоню. Как ползли на последних каплях электричества, а после легли на грунт на глубине триста двадцать, кстати абсолютный рекорд погружения германских субмарин – по какой-то интуиции, и оказались правы, уже через полчаса услышав локатор ищущего их «змея», русский монстр прошел рядом, а они лежали в койках и молились, заглушив все, что можно заглушить. Как они решились наконец всплыть, через двое суток, и пошли в базу, ежеминутно ожидая удара из глубины. И лишь ступив на твердую землю поверили, что они живы. Такого ада, смею заверить, не испытывал ни один экипаж! Никогда еще ни один U-бот не подвергался столь длительному и изощренному преследованию. Человеческая психика имеет предел, даже у подготовленного профессионала – и если его превысить, будет и сумасшествие, и нервный срыв, и потеря уверенности, и алкоголизм – что мы и наблюдаем. Герр рейхсфюрер, вам решать – но я бы перевел экипаж U-1506 в учебную флотилию на Балтику, к боевым походам его допускать нельзя. И наградил бы этого достойного офицера Рыцарским Крестом – как того, кто столкнулся с русским «полярным демоном» и остался жив. Также и командира «Карла Гальстера», как единственно спасшего свой корабль. Потому что альтернативой была бы просто гибель, бессмысленная и бесславная.
-Награждать за сражение, где мы потеряли четыре корабля, а русские ни одного?
-Герр рейхсфюрер, согласитесь что результат все же чрезвычайно важен! Если бы и U-1506 не вернулась, как U-1503, мы могли бы решить, что в конструкции новейших субмарин какой-то фатальный дефект? Теперь же мы знаем, что вся техника работала просто великолепно, а имеющиеся недостатки конечно, подлежат устранению, но не препятствуют использовать эти прекрасные корабли в Атлантике, для чего они собственно и были предназначены. Там они могут принести Рейху гораздо большую пользу, чем в русских водах. Пусть сам черт воюет с этими русскими, а мне жаль посылать своих мальчиков на убой. По крайней мере, до тех пор, пока у нас не появятся такие же сверхсубмарины.
Когда за адмиралом закрылась дверь, Гиммлер уже привычно щелкнул кнопкой, выключив скрытый магнитофон. Хотя в этот раз сказанное Деницем в общем, нельзя было назвать предосудительным. В свете того, что изрек великий фюрер, не далее как вчера:
-Ключ к победе на Востоке лежит на Западе! Положение Англии хуже, чем в сороковом, еще один удар, и она выйдет из войны. А без британцев, и США не решатся продолжить войну с нами. И ни в Лондоне, ни в Вашингтоне, не жаждут увидеть Европу под властью русских коммунистов! Значит, показав свою силу, мы можем надеяться как минимум, на благожелательный нейтралитет англо-американских плутократов! А дальше, мы ведь не предлагаем им ничего невозможного. Мир достаточен, чтобы поделить его по справедливости – пусть янки господствуют в Западном полушарии, британцы владеют Индией и Африкой, Япония - Китаем, ну а Германия колонизирует Россию!
Но для этого нужна решающая победа над британцами или янки. Мы разбили их на суше, им мало? Значит, надо разбить их на море!
Vlad1302

Sarmat M
Новичок
Аватара
Sarmat M
Новичок
Возраст: 52
Репутация: 38390 (+38675/−285)
Лояльность: 19808 (+19859/−51)
Сообщения: 8012
Зарегистрирован: 07.04.2012
С нами: 7 лет 10 месяцев
Имя: Макар
Откуда: Русь - Поволжье
Отправить личное сообщение Сайт

#3147 Sarmat » 29.03.2013, 06:40

Прекрасная прода, благодарю автора от души. Желаю свежих идей и скорейшего продолжения книги. :co_ol:
Когда тебя встречают уваженьем,
Уважь и ты, без всякого сомненья.
Когда тебя презрением встречают,
Ответь презреньем, быстро отрезвляет. (Хушхаль-Хан Хатак.)

Влад Савин
Автор темы, Автор
Влад Савин
Автор темы, Автор
Возраст: 57
Репутация: 1060 (+1076/−16)
Лояльность: 49 (+49/−0)
Сообщения: 1245
Зарегистрирован: 01.01.2011
С нами: 9 лет 1 месяц
Имя: Владимир
Откуда: Санкт-Петербург
Отправить личное сообщение

#3148 Влад Савин » 31.03.2013, 16:50

пока размышляю над продой. добавляю сюда выложенное на СИ - на ваше обсуждение (тех кто здесь есть а на СИ не заходит)

[u]Этот же день. США, штат Огайо.[/u]
Американский футбол – игра жестокая. В отличие от футбола европейского, кстати и называемого в Америке иначе, «сокер», и пользующегося гораздо меньшей популярностью. Кто сомневается, пусть подумает, зачем тогда на игроках настоящие доспехи, включая шлемы с забралами – выйти без них на поле во время матча рискнул бы лишь самоубийца.
Клуб назывался, «Белоголовые орлы», или «Серые кугуары», какая разница? Он не входил в высшую лигу, хотя был где-то на подступах. Этот матч обещал быть горячим, трибуны были переполнены. И никого не удивляло обилие полиции, особенно возле ВИП-ложи. Особо осведомленные шептали, что сегодня матч почтили вниманием Сами, Фигуры, Спонсоры, ну в общем те, кто давали деньги на это развлечение. Большим людям захотелось, одновременно с удовольствием, взглянуть, насколько эффективно работает их капитал – в Штатах это дело святое.
Те, кто собрались в ложе для особо важных гостей, и в самом деле были спонсорами этих «кугуаров», или «орлов», так же как владельцами множества других заводов, газет, пароходов, и еще много чего. Но не это было главным их занятием. Были ли они хозяевами корпораций, владельцами банков? И это тоже было не так – ведь даже такие всемирно известные фирмы как «Форд», или «Стандарт ойл», отнюдь не монолитны, их акции находятся во владении… а вот в чьем и в каких пропорциях, это была тайна, оберегаемая лучше любого «проекта Манхеттен». Короче, каждый из собравшихся здесь, был именно таким Хозяином, владельцем совокупного пакета акций, дающему подлинную Власть, ведь кто управляет движением капитала, тот управляет всем? Они не занимали официальных постов, вроде министров, сенаторов, конгрессменов, даже президентская должность была бы для них мелкой и временной - политика отвлекала бы драгоценное время, и таким Фигурам совершенно незачем быть на виду. Они были всего лишь Те Кто Решает – ну а прочие фигуры рангом ниже, те же сенаторы, министры, генералы и сам Президент, были не больше чем исполнителями их решений.
-Ну так что будем делать, джентльмены? Кажется мы доигрались до того, что мировая политика вершится не у нас, а в Москве? Заключит Сталин с гуннами мир, или нет?
Лощеный господин с манерами британского лорда говорил скучающим тоном, не показывая своего беспокойства, как положено по правилам приличия. И лишь напряженно бегающий по собеседникам взгляд показывал важность поставленного вопроса.
-А разве об этом идет речь? – спросил джентльмен с военной выправкой, даже изысканный костюм сидел на нем как мундир – пока, насколько мне известно, речь идет о зондаже через так называемую «Свободную Германию» о заключении временного перемирия. Не переговоры, а так, проба почвы и декларация о намерении, никого и ни к чему не обязывающая.
-Во-первых, как говорил один мой знакомый аббат, «чертенку лишь народиться – быстро вырастет в большого дьявола» - ответил «лорд»- все договоры, пакты, союзы и альянсы начинаются именно так. Во-вторых, я не уверен, что наш источник в Москве знает всю картину. В-третьих, на русском фронте подозрительное затишье, бои идут по сути, в Прибалтике, где русские освобождают свою землю.
-Не свою – заметил третий собеседник, в ковбойской шляпе – на сентябрь тридцать девятого, это суверенные государства. Мы кажется договорились, что на послевоенной конференции, закрепляющей границы в Европе, будем отталкиваться именно от этой даты?
-И если Сталин ответит, «где ступил наш солдат, это все наше», мы будем с ним воевать? – спросил «генерал» - объявим русским войну за суверенитет какой-то Эстонии? Думаю, в Комитете начальников штабов вас не поддержат.
-О войне речь не идет – сказал «ковбой» - но предмет политического торга? За наше согласие на включение этих карликовых государств в СССР, мы же потребуем от русских уступок в чем-то еще. Очевидно, что границы в Европе, да и не только, уже не будут прежними. Но вот кому и чем за это будет уплачено?
-А какая разница: решать будет сильнейший – заявил «аристократ» - и он же возьмет все. Ведь выигрывает всегда тот, кто устанавливает правила игры. А это не должно быть дозволено никому, кроме нас – ни русским, ни немцам, ни даже «кузенам». Пусть Сталин сам разбирается со своими «голубями», что бы он им ни наобещал – союзнические обязательства важнее!
-Ну, формально русские не дали нам повода – заметил военный – вот только боюсь, когда этот повод реализуется, будет поздно. С военной точки зрения, выгода от перемирия для русских сомнительна, ясно же что для гуннов это всего лишь тайм-аут. Но тут палка о двух концах: кто лучше сумеет воспользоваться передышкой. Да и вытребовать лучшие условия, при ее установлении.
-То есть назрела насущная необходимость, еще до послевоенной мирной конференции осуществить некую встречу на самом высоком уровне, где русские будут связаны более жесткими формальными обязательствами – сказал «ковбой» - идея не только моя.
И он взглянул на стоящего рядом, молчащего до того толстяка с сигарой, очень похожего на британского премьера, но чуть ниже ростом. Тот кивнул.
-Вы знаете мои приоритеты, джентльмены. Рынки сбыта, прежде всего – и желательно закрепить их договором.
-Вот только где и когда? – задумчиво произнес «аристократ» - и кстати, Фрэнки уже знает?
-Узнает, когда мы сегодня это решим – ответил «ковбой» - и уверен, он не откажется, если его очень попросят. За наши общие интересы, и интересы Америки. А вот когда… Мне кажется, чтобы наша позиция на переговорах была сильнее, необходима громкая военная победа! Чтобы у русских не создавалось слишком высокого мнения о своей военной мощи.
-Согласен – кивнул «аристократ» - но где?
-Португалия категорически отпадает – сказал военный – джентльмены, вы представляете, какой объем груза будет надо туда забросить для успешного наступления? И даже в самом лучшем случае, мы получим продвижение на несколько десятков миль, к испанской границе – на фоне Сталинграда и Днепра смотрится блекло. Точно так же десант на какой-нибудь остров в тихом океане – масштабы не те. Нужна победа, о которой заговорил бы весь мир!
-Ну тогда альтернативы нет – бросил «ковбой» - взгляните на заголовки газет. «Почему проклятый пират еще жив», наши американские парни считают этого Тиле большим злом, чем Гитлер, японский микадо, и все голливудские злодеи вместе взятые. Это правда, что армия жалуется на недостаток призывного контингента, потому что все сливки, самые толковые и патриотичные, хотят попасть во флот? Поймайте этого Тиле и повесьте на рее, или придумайте что-то еще, тогда весь мир поймет, что мы умеем взыскивать плату по своим счетам. Ладно, мы не были сильны на суше, в глазах европейских держав – но уж море должно быть нашим. Так какого черта мы, получив от гуннов оплеуху, еще не расплатились? Нам нужна именно победа в морском сражении – вот почему я был категорически против масштабных бомбардировок Бреста. Помимо того, что мы растратили бы в значительной степени нашу воздушную мощь, это не произвело бы нужного эффекта. Возможно, повредили бы на верфи этот «Ришелье», и что? А вот если настичь эскадру Тиле в океане, и уничтожить ее целиком? Ну а адмирала-пирата выловить из воды, чтобы после показательно вздернуть на рею?
-Такой вариант прорабатывался – кивнул военный – для этого нужно всего лишь, собрать в Англии превосходящую эскадру. Мы же не знаем, когда этот гунн снова вылезет в океан? А вот тут начнется подобие охоты на «Бисмарк».
-И сколько ждать? – подал голос толстяк – насколько мне известно, готовность «Миссури» и «Висконсина» даже по первоначальным планам была, лето следующего года? А теперь, когда в них спешат впихнуть все улучшения, по опыту боя злосчастной «Айовы»? Про «Кентукки», который решили переделать еще кардинальнее, вообще молчу, ну а про «Иллинойс», шестой корабль серии, и разговора быть не может, раз его решили делать как тип «Монтана». А сами «Монтаны», все пять, простите, уже шесть, вступят в строй не раньше сорок шестого. Если считать что «Айову» и «Нью-Джерси» строили два с половиной года, и это без хвастовства, отличный результат?
-В этом сражении главную роль сыграют не линейные корабли, а авианосцы – сказал военный - бесконтактные сражения показали свою эффективность на Тихом океане, позволив нанести противнику полное и решительное поражение, не потеряв ни одного своего корабля. Быстроходные линкоры нужны лишь как прикрытие авианосцев, ну и конечно, для добивания поврежденного противника. А в палубной авиации у нас подавляющее преимущество уже сейчас. Единственная палуба у гуннов, «Цеппелин», по реальной боевой мощи, это легкий авианосец, меньше полусотни машин в авиагруппе. Даже сегодня мы сильнее гуннов в этом аспекте, имея в строю «Лексингтон» и «Йорктаун», новейшие тяжелые «эссексы», каждый из которых ударной мощью превосходит «Цеппелин» вдвое. И на них опытные авиагруппы, прошедшие сражения Тихого Океана, получили новые истребители «Хеллкет», так что и качественного превосходства гуннов в воздухе не будет, ну а количеством мы их просто задавим. И очень скоро у нас будет не две палубы а четыре – «Банкер Хилл» завершает курс боевой подготовки, а «Интрепид», только что принятый флотом, его пройдет. И это при том, что у немцев никакого пополнения флота авианосцами не ожидается, есть данные о переоборудовании крейсера «Зейдлиц», или каких-то торговцев в эскортники, но это несерьезно. Кораблей класса «тяжелый авианосец» у них нет, и не предвидится.
-Подождите! – перебил «ковбой» - то есть у нас уже есть над гуннами четырехкратное превосходство? И еще линкор «Нью-Джерси», полностью боеготовый, и намного более сильный, чем любой из линкоров этого Тиле, сколько помню справочник Джена? Ну а легкие силы в сопровождение найдутся. Мы не можем ждать, по политическим соображениям нам нужна победа сейчас! Нельзя тянуть с будущей встречей – да, кстати, Уинни пригласим, для компании?
-А отчего нет? – прищурился толстяк – неплохо и на кузенов наложить некие оковы? А то они недовольны нашими торговыми интересами в Канаде? Может тогда в ответ потребовать с них возвращения долга еще за ту войну?
-Да, а где намечается встреча? – спросил «аристократ» - все ж не надо изнурять Фрэнки долгим путешествием?
-Боюсь, тут выбора нет – ответил «ковбой» - нам ведь прежде всего нужны русские? А Сталин, в ответ на проведенный моими людьми зондаж, ответил, что категорически не может покинуть свою страну даже на короткое время, и намекнул, что рискует по возвращении застать на своем посту кого-то другого. Зная про борьбу «ястребов» и «голубей» в советской верхушке, и русскому правилу, что правитель в отставку не уходит, можно в такое поверить. А своя голова любому гораздо дороже внешнеполитического интереса. Так что Фрэнки и Уинни придется ехать в Россию, ничего не поделать. И повторяю, не тянуть – иначе мы рискуем остаться один на один с Еврорейхом, с которым в союзе Япония, а возможно и русские. Если эти два усатых завтра заключат мир и разделят сферы влияния. Фрэнки поймет – и в конце концов, Мурманск не сильно дальше, чем Касабланка.
-Для этого нужна победа – сказал военный – джентльмены, вы все же люди штатские. Вы же не собираетесь подменять собой профессиональный штаб?
-А разве кто-то его подменяет? – усмехнулся «ковбой» - я ведь тоже немного смыслю в военных делах, читаю литературу и газеты. Место и время сражения? Пса выманивают из будки, кинув кусок мяса. Допустим, гунны поверят, что мы намечаем большое наступление в Португалии, в Марокко – придумайте сами. И туда идет войсковой конвой, в сопровождении … тут кто-то из старых британцев сойдет, «Рамилиез» или «Вэилент». И тогда Тиле вылезет из логова, собрав всю свою свору? И чем больше соберет, тем лучше, потому что в море его будут ждать большие хорошие парни, по типу Мидуэя. И мы сотрем гуннов в порошок внезапным авиаударом, а после выловим пирата, если ему повезет не утонуть, лично я бы бросил мерзавца его любимым акулам, но ведь так будет не столь зрелищно? Мы люди штатские – и потому ваш штаб распишет все это подробно, кто, как, когда, где? – и отдаст конкретные приказы. Есть возражения?
-Только одно – ответил военный – «Рамилиез» уже никогда не сможет. Только что пришло подтверждение – в Индийском океане действительно случилось… Джентльмены, я иногда начинаю думать, что и игру вмешался бог или черт, в помощь русским против гуннов, или гуннам и их союзникам, против нас.

[size=85][color=gray]Добавлено спустя 55 секунд:[/color][/size]
[u]Контр-адмирал Чарльз Л.Додсон, в 1943 г. – энсин, линейный корабль «Рамиллис». Записано в 2006г, Лондон (альт-ист)[/u]
Знаете, молодой человек, я совсем не помню утро Того Дня…
Вот просто стерлось оно из памяти, говорят, такое бывает. Для меня Тот День так и остался начавшимся с доклада вахтенного офицера. Лейтенант Уинтроп, я помню его, он погиб в самом начале боя. Маленький осколок, совсем крохотный, прямо в сердце, он умер сразу…
Чем Вы так удивлены? Молодой человек, я помню всех, кто был со мной в Тот День… Всех до единого, да. Вижу их, как вот сейчас Вас, хоть они все и умерли давным-давно. Даже лучше, чем Вас, хе-хе… глаза-то у меня уже далеко не те, что раньше. Восемьдесят три года, молодой человек, это не шутка. А вот ИХ я вижу по-прежнему ясно, даже закрыв глаза, словно они у меня тут, на веках, изнутри…
Да, там я видел не так много, своими глазами. Но после я без малого полвека прослужил в Королевском Флоте, до адмиральских погон, и поверьте, достаточно разбираюсь в военно-морском деле! И я очень интересовался тем своим первым боем, все эти годы – искал в архивах, говорил и переписывался с участниками событий, причем не только с нашей стороны. Зачем я это делал? Представьте, у меня была мечта написать книгу о том сражении – показать, что несмотря ни на что, честь Королевского Флота не была опозорена, напротив, мы сделали даже больше, чем могли! Все здесь, в этих папках - но Господь не дал мне литературного таланта, так что это всего лишь сырой, необработанный материал.
Но я тогда подумал, что все это уже известно, есть в архивах, в официальных отчетах, в мемуарах кое-кого из моих корреспондентов, так зачем переводить бумагу и тратить время, которого у меня осталось не так много – на то, что прочтут лишь немногие любители, да и то забудут через год? Теперь я понял, что ошибся. Флот – это не только корабли, люди, верфи, это еще и отношение к нему общества. Когда наши юноши будут мечтать стать моряками, а не клерками, адвокатами и бухгалтерами, и девушки будут считать защитников Империи самой лучшей партией – так было в мое время, жаль что этого нет сейчас! И потому есть огромная разница, между тем, что доступно узкому кругу профессионалов, и тем, что читают все. Расскажите сегодняшним читателям, какими мы были – те, кто умирал тогда за Империю! Пусть они скажут о тех, кто служил в Королевском Флоте – вот это были герои!
Ведь у вас есть дар, молодой человек. Я с великим интересом прочел ваш бестселлер, конечно, это слишком смелое утверждение, что у русских была атомная субмарина уже в сорок втором. Да, вы убедительно показали, что это допущение снимает все нестыковки последующих событий – но даже не попытались объяснить, как это было возможно! А ведь шизофренический бред тоже бывает безупречно логичен, основываясь лишь на одной самой первой неверной предпосылке. Не обижайтесь - и если вам угодно, я готов добавить в пользу вашей версии еще пару фактов. Вы знаете, что я был на борту «Воронежа» в восемьдесят пятом, во время визита в Архангельск отряда кораблей? Нам было дозволено осмотреть эту легендарную субмарину, уже пребывающую на вечной стоянке в качестве музея – где она находится и поныне. Но именно я в шестьдесят восьмом командировал «Вэнгардом», первой атомной подлодкой Королевского флота – и потому, достаточно сведущ и в этой области. Согласно официальной русской версии, К-25 первоначально имела фторо-химический двигатель, замененный на атомный в 1951 году. Так вот, вся внутренняя компоновка, разделение на отсеки и многие другие мелочи выглядят так, словно корабль изначально строился под ту начинку, что на нем есть – она не была засунута взамен другого, на освободившееся место! А машины и оборудование явно слишком совершенны для начала пятидесятых. Так что загадок лишь прибавилось – но без ответа. Может быть когда-нибудь кому-нибудь удастся их разгадать, но я уже вряд ли про это узнаю.
Но вернемся к битве у острова Сокотра, 9 сентября 1943. И давайте договоримся, я буду рассказывать в первую очередь о том, что видел сам, но иногда ссылаться на то, что узнал после. То, что в этих трех папках, это достовернейшая информация – конечно, не все собранное мной я сумел перепроверить, а какие-то документы не рассекречены и сейчас, но все сомнительное в моих материалах отмечено особо. Мне нечего стыдится, как и другим, кто сражался тогда – на карту был поставлен возможный перелом в ходе войны, на африканском континенте! Может быть, окажись мы удачливее, Африка не превратилась бы в тот адский котел войн и смут… но история не знает сослагательного наклонения!
Если бы мы знали? Мы знали одно – там, в Джибути, из последних сил держатся наши товарищи. Мы везем им подкрепление, двадцать полностью загруженных транспортов, семнадцать тысяч солдат, технику, припасы! Сорок третий год был временем наших тяжелейших поражений, мы потеряли Индию, Гибралтар, Мальту – то, что завоевывали наши предки, во славу Британской Короны! Мы откатывались из Египта на юг, уже был потерян Судан, почти вся Эфиопия, а в Риме кричали, дойдем до Кейптауна! Джибути сидел занозой на пути этих воинственных планов – при состоянии африканских дорог, наиболее верный путь снабжения и вторжения, это море! Падение Джибути означало, что придется отдать и Сомали, за ней Кению. А «бремя белого человека» не было для нас пустым словом! Дикие народы ценят силу, но презирают слабость. «Я отказываюсь быть вассалом Британской Империи, поскольку она не защитила меня от вторжения врага» - это уже сказал тогда не только тот индийский раджа… забыл его имя, простите! Уйдя с тех земель, мы сами слагали с себя право быть хозяевами для тех народов. И наши деды, те томми аткинсы, что завоевывали их для нашего благополучия, прокляли бы нашу слабость, ворочаясь в гробах!
Так сказал Джек Маклай, коммодор конвоя, старый седой ветеран, служивший еще в викторианские времена. 4 сентября пришло сообщение, что по разведывательным данным, больше недели назад через Суэцкий канал на юг прошла итальянская эскадра, в составе которой был как минимум один линкор типа «Рома». А 6 сентября был атакован остров Сокотра – наша военно-морская база там имела эскадрилью летающих лодок, эскадрилью «Веллингтонов», и батальон индийской пехоты, а также несколько полевых и зенитных батарей, приспособленных для стрельбы по морским целям, но системы обороны не было, база была создана лишь в мае – и в донесении говорилось, о бомбежке самолетами с японскими опознавательными знаками, и об обнаружении в море большого конвоя, идущего на запад, в состав которого входят два легких авианосца, предположительно тип «Читозе», после чего радиостанция Сокотры на вызовы не отвечала. Мы находились чуть южнее экватора, уже пройдя широту Момбасы. И на борту «Рамиллиса» был созван совет, где решали, что делать? Можно было укрыться в Момбасе или Могадишо, и ждать усиления. Или все же – попробовать прорваться!
На флоте – не может быть демократии! Но это важно, чтобы в самый трудный бой люди шли не по приказу, а по вере, что так надо. И Джек Маклай сказал, что мы нужны в Джибути именно сейчас. Укрыться и ждать – как долго? Сколько нужно времени, чтобы из Метрополии пришла боевая эскадра – в Индийском океане же силы Королевского Флота были весьма ограничены и связаны множеством важнейших задач. Если помните историю, тогда всерьез опасались японского десанта в Австралию. И надо было снабжать осажденные Гоа и Бомбей, и везти конвои на Цейлон. Мы потеряли бы минимум три-четыре недели, даже если бы Адмиралтейство выделило для нас в сопровождение новый линкор и авианосец. С другой стороны, у нас нет точных данных о вражеской угрозе. Весьма вероятно, что итальянцы озабочены встретить первый прямой японский конвой в Еврорейх (хотя отдельные японские суда приходили в захваченные немцами Суэц и Басру еще в июне-июле), и им нет до нас никакого дела – а удар по Сокотре, это как Перл-Харбор, не больше чем нейтрализация возможной угрозы. Но даже в худшем случае, если остров захвачен – через две недели там будет настоящее осиное гнездо, не только итальянских, но и японских ударных эскадрилий - сейчас же там ничего еще не могли успеть организовать! Ну а если на Сокотре всего лишь разрушена радиостанция, а мы, испугавшись мнимой угрозы, укроемся в Момбасе, и в это время Джибути падет… То именно мы будем виноваты, что пожар распространится на юг по нашим колониям. И все скажут, Англия потеряла из-за нашей трусости то, что завоевывала веками! А никто и никогда не смеет называть его, Джека Маклая, трусом!
Мы не знали тогда, что японцы и итальянцы согласовывали действия – и если первые, нанеся авиаудар, действительно проследовали на запад, то итальянская эскадра подошла к Сокотре уже утром 7 сентября, и после обстрела с крейсеров, высадила десант. Все было кончено очень быстро, и уже вечером того же дня на аэродром приземлилась эскадрилья истребителей Re-2002, перелетевших с материка. Генерал Мадзини, командовавший «наземной» частью операции, показал себя выдающимся организатором - впрочем, историки утверждают, что бывший командир дивизии на Восточном фронте, сумевший избежать гибели в мясорубке за Днепром, с тех пор усвоил первое правило войны, разгильдяйство карается кровью, недаром же в самой итальянской армии он имел прозвище «пруссак»! Мы не знали, что все это изначально имеет целью не только банальную проводку японцев в Рейх, но и направлено против конкретно нас. Что севернее Сокотры ждут не пара крейсеров, а по сути, главные силы итальянского флота, во главе с самим командующим адмиралом Бергамини. Что фигуры были расставлены – но мы не могли видеть всей доски. И сами шли в ловушку.
Но если бы вы были тогда в кают-компании «Рамиллиса», после речи Маклая… У вас бы не было сомнений – все присутствующие, включая нашего командира коммодора Долфина, были единодушны, НАДО ИДТИ!
Ведь бывало хуже, джентльмены? Когда конвои прорывались к Мальте в сорок первом. Когда Империи трудно, разве в первый раз Флот спасает положение? Мы выдержим, что нам какие-то итальянцы? Мы били их в сороковом, сорок первом, да и в недавних тяжких событиях итальянцы никак не проявили духа и умения древних римлян. А итальянский флот, это смешной анекдот, за всю свою историю не числивший за собой ни одной победы!
И потому мы верили – мы их одолеем!
Так вот, лейтенант Уинтроп доложил коммодору, что опознаны корабли, замеченные ранее. Итальянский легкий крейсер типа «Гарибальди» и эсминцы, в походном ордере. Что ж, мы были готовы, мы ждали гостей, еще с того момента, как наши парни с «Хантера» сбили итальянский гидросамолет, вчера перед закатом.
О нет, мы никого не боялись! В конце концов, бояться врага просто неприлично для офицера Ройял Нэви. Поверьте, даже появись перед нами сам морской дьявол Дэви Джонс – мы бы только поправили прицел и врезали ему главным калибром. Уж такие мы тогда были, не боялись ни Бога, ни черта, ни, тем более, гуннов с макаронниками. Нас такими вырастила Империя.. конечно, сейчас она уже совсем не та, что раньше… но тогда мы гордо несли наш флаг и не спускали его ни перед кем!
Коммодор Долфин, он был великий командир и настоящий джентльмен, да. Он приказал пробить тревогу и был совершенно невозмутим. Мы даже не увеличили скорость, чтобы не отрываться от конвоя. Это ведь могла быть и хитрость: выпустить один дивизион легких сил, чтобы отвлечь нас, а затем напасть на конвой с тыла. У нас ведь было уязвимое место, наш «Рамиллис» и в молодости не блистал ходовыми качествами, а к 43-му году мы не всегда могли и двадцать узлов выжать из машин.
Нет, корабль был в великолепном состоянии, я ведь уже говорил, что коммодор был великим командиром. Просто машины уже поизносились, наш «дед» старался, как мог, но всем человеческим усилиям есть предел, да. Так что коммодор не хотел отрываться от конвоя, мы нужны были рядом с транспортами. Кроме нас ведь некому было их защитить, случись что, не шлюпам и фрегатам же было драться с рейдерами?
Да, молодой человек, не забудьте указать, фрегат той войны, это совсем не то, что сейчас. Сегодня фрегат, это «прибрежный эсминец», лишь немного меньше размером, столь же быстроходный, несущий такие же ракеты и торпеды, так же оснащенный радарами и гидроакустикой. Тогда же фрегат, это корпус и машины гражданского судна, пара четырехдюймовых пушек, асдик и глубинные бомбы – и скорость двадцать узлов, брони нет, боевая живучесть совсем никакая. Эти корабли, должные строиться быстро и дешево, в больших количествах, никто и никогда не предназначал для эскадренного боя, они очень неплохо могли бороться с субмаринами и отгонять одиночные самолеты, но даже против одного эсминца, слишком разная весовая категория, исход заранее предопределен! Ну а шлюп, сейчас такого класса нет, это чуть увеличенная версия фрегата, что-то вроде «противолодочной канонерки» - но тоже много слабее любого эсминца тех времен. В состав нашего конвоя входили четыре шлюпа, тип «Блэк Сван» - сам «Черный лебедь», «Фламинго», «Дикий Гусь», «Вальдшнеп», все вооружены тремя спаренными установками 102мм универсальных пушек, и четыре фрегата, тип «Ривер» - «Дарт», «Твид», «Тренд», «Райбл», всего по два ствола того же калибра. И наконец последним (по включению в состав конвоя, но не по боевому значению), был эскортный авианосец «Хантер», присоединившийся в Кейптауне – по сути, крупный транспорт с полетной палубой, всего двадцать старых машин в авиагруппе, 834я эскадрилья, четырнадцать «Суордфишей» и шесть истребителей «Сифайр». Спору нет, на суше этот самолет был славным бойцом – но вот для палубы годился мало, даже на больших авианосцах они при посадке разбивались по-страшному, а уж на малых эскортных… На то утро, из шести лишь четыре были в строю, это тоже оказалось роковым!
Молодой человек, не надо повторять мне эти бредни! Их сочинил какой-то сухопутный писака, а Вы хотите, чтобы моряк брал во внимание такую чушь?! Подумайте лучше сами: итальянские крейсера и эсминцы шутя давали 35 узлов, разве может сухогруз, с парадным ходом в 12, уйти от них? Наша сила была в единстве, пятнадцатидюймовым снарядом мы могли отправить любого макаронника на дно, но «Рамиллис» не в состоянии был гоняться за каждым эсминцем, а именно это бы и вышло, прикажи коммодор конвою рассеяться и уходить поодиночке к Могадишо. Коммодор был абсолютно прав, сохраняя ордер, только так у нас были шансы отбиться. И, кстати сказать, шансы поначалу всем нам казались весьма неплохими. Двух лет еще не прошло, как наш старина «Рамиллис» обратил в бегство сразу два вражеских линкора, да еще и не просто линкоры, а гуннов – «Гнейзенау» и тот самый «Шарнхорст». Да-да, молодой человек, мы не боялись самого Тиле! Ему тогда, в 41-м, врезали так, что он с позором удрал… окажись мы в Атлантике, рядом с «Айовой», еще неизвестно, чем бы кончился Атлантический рейд гуннов, может быть, он бы там же и закончился.
Воздушная разведка? Велась как положено, с секторе сорок пять градусов в каждую сторону, впереди от курса. По уже объясненным причинам, летали «Суордфиши» - иначе мы бы остались совсем без истребителей, да и обнаружить подлодку с тихоходного биплана намного легче. Но вы не забывайте, что все случилось утром. Взлетели два самолета, кто был слева по курсу, не обнаружил ничего, правый же передал в 8.25 – вижу ордер, крейсер и четыре эсминца, ведут по мне зенитный огонь – и все! Нам не повезло, итальянцы на этот раз не промазали – но ведь крейсер и эсминцы, это не та угроза, о которой стоит беспокоиться? А пара «Суордфишей», отправленная к Сокотре, посмотреть что там, еще не вернулась, но она и должна была идти скрытно, соблюдая радиомолчание. Затем пришло донесение – мы не знали еще, что их перехватили истребители и тоже сбили, внезапной атакой.
Но после двух гуннских линкоров, стоило ли нам опасаться каких-то итальяшек? Коммодор не дрогнул, даже когда поступил второй доклад, и стало ясно, что макаронники не одни, что они сопровождают линкор, подходящий с севера. Святой Георг, мы чувствовали в себе силы помериться силами с кем угодно и даже были рады, что судьба посылает нам достойного врага. Мы ведь горели желанием отомстить, за Атлантику, за Гибралтар, за все! И мы увеличивали ход, мы пошли на сближение, чтобы отсечь итальянцев от конвоя… а потом уже стало ясно, что бой будет тяжелым, когда оказалось, что линкоров на нас идет целых три и все они – новейшие, типа «Литторио».
Тогда коммодор сказал, что Британия надеется на своих моряков и он ожидает, что каждый из нас сегодня до конца исполнит свой долг.
Высокие слова? Поверьте, молодой человек, тогда эти слова были именно теми словами, что и были нужны. И мы все восприняли их, как должно. Как напутствие боевого командира своим боевым товарищам, именно так. Только Вам, не знавшим войны, наверное, этого уже не понять, да. А у нас тогда слезы на глаза наворачивались, от этих слов. Никто не хотел умирать, конечно, но мы все рвались в этот бой.
Коммодор? Он тогда на несколько минут оставил мостик и вернулся уже в парадной форме. А потом велел всем нам перейти в боевую рубку. Нет, он не оставался весь бой на открытом мостике, что Вы, молодой человек! Видели? Вам надо поменьше смотреть кинофильмов, хе-хе… В бою линейных кораблей, недолго проживет командир, не укрывшийся за броней боевой рубки, а коммодор Долфин был героем, а не глупцом. Конечно же, он тоже присоединился к нам, только несколько позже. Сейчас-то я понимаю, что из всех нас, лишь он один знал, что мы идем в свой последний бой, вот и остался на мостике на несколько минут, чтобы в последний раз глянуть на свой корабль, каким он был до сражения, а может быть – даже и прощался. Но в рубку к нам он все равно пришел и боем руководил оттуда. Вопреки голливудскому фильму, да.
Где-то здесь, в папке, была подробная схема боя... Вот она, смотрите. Условия – ясная погода, штиль, идеальная видимость. Наш курс строго на север, скорость десять узлов. Вот показана «коробочка» транспортов, четыре колонны, по пять, вот это мы, на правом траверзе, но начали выдвижение вперед, заметив противника. «Хантер» отмечен позади, ему нужна была свобода манера, чтобы выпускать и принимать самолеты. Наконец малые корабли эскорта первоначально были рассредоточены по флангам и впереди конвоя, потому что субмарины всегда атакуют с носовых курсовых углов – но отдельно отмечены два фрегата «Дарт» и «Твид», поначалу они были вместе с «Рамиллисом», в его охранении. Противник был обнаружен идущим на пересечение, вот отмечен, синим цветом, курсом 270, то есть под прямым углом к нашему, скорость 24 узла, дистанция 13 миль (предельная дальность для пушек «Рамиллиса»), головной отряд – идет на пересечение нашего курса, чтобы охватить голову конвоя. А вот это главные силы итальянцев, «Рома», «Литторио», «Витторио Венето», мы обнаружили их, когда выдвинулись вперед – идут точно за головным отрядом, классический «кроссинг Т», в сопровождении дивизионов эсминцев с крейсерами во главе – один, ранее развернутый перед линкорами в завесу строем фронта, стал пристраиваться за головным, увеличив скорость. А вот второй дивизион, прежде прикрывавший их линкоры слева, кильватерной колонной на параллельном курсе, видите, стрелка влево под девяносто градусов, поворот на юг, охватывают нас с правого фланга, дистанция 120 кабельтовых. И был еще четвертый дивизион, весь бой пробыл в резерве, вот он обозначен, севернее колонны их линкоров, тем же курсом.
Вам покажется странным, но вид врага нас воодушевил – как же боятся нас итальянцы, если против одного лишь старины «Рамиллиса» послали такую силу, весь свой флот, какой смогли собрать? Три самых мощных новых линкора, пять крейсеров (в головной отряде один из кораблей был малым крейсером, а не эсминцем), и пятнадцать эсминцев, включая восемь новейших, тип «Солдати»? А у нас восемь шлюпов и фрегатов были по сути, как я сказал, вооруженными торговыми судами, и авианосец «Хантер» тоже, транспорт с полетной палубой и слабой авиагруппой, в которой остались, как я сказал, одиннадцать торпедоносцев «Суордфиш» и четыре истребителя. И тем не менее, итальянцы вели себя с осторожностью, словно против них была боевая эскадра! На месте итальянского адмирала, я бы шел курсом не вест, а зюйд-вест, сокращая дистанцию, и просто раздавил бы конвой огнем, ведь двадцать семь пятнадцатидюймовых орудий, это страшно, против наших даже не восьми а четырех, в этом ракурсе мы могли стрелять лишь носовыми башнями! Но для этого требовались не итальянские а английские корабли, пушки и экипажи, макаронникам подобное было не по плечу.
И когда итальянский головной линкор вдали окрасился дымом первого залпа, мы были спокойны, макаронники никогда не отличались меткостью, обязательно промажут. Первое попадание в этом бою было нашим, несмотря на то, что противник стрелял в нас всем строем, из всех стволов! Наш шестой залп дал попадание в «Рому», после чего у флагмана итальянцев первая башня на какое-то время прекратила огонь. У итальянцев в эту войну были очень плохие пушки, великолепные данные «на бумаге», тяжелый снаряд, отличная баллистика – вот только римляне забыли, что корабли строятся для боя, а не для парада! Живучесть их ствола равнялась размеру боекомплекта – вдумайтесь, что это значит, молодой человек, по опустошению погреба требовалось менять и ствол, то есть каждый выстрел уже давал заметный износ ствола, поправку, которую необходимо учесть, ну а если добавить плохое качество итальянских снарядов и зарядов с большим разбросом по весу, и гораздо худшую чем у нас боевую подготовку артиллеристов, стоит ли удивляться, что в том бою эффективность их стрельбы, то есть количество попавших снарядов по отношению к числу выпущенных, было втрое ниже нашей! И выходило, что по реальной огневой мощи наш «Рамиллис» был равен всем трем их линкорам вместе взятым, будто у них не двадцать семь стволов, а девять против наших восьми. Труднее было с тем, как держать удар, все же три цели «размазывают» по себе снаряды куда лучше, чем одна. Но мы рассчитывали на низкий боевой дух этих римлян, и тоже оказались правы! Потому что, получив от нас снаряд, итальянский флагман поспешно отвернул вправо, от нас, увеличивая дистанцию! Они боялись нас, при всей их силе. И оттого я даже сегодня уверен, будь против нас лишь эти три «Ромы», мы выиграли бы этот бой! Нет, мы не потопили бы их всех – но выполнили бы свою задачу, проведя конвой в пункт назначения, и заставив врага отступить. А большего было и не нужно.
И когда макаронники побежали, мы отвернули к востоку и как следует приложили тем, что заходили справа. Вот потом итальянцы писали, что мы их крейсер даже не задели – так будьте уверены, они и тогда лукавили и сейчас бессовестно врут. Как же иначе, я ведь сам, своими глазами видел попадания! Три раза мы в него попали главным калибром, не меньше, иначе с чего бы весь их дивизион сразу бросился наутек? Вот скорости нам не хватало в Тот День, это верно, мы просто не могли успеть везде, где были нужны. А стреляли мы очень метко, да. В итальянский флагман успели попасть еще один раз, пожар в надстройке ясно видел, ну про крейсер я уже сказал. А нам в ответ только одно, в бронепояс, без всяких последствий, и это при том, сколько стволов от них стреляли, и сколько от нас!
Но скорости не хватало! Будь на нашем месте новый линкор, «Георг пятый»! Мы были как овчарка, охраняющая стадо от кружащих рядом шакалов! Пока мы отогнали тройку больших волков, пугнули и шакалье, подкрадывающееся справа – а слева, с запада, на конвой выходил головной дивизион итальянцев. Причем у них один корабль был, тот самый «малый крейсер», который мы за эсминец приняли, «Аттилио Реголо», и оказался он самым опасным. Вот он на схеме, уже отдельно от строя своего же отряда, впереди всех. Вообще у итальянцев больше хвастовства было чем дела, со скоростью их кораблей – так, их крейсера типа «Коллеони», разрекламированные что 44 узла дают, быстрейшие в мире, в бою от нашего «Сиднея» уйти не могли, хотя у того по проекту 32 узла всего. Но эти, тип «Реголо», себя оправдывали, и в самом деле сорок узлов в боевой обстановке. У итальянцев самые лучшие моряки служили как раз на эсминцах и легких крейсерах, у них самый большой опыт был и они самыми страшными противниками для нас и оказались, в том бою. Я после узнал, что когда их адмирал Бергамини план боя составлял, то один из вариантов был, крейсерам и эсминцам конвой окружить, но в бой не вступать, держаться поодаль, и ждать, пока линкоры с «Рамиллисом» разберутся – долго бы они ждали! Ведь если бы мы огонь не раздергивали, с цели на цель перенося, а ведь пристреливаться каждый раз по-новой надо – а если бы только по этим трем «Ромам» били, то может быть, лаки-шота и не было бы, или «золотого» попадания, когда вражеский корабль одним ударом, но даже при тяжелых повреждениях итальянец бы из боя вышел однозначно, нестойкие они, когда их бьют. Но к нашему несчастью, принят был другой план, легким силам окружить нас и атаковать, с разных сторон. И нас просто не хватало, везде успевать, даже перенос нашего огня сильно снижал его эффективность. Но ведь мы почти успели! Почти…
Этот проклятый «Реголо» выскочил вперед, сильно опередив своих. Наши тоже успели собраться, два шлюпа и два фрегата, «Черный лебедь», «Фламинго», «Тренд» и «Райбл». Первой жертвой оказался фрегат «Тренд» - получив больше десятка попаданий (точное число установить не удалось – спасшихся из экипажа не было), затонул практически мгновенно, опрокинувшись на правый борт, время 13.20, первая наша потеря в этом бою! Следующим в прицел попал «Райбл», отвернувший было вправо, получив приказ прикрыть конвой дымовой завесой - но ничего не успел сделать, отправившись на дно всего через десять минут после «Тренда» и точно так же как он. Шлюпы, «Лебедь» и «Фламинго», были более серьезными противниками, так же не имели защиты, но все же шесть стволов в залпе, а не два. «Аттилио» получил дырку в носовой оконечности, к сожалению, выше ватерлинии, и пожар в надстройке, что отрезвило излишне горячую голову командира. И «Реголо» отступил назад, к своему подходившему дивизиону – крейсеру «Гарибальди» с двумя эсминцами, которые готовы были вот-вот навалиться на конвой!
Спасли положение парни с «Хантера». Одиннадцать фанерно-полотняных бипланов, привет с прошлой войны, против ПВО современных кораблей, днем, полное безумие! Но выбирать не приходилось, никто не испытывал иллюзий что «Хантеру» повезет уцелеть - парни, если вы их всех не утопите, садиться вам будет некуда! И выбирайте те, кто длинней, легче попасть в них торпедой, а истребителям бомбить и обстреливать при заходе на цель вдоль, главное, постарайтесь выбить зенитки. Поскольку «большие волки» были пока вне игры, командир авиагруппы выбрал целью атаки левофланговый отряд. К великому удивлению, никто не был сбит – бипланы при тихоходности обладали невероятной маневренностью, ведь радиус виража «Суордфиша» был сравним с размахом его крыла! И ПВО итальянцев была все же не первоклассной. Семь торпедоносцев выбрали целью крейсера - и «Гарибальди» получил торпеду в корму, выбит один вал, повреждено управление! Вот он на схеме, на этот момент боя, 13.45 - с трудом развернулся, и на скорости четырнадцать узлов заковылял на запад, прочь от места боя, и наверное, стоявшие на его мостике молились, чтобы не попасть нам в прицел! Еще один пилот сумел попасть торпедой в эсминец «Гранатьере», прямо в середину корпуса - не переломился лишь чудом, полная потеря хода! Тут над «полем боя» появились итальянские истребители, эх, и дали же им «сифайры», хотя их осталось лишь трое против восьми, один упал в море уже после атаки на «Реголо» - итальянцев ушло лишь четверо, но и трех «суордфишей» сбили, уже после сброса торпед.
А тут подтянулись и мы – настолько, что могли уже достать своей артиллерией! Ведь наша главная задача была – защитить конвой, а не с линкорами подраться, хотя и хотелось, конечно, равного нам противника победить. Коммодор отдал приказ – и как же мы тогда славно им врезали! «Аттилио», на полном ходу, с предельной дистанции, мы всадили полный залп прямо в нос! Ему тут же не до транспортов стало – пожар у него на носу разгорелся, вода стала заливать носовые отсеки – и макаронник побежал, вернее пополз прочь! А мы успели пустить на дно и подбитый эсминец – эх, будь у нас хоть полчаса времени и лишних пять узлов скорости, ни один бы не ушел оттуда, да! Вояки же из макаронников – за почти пять часов боя, не добились ничего, счет был даже с нашим перевесом, один эсминец за два фрегата, но еще поврежденных три крейсера, да и «Роме» пока досталось больше чем нам!
И тут разом стало все плохо, даже очень плохо. Беда была в том, что мы уже разрывались на части – и все равно не могли успеть повсюду, слишком много было врагов и все они заходили с разных направлений. Одному богу известно, что делали наши механики с машинами и котлами, но «Рамилиес» разгонялся временами до двадцати узлов, как на приемных испытаниях! И все же этого не хватало. Правофланговый дивизион итальянцев, во флагмана которого мы всадили залп еще в начале, все же не вышел из боя, а почти разойдясь на контркурсах, повернул и шел следом за конвоем. Затем, воодушевясь тем, что «Рамиллис» сражался в голове строя, макаронники сократили дистанцию, даже подбитый крейсер мог все же легко держать двадцать узлов. И «Хантер» оказался в пределах досягаемости его орудий, а эскортники правого фланга прозевали это опасное сближение – хотя могли бы и отвлечь огонь на себя, и прикрыть авианосец дымзавесой! Итальянцы сначала стреляли очень плохо, но один шестидюймовый снаряд все же попал. И по рассказам видевших этот бой, «Хантер» не загорелся, повезло, но в пробоину в носу вливалась вода, и ход сразу упал до семи узлов – корабль отчаянно старался удержаться в строю, но безнадежно отставал от стада, а сзади уже щелкали зубами догоняющие волки. И по мере того, как итальянцы сокращали дистанцию, их огонь становился все более точным, и это было страшно, эскортному авианосцу попасть под огонь главного калибра крейсера. На «Хантере» не было ни брони, ни артиллерии, самолеты он все выпустил в атаку, а те четыре, что успели вернуться и сесть, еще не были заправлены и подготовлены к взлету. А в трюмах – огромное количество бочек с авиатопливом, снаряды и бомбы для самолетов… бедные парни, как же тяжко им пришлось. А мы уже ничем не могли им помочь, мы не успевали, да. Эскортники правого фланга, «Дикий гусь», «Вальдшнеп», «Дарт» и «Твид», шли на помощь – вот ирония, что «Хантер» - «охотник», ждал помощи от «вальдшнепа» и «дикого гуся»! – но ясно было что авианосец обречен, и речь идет лишь о том, чтобы, на время задержав врага, снять с корабля людей, шестьсот сорок человек экипажа. Они не успели - «Хантер» весь горел и кренился, теряя ход, еще стреляла по врагу последняя уцелевшая пушка, и с наклоненной палубы катились за борт «суордфиши», которые так и не успели выпустить в повторный вылет. Враги оказались быстрее, два эсминца вышли на дистанцию атаки раньше, чем «птички» успели подойти, из двенадцати выпущенных торпед попали две, в корму и правый борт, для уже поврежденного авианосца это было смертельно. И никто из его команды не остался в живых!
А мы не могли идти на помощь. Потому что наш коммодор Долфин первым увидел опасность, грозящую левому флангу, на котором из всего эскорта оставался один шлюп, «Фламинго», сражавшийся с двумя вражескими эсминцами, «Черный лебедь» погиб, поймав торпеду. Там, из-за дымовой завесы, поставленной подбитым лидером дивизиона, первым вышедшего в атаку, подходил второй дивизион, целехонький, с полным боекомплектом и готовый в клочья разорвать конвой, но не тут-то было, мы и этим припечатали! Вообще, в Том бою, ни один из макаронников, на которых мы разворачивали стволы, не ушел нетронутым. Мы и крейсерам всем хоть по снаряду, да всадили, и эсминцам тоже и итальянского флагмана разделали как надо, этот крейсер, «Евгений Савойский», тоже от нас получил! И эти итальянцы шарахнулись назад – но с севера шли на поддержку своих их линкоры, все три, на «Роме» наконец потушили пожар, и адмирал макаронников решил, что теперь можно и повоевать!
Вот тут и нам пришлось туго, да. Двадцать семь пятнадцатидюймовых стволов нас исколачивали, но британская броня держалась, а мы ведь сначала не могли отвечать, занятые отбиванием левофланговых! А когда мы развернули орудия на линкоры, снаряд ударил нам под первую башню, в барбет, слава богу, броня выдержала, но башня не могла больше наводиться, ее нельзя было повернуть! Затем мы получили еще два тяжелых попадания, в нос и в носовой шестидюймовый каземат правого борта - но и сами стреляли в ответ, и попадали, черт возьми!
Страшно? Хе-хе, молодой человек… страх – это такое дело… Он охватывает человека разом, до паралича, до ступора, когда ты не можешь пошевелиться, не можешь думать… вообще ничего не можешь. И я такое испытал, конечно, все-таки это был мой первый бой. Когда? В самом начале, когда итальянцы попали нам в каземат среднего калибра и я был послан коммодором туда – уточнить состояние дел и доложить, вот там мне стало страшно и Красавчик Чарли, лейтенант Тиндалл, артиллерист, приводил меня в чувство, оплеухами, хе-хе… А потом я уже не боялся, да. Когда тащил в лазарет Уинтропа, еще не зная, что все уже зря, что он уже умер. Когда лез на переднюю мачту, вместе с двумя парнями из дивизиона радистов – нам надо было найти и устранить обрыв цепи, у нас, после попадания итальянского снаряда, не работал КДП – я уже не боялся. И даже когда спрашивал у коммодора разрешения пойти в третью башню ГК, вместо убитого Ройла – я ведь тоже артиллерист – не боялся. Когда видишь, как перед тобой, в сотне шагов, крупнокалиберный снаряд вскрывает надстройку и оттуда вырывается пятидесятифутовый язык пламени, слизывая все на своем пути – ты потом уже ничего не боишься. Когда в ста ярдах от твоего борта встает, кормой в небо, транспорт, и в воду сыплются люди с его палубы, а потом, через мгновение, на них рушится танк, оборвавший крепления – тоже ничего уже потом не боишься. Просто идешь и делаешь свое дело. Наводишь пушку, прокладываешь курс, тушишь пожар… а страха больше нет, он сам испугался и забился куда-то далеко-далеко. Вот такими мы тогда были, молодой человек, да. Империя могла нами гордиться, мы не отступили, даже когда положение наше стало совсем безнадежным.
Молодой человек, вот вы знаете, как это, просто находиться на боевом корабле, во время сражения? Никакое кино не передаст, как это – когда залп бьет по ушам так, что уже через минуту ты глохнешь и объясняешься исключительно криком или жестами. Как в орудийной башне или каземате температура уже через несколько залпов становится тропической, даже в северных широтах зимой, ну а вблизи экватора, да кочегарка угольного парохода тогда кажется прохладным местом! Как весь корабль накрывает вонь и дым от сгоревшего пороха – кто сказал, что он бездымный, да вы взгляните на фото стреляющих линкоров! – и все наверху, на открытых боевых постах, становятся похожими на негров. А самое главное, в тебя стреляют, и укрыться негде, если ты не за броней глубоко в недрах корабля – если враг не промажет, взрывная волна и осколки сокрушат сталь переборок как бумагу, и бесполезно ложиться или нагибаться, надо просто делать свое дело, не думая ни о чем. И тем, кто в низах, я бы тоже не завидовал, потому что если корабль погибает, из нижней вахты не спасается почти никто, ведь им не только дольше выбираться наверх, но и нельзя бежать, они должны обеспечивать работу машин, это не только ход, но и борьба с водой и пожарами – пока нет приказа, никто не имеет права оставить свой пост, а гибель корабля при взрыве погреба или потере остойчивости происходит за секунды. И не будет даже могил.
Нет, ни о чем таком мы не думали. Ясно уже было, что никого мы не спасем, господи, семнадцать тысяч британских парней, которых мы взялись доставить до порта назначения, неужели их будут расстреливать в воде – итальянцы не немцы, но тоже ведь Еврорейх? Недавно в Атлантике вот так же погибли тридцать тысяч американцев. Что стало с человечеством, с идеями гуманизма, с правилами войны – если теперь норма, стрелять в спасающихся и беззащитных? Нам оставалось только заставить макаронников заплатить настоящую цену за все. И мы брали с них эту цену. Такой меткой стрельбой мог бы гордиться любой корабль Ройял Нэви, коммодор хорошо учил нас и мы показали, насколько мы хорошие ученики. Мы ведь почти потопили «Рому», когда у нас закончились снаряды, итальянец даже и не стрелял уже, мы выбили ему все башни главного калибра, издырявили нос так, что он шел, черпая воду тоннами. Мы разнесли в хлам новейший линкор, нам чуть-чуть не хватило в том бою, еще чуть-чуть – и мы сравняли бы счет. Много позже мы узнали, что добились прямого попадания в зарядный погреб первой башни «Ромы», и макаронник не взорвался лишь потому, что погреб уже был затоплен, так они сели носом от наших угощений! И едва ли не последним залпом мы попали в боевую рубку «Ромы» - уже в Джибути я узнал, что мы убили самого адмирала Бергамини, и король Италии объявил трехдневный траур, по поводу гибели величайшего итальянского флотоводца. Хе-хе… величайший, да… Мы кровью умыли его эскадру, навсегда отучили итальянцев разевать пасть на британские конвои, а он – величайший… Хе-хе…
Как я уцелел… Команды покинуть корабль так и не было. Когда старина «Рам» устал, наконец, бороться и пошел вниз, каземат среднего калибра, который по левому борту, еще вовсю бил по итальянским эсминцам, прорвавшимся к конвою. Последние залпы - они пришлись уже в воду, да. Мы оставили свою башню чуть раньше, когда крен на левый борт уже не позволял нам навести стволы на врага, да и снаряды у нас, к тому времени, вышли все. Я пытался пробраться к рубке, найти коммодора… Надстройки уже все были покорежены взрывами, трапы сорваны, когда я, наконец, дошел – в рубке уже никого не было, только Карпентер, младший штурман, но он уже не дышал, я проверил. Коммодора тоже не было, я искал его повсюду, но нигде не нашел, тогда я вспомнил про мостик. И уже там, с мостика, я увидел нашего командира, он зашел в рубку и закрыл дверь за собой. Не знаю, наверное, коммодор Долфин хотел умереть вместе со своим кораблем, он ведь был настоящим капитаном Ройял Нэви. И я решил, что мое место, место офицера флота, там, рядом с ним. Но я уже не успел, линкор лег на левый борт и стал оседать в воду, стремительно, так что я уже через полминуты был в воде… Ухватился за первый попавшийся обломок и греб, подальше от корабля – я помнил, что когда большой корабль тонет, на поверхности появится воронка, которая засосет все, что окажется рядом. Я греб, греб, греб - и выплыл, да.
А на левом фланге еще стреляли! Мне рассказали, что «Фламинго» еще держался, как такое было возможно, не знаю, правда, мы выбили там у макаронников все три крейсера, но ведь и эсминцы шесть штук, должны были просто порвать его, как терьер крысу! Но итальяшки никак не могли выйти к транспортам на дистанцию торпедного залпа, и тогда у них лопнуло терпение, и они выпустили в него торпеды, целым дивизионом. И считается (записано во всех официальных рапортах) что на цели (а после, в том месте, где от нее что-то оставалось) насчитали девять водяных столбов от попавших торпед! От «Фламинго» не осталось на поверхности ничего, как и от ста восьмидесяти человек его экипажа.
Нас не хватило совсем немного. Будь у макаронников один, даже два линкора – или все три, но с одним дивизионом эсминцев – мы бы справились. Но три новейших корабля и четыре полных дивизиона с крейсерами во главе, это было слишком много даже для нас. Однако какой же урок мы дали итальянцам, что даже на такого старика как «Рамиллис» им нужен весь их флот, чтобы одолеть? И то все было на грани победы – вот уверен, что один лаки-шот в любого из «Ром» в первой половине боя, а шансы у нас были, и макаронники поспешно бы бежали! И мы бы прошли в Джибути… и история пошла бы по-другому. Может быть и поныне британские граждане могли бы ездить в отпуск в Кению, охотиться на слонов… но история не знает слова «если бы».
Однако я никогда не забуду слова коммодора Макфлая. Что когда виден шанс изменить историю, нельзя упускать его, как бы он ни был мал. Поверни мы тогда в Могадишо или Момбасу, все было бы иначе для нас, но не для Империи, мы бы остались живы, но Джибути пал, может быть, неделей позже, и наступление Еврорейха все равно захлестнула бы Африку, вовлекая черное население сначала в войну, а затем в хаос бунтов и смут. Мы же попытались все удержать, да, у нас не вышло, но мы попытались, и сделали все, что могли. Потому, наша совесть, и тех кто выжил, и тех кто погиб, чиста перед Богом и Империей!
Макфлай погиб на «Джиме Бэнксе». Отказавшись спустить флаг, он приказал стрелять из закрепленных на палубе армейских пушек, пока хватит снарядов. Его примеру последовали на «Серебряном береге», «Красотке Белфаста», «Рэттлере». Всех их, так и не смогли заставить сдаться, и потопили торпедами. И старого коммодора не было среди спасенных – что ж, наверное он мечтал умереть вот так, как подобает офицеру Королевского Флота, на палубе в бою, а не в постели?
Ну а мне повезло. Выжили семь с половиной тысяч, это из числа всех бывших на кораблях, и солдат, и моряков. А больше четырнадцати тысяч, выходит, навеки упокоились в морской пучине у острова Сокотра. С нами хорошо обращались, все же итальянцы не немцы, у них даже была угроза за попытку побега, или иные враждебные действия, выдать нас в Рейх, это даже у них считалось чем-то страшным. Нас содержали вместе с теми, кто сдался в Джибути, условия, повторяю, были очень мягкими, нас даже отпускали охотиться и ловить рыбу в окрестностях – нет, бежать, будучи в здравом уме, не пытался никто! Поначалу сама мысль бежать, в пустыню или джунгли, где европейцу не выжить, даже не возникала. Ну а после по всей Африке началось это…
Молодой человек, надеюсь, вы не верите словам, что «африканские народы восстали против фашистского порабощения»? Даже сами русские, запустившие эту идею, подхваченную кое-кем и у нас, не воспринимают ее всерьез. Я был свидетелем, как все начиналось – да, поначалу «туземные» войска, что у нас, что у итальянцев, подчинялись приказам, но очень быстро они вышли из повиновения и начали свою войну, и с друг другом, и против всех белых. Откуда-то возникла идея «негритюда» - подозреваю, что эти черномазые подражали Адольфу, ведь какую-то пропаганду среди них Еврорейх пытался вести? Ну а теория превосходства черной расы над всеми прочими, тут просто очевидно, откуда корни растут! А вместо арийско-скандинавской веры – всякие темные культы, вроде Вуду. Слава богу, что у негров так и не нашлось одного Вождя, который сумел бы их всех сплотить, ну а мелкие царьки тотчас начали грызться между собой – но в ненависти к белым все были едины, и даже больше, у их вождей была мода на белых рабов, это не вымысел газетчиков, я видел таких, освобожденных нами из ужасов черного плена, своими глазами! И этим несчастным еще чертовски везло – если немецкие фашисты строили заводы по производству мыла и кожи из людей, то черные фашисты своих пленников съедали, искренне веря, что так к ним перейдут все их достоинства и умения. Уже с весны сорок четвертого в Африке не было противостояния, Еврорейх – Империя, по крайней мере у экватора и дальше на юг. Знаете, как это страшно, когда у пулеметов плавятся стволы, а эти черные набегают и набегают толпой, обкурившись до беспамятства какой-то дрянью, или веря своим колдунам, сказавшим что пули будут их облетать? А когда они добегут, и захлестнут наши окопы живой волной, то сожрут всех, и англичан, и итальянцев?
Да, таков был наш путь домой, через ад африканской войны, не затихшей там и поныне. Войны, в которой сами африканцы истребляли друг друга и оказавшихся там европейцев с такой яростью, словно в них вселился бес. Когда в Европе все уже завершилось.
Но это будет уже совсем другая история.

[size=85][color=gray]Добавлено спустя 39 секунд:[/color][/size]
[u]Джим Бейкер, капрал саперной роты 2-го Уэссекского полка. Запись из папки контр-адмирала Додсона.[/u]
Скажите нам что нужно сделать – мы сделаем это!
Мы верили, что так и будет. Ведь плывем воевать не с джерри, это действительно враг опасный, а всего лишь с итальяшками? И сражаться будем там, где наши прадеды орды диких негров под руку британской короны приводили – а итальяшки от этих самых эфиопов в то же время получили по зубам. И в сорок первом в Ливии мы их били, да и в прошлом году, «Лис» был нам страшен, а итальяшки при нем не больше чем массовка! Так что, справимся!
Надо войну эту скорее кончать, все в том были уже согласны. Три года как идет, и мира не видно. Хотя бомбы на английские города теперь падают редко, веселого мало, в казарме особой разницы нет, тот же паек, а каково гражданским? Но раз Европа для нас пока недоступна, начнем показательную порку плохого парня Адольфа с далекого уголка Африки - Джибути, это где? Сержант Уоткинс из первого взвода, циник и язва, мрачно шутит, что лучше бы «плохой парень» Гитлер подольше бы не заметил, как мы стараемся цапнуть его за зад – а то не дай бог, обернется и врежет, и полетим, как полгода назад, от Туниса до Каира и дальше до Ефрата!
Тяготы в дороге? Ну представьте себе две-три сотни мужчин, засунутых даже на месяц в твиндек большого грузового парохода? Это верхний этаж над собственно трюмом, по периметру в галереях нары вплотную и в три яруса, посреди зашитый досками люк в трюм. Лето, тропики у экватора, адская жара, и практическое отсутствие вентиляции – при том, что ни помыться, ни постираться нельзя, поскольку не хватает воды, так что амбре стоит… И морская болезнь у половины личного состава, поскольку бывают и волнение, и качка. И абсолютно нечего делать, кроме как валяться на нарах и пытаться заснуть, слоняться по палубе всем уже надоело, да и трудно там развернуться из-за принайтовленных ящиков – кто там говорит о «красоте моря», плюньте тому в глаза! Офицерам легче, они в каютах, и у них есть какие-то развлечения, вроде бриджа с покером и умных бесед. А здесь начинаешь просто ненавидеть, решительно все!
Что было в тот день? Вообще-то уже за сутки-двое до того что-то такое ощущалось, и господа офицеры беспричинно болтались по палубе, вглядывались в море. Но мы предпочитали не заморачиваться лишними вопросами, осложняющими жизнь. Нас никто ни о чем не предупредил, и когда утром мы услышали канонаду, то все полезли на палубу, посмотреть что происходит. Увиденное не впечатляло – может быть во времена Нельсона, фильм смотрел про леди Гамильтон, корабли эффектно сходились борт о борт, а сейчас что-то мелькало на горизонте в нескольких милях, и нельзя было разобрать кто и в кого стреляет. Тем более что мы шли внутри строя, во второй слева колонне, третьим с головы – и соседние пароходы мешали смотреть.
Так продолжалось дольше чем до полудня, пожалуй даже, до обеда. И уже начало надоедать – после обычной по расписанию раздачи пищи, некоторые из нас стали спускаться в трюм, ворча, разбудите нас, если произойдет что-то интересное. Прошло еще с четверть часа, и вдруг стрельба резко усилилась, пушки гремели где-то совсем близко, и вдруг в воде ярдах в ста от нашего борта встал высокий водяной столб. И на соседних судах, особенно тех, что шли слева, началась какая-то возня… да они пушки на палубу вытаскивают и пытаются закрепить! А на «Серебряном береге» лихорадочно разламывают ящики с танками, и «шерманы» крутят башни, разворачивая куда-то на противоположный борт. Что происходит, черт побери?
И тут из палубы «Уильяма Пенни», бывшего слева и впереди нас, вырвалось пламя, вверх полетели обломки, и фигурки людей – прямое попадание снаряда калибром не меньше чем шесть дюймов! «Пенни» вильнул вправо и выкатился из колонны, прямо наперерез нашему «Меллстоку», казалось, мы столкнемся - но он быстро замедлил ход, и мы прошли от него буквально в сотне ярдов, там огонь вырывался из-под палубы, рубка и мостик тоже горели, бензин в бочках что ли у них там был? И люди прыгали за борт, но ни мы, ни кто-то другой не останавливались, не спускали шлюпок, чтобы их подобрать. В куче и овцам безопаснее, когда волки рядом – и отстать от общего строя значило, и не спасти других, и погибнуть самим.
А затем и у нашего борта встал столб разрыва, и еще один. К счастью, не попали. Прибежал наш капитан, вместе с каким-то флотским, и стал кричать, расчехляйте, крепите к палубе пушки, хоть как-то ответим, или нас расстреляют, как приговоренного у стенки. И мы забегали как оглашенные, вместе с матросами парохода, они указывали нам, к чему крепить, чтобы не поломало, выдержало отдачу. Палуба ведь не земля, сошник не зароется, пушка после каждого выстрела ярдов на десять будет назад прыгать, и за борт свалится, да еще и расчет покалечит. И как крепить, если наши пушки, стандартные 25-фунтовки, не с раздвижными станинами а с цельным хвостом, на суше их колесами на круглый поддон ставят и вертят куда надо, а тут даже если зацепим тросами, как моряки указали, так ведь четыре градуса влево-вправо, весь сектор обстрела, если цель чуть в стороне, все отвязывать и по-новому зацеплять - если цель за это время еще в сторону не уплывет! Но хоть какая-то работа. Тут появился майор, звали его смешно, Велл Эндъю, и стал орать уже на нас и капитана – вы что, убить нас всех хотите? Никуда вы не попадете, только разозлите гуннов, тогда нас всех точно в воде расстреляют, как тех, на «Куин Элизабет»! А так нас топить не будут, им выгоднее военный груз захватить, чем отправить на дно. Короче, я приказываю все вернуть на место! Убрать оружие, держаться подчеркнуто мирно, и быть готовыми спустить флат и поднять белый! К экипажу судна это тоже относится!
А чуть в стороне стояли наш полковник, вместе с капитаном парохода. И молчали, что могло быть истолковано лишь как согласие. Захотели остаться чистенькими, не замарав свою честь, хотя бы внешне? Насколько я знаю, полковник Кокс, по возвращении из плена, никакому наказанию подвергнут не был, дослужился до бригадного генерала, вышел в отставку в пятьдесят пятом. Ну а майор Эндью… про эту сволочь расскажу дальше.
Ну в общем, сдались мы. До того смотрели, как в нескольких сотнях ярдов потонул «Серебряный берег». И пришли к выводу, что майор Эндью не так уж и неправ – шансов у нас не было, ну не могут наши пушечки тягаться с тяжелыми морскими орудиями, какие стоят даже на эсминцах, при том что и артиллеристы у противника натренированы именно на морские цели. Там танки успели выстрелить едва по одному разу, как «Серебряный берег» начали рвать снарядами на куски, и там уже все горело и рушилось, а затем пароход стал быстро погружаться и опрокидываться, а с палубы еще раздавались последние выстрелы, когда вода уже захлестывала там все. А мы молились за упокой их душ, но не решились подойти, потому что обозленные итальянцы продолжали стрелять, и снаряды часто ложились вокруг, больше с недолетом или перелетом, это счастье что мы были не ближе и дальше, а в стороне. Все ж римляне соблюдали законы войны, не тронув тех, кто не оказывал сопротивление. К нам на борт поднялась их абордажная партия, взвод во главе с лейтенантиком. Приняли капитуляцию от наших офицеров, а нас загнали снова в трюмы, закрыли крышки, и сказали, что в случае бунта эсминцы нас потопят и после спасать будут лишь своих. И мы поползли к их порту, еще трое суток в жаре, духоте, почти без пищи и воды, раз в день нам что-то спускали сверху, ну а туалетом были ведра в углу!
Вот только еще когда стало ясно, что сдаемся, я пролез в трюм. Ход туда мы еще раньше проделали, в самом начале плавания, старослужащие рассказали, что так можно что-то вкусное найти и оприходовать? Но ничего съедобного и ценного не нашли, там были снаряды к нашим 25-фунтовкам, по крайней мере в тех ящиках, до которых было легко добраться. Поначалу это нам нервозности прибавило, на взрывчатке плывем, затем как-то привыкли. Так я пролез и сделал там сюрприз – ну в общем, станут разгружать, за один ящик сверху возьмутся, потянут, а там проволочка дернется, и хорошо все рванет! А то я понимаю, благоразумие и все такое… Но все же, сдаваться как-то… Вот и получите, макаронники, наш последний привет!
Пришли наконец. Нас выгоняют наверх, спускают на берег, строят в колонну. Другие транспорты нашего конвоя, кто за нами подходят, а кто-то уже у причала, негры мешки и ящики таскают. Нас уводить уже собрались, ну в лагерь, так в лагерь, хотя обидно, что даже повоевать не пришлось – зато после живым домой вернусь? Стоп, подбегает какой-то их Чин, что-то по-итальянски орет, и мы остаемся на причале. Тысяча чертей, нас же собираются заставить наш пароход разгружать! Увидели наверное, снаряды – ну а неграм что, они тупые, ящик уронят, и фейерверк обеспечен!
У нас же про сюрприз в трюме не я один знал. Человек шесть наших мне помогали. Так мы сначала шепнули по сторонам, чтобы все отказывались, ну не по-африкански это, чтобы белые работали, когда негры есть, к «белой солидарности» в Африке тогда относились очень серьезно – и вот уверен, будь тут вместо римлян французы, или даже наши британцы, они бы послушали, нас в лагерь, а к неграм надсмотрщиков, чтоб несли аккуратно, и кто бы после узнал, отчего взорвалось? Но у этих чертовых итальянцев колоний отродясь не было, не завоевали еще, в Эфиопию сунулись, по морде получили, второй раз успешно попытались, так семь лет назад всего, и то их оттуда выкинули в сорок первом – ну не успели они традициями проникнуться! Наши орут, а этот важный итальянец отвечает, а вы, наши пленные, для нас ничем не лучше негров. Марш работать, а то сейчас будет децимация, по старому римскому обычаю, каждого десятого казним!
И тут впервые прозвучало, «взорвется», как шелест по толпе. А итальянец тоже как-то понял, и ему это сильно не понравилось. Обернулся, что-то приказал солдатам, ну мы стоим, ждем, охрана вокруг, оружие держат наготове. И появляется, вместе с двумя их офицерами, майор Эндью, чисто выбритый, благоухающий одеколоном, со стеком в руке. И спрашивает так, скучающим тоном, а кто это такой приказ отдал, и почему я и другие старшие офицеры про то не знают? А мы уже договорились обо всем с итальянским командованием, что всех нас будут содержать строго по правилам Женевской Конвенции, обращаться гуманно, даже письма и посылки из дома, через Международный Красный Крест. Для нас война окончена, вы поняли, идиоты? Сейчас наша главная цель, сохранить себя для будущего Британии, у меня вот семья в Лондоне осталась, я хочу еще ее увидеть, кто еще желает после войны домой и к своим родным? Кто еще желает в посмертные герои, а всех остальных на смерть, сам в рай въехать на вашем горбу? Значит так, сейчас вы пойдете разгружать… а впрочем, можете отказаться. Но если этот пароход взорвется, все вы, кто выживет, и ваши товарищи с других транспортов, будут после нет, не расстреляны, а переданы немцам, что гораздо страшнее! Вы знаете, что теперь немцы к пленным англичанам относятся даже хуже, чем к русским? Что если вас не принесут в жертву на эсэсовском алтаре после ужасных пыток, так отправят на завод, где людей перерабатывают как скот, кожу на сапоги, сало на мыло, кости на удобрение, мясо на колбасу? И благодарить за все это вы, когда вас начнут заживо разделывать, должны будете тех из вас, кто сейчас трусливо прячется за вашими спинами и молчит, боясь признаться. А теперь за работу – и я надеюсь, что ничего не случится? Исполнять!
И этим словам майора Эндью я поверил, потому что еще в Англии смотрел русский фильм, что-то там про обыкновенный фашизм. Из которого понял, что для истинного нациста - а в Германии сейчас именно такие правят и приказывают всем так думать – все люди не немецкой национальности, это даже не то что для нас негры или китайцы, а вообще, животные! С которыми очень даже можно обходиться, как мы со скотом – заставить работать пока не сдохнет, а после в котел! Или фото в немецкой газете, позже перепечатанное и британскими, как какие-то дикари азиатского вида зимой над костром на вертеле француза жарят – якобы, русские зверства, вот только все заметили, что на азиатах мундиры гуннской армии - тут скорее поверишь, что истинные арийцы грязной работой побрезговали и на своих слуг спихнули, из местных, уж если у нас попадаются такие, как майор Эндью, то у менее культурных славян?
Короче, разгрузили мы этот транспорт. Я в трюм спустился, закладку свою снял. И ни одного итальянца не было ближе чем на километр, все что на борту, и на складах, уже выгруженное, наше – оружие, патроны, провиант. Вооружиться бы, и вперед – но все, на что мы решились, это под конец работы разграбить запасы спиртного из офицерского буфета, и нажраться всласть. Потому что, честно говоря, жить хотелось. Ну вооружились бы мы легким стрелковым, нашли бы несколько пушек, снаряды к ним. У нас же ни одного офицера, кто бы командовал, кто бы все организовал? И итальянские танки за оградой, десятка два, только приказ будет, все тут разнесут. И место совершенно незнакомое, куда нас бог занес, может тут пустыня вокруг и по суше никак не выбраться – а морем, корабли захватить, так тоже ни одного офицера, кто из нас в кораблевождении понимает, и эскадра на рейде, расстреляют нас, не дав от причала отойти. Да и просто хотелось жить!
Так что мы выпили даровой виски. А после мне, и еще шестерым кто знал, и еще троим непричастным, не знаю за что, набили морды. Наши же, били толпой, чудо что вообще оставили живыми. Когда после вернулись итальянцы, и увидели, майор Эндью усмехнулся, ну вот они, зачинщинки, можете их расстрелять. Итальянский полковник ответил, что мы и так получили свое, но Эндью настаивал, однажды проявивший неповиновение может и повторить, зачем вам потенциальные бунтовщики? Но итальянец сказал, что за нами будет особый присмотр – и действительно, полгода мы провели на положении штрафных, нас держали отдельно и под особым надзором, заставляли заниматься грязной работой, вроде чистки нужников – но в целом, жизнь в плену была сносной.
А майор Эндью, так уж случилось, попался «черным леопардам» в самом конце нашей эпопеи, кажется уже, в сорок пятом. О подробностях промолчу, ну вы понимаете, сэр – и надеюсь, что эти африканские наци (ну а как их назвать, если они считают, что их черная раса самая высшая) сначала заживо содрали с него кожу, как они нередко поступали с белыми пленниками, а затем съели, зажарив над костром. Хотя боюсь, что такой, как Эндью, может исхитрится выжить, даже попав к уэллсовским марсианам. Но вроде я не слышал о нем, как о живом – так что надеюсь, есть над нами Бог и справедливость.

[size=85][color=gray]Добавлено спустя 30 секунд:[/color][/size]
[u]Протокол допроса пилота AARM лейтенанта Джузеппе Пьяццоло 12 сентября 1943-го. Из папки Додсона.
- Значит, вы пилот истребителя с линкора "Рома", так ведь?[/u]
- Да, синьор капитан.
- И вы участвовали в битве у острова Сокотра 9 сентября?
- Да, синьор капитан.
- Каким было ваше участие в том бою?
- О, совершенно ничтожным, синьор капитан, я даже не сделал ни одного выстрела по...
- Отвечайте по существу и по порядку.
- Слушаюсь, синьор капитан. В двенадцать двадцать мой самолёт подали на катапульту, в двенадцать сорок пять, за пять минут до начала боя, поступил приказ на взлёт. После этого до 13.30 я вместе с лейтенантами Римини и Родари занимался барражированием над кораблями, так как синьор адмирал приказал не допустить к его кораблям ни единого самолёта чёртовых лайми... Простите, синьор капитан, я просто повторяю его слова... Что, адмирал погиб в том бою?! Мир его праху...
- Не отвлекайтесь.
- Да, до полвторого мы барражировали над линкорами, после чего с "Ромы" последовал приказ отразить атаку британской авиации на наши лёгкие отряды, связанные боем с ближним эскортом конвоя. Видимо, наш адмирал считал, что они будут атаковать его "Рому", а они предпочли ударить по нашим малым кораблям... Ах да, примерно в это же время к нам прибыло подкрепление - истребители Re.2002 с захваченного аэродрома на острове Сокотра, они должны были принять участие в бою и после боя привести нас на свой аэродром...
- То есть на тот момент авиабаза на Сокотре была уже захвачена?
- Да, синьор адмирал при инструктаже рекомендовал лететь после боя именно туда.
- Продолжайте.
- Да... Когда прибыло подкрепление, мы направились в сторону конвоя, чтобы атаковать вражеские торпедоносцы, но нас встретили огнём ваши палубные истребители. Им не надо было думать об остатке топлива в баках, без которого пришлось бы садиться на воду и надеяться, что тебя подберут после боя, и поэтому они смогли оборвать нашу атаку на торпедоносцы, после чего связали нас боем, к тому же в зоне досягаемости зенитной артиллерии судов конвоя. Скажу честно, синьор, я неплохой лётчик и смелости мне не занимать, как и всем катапультникам, но эти ваши "морские костры" едва не разорвали нас в клочья в первой же лобовой атаке! Только прищедшие на помощь "Арьеты" сумели переломить воздушный бой в нашу пользу. Но на тот момент из всех Фалько в строю оставался один мой, и у меня были серьёзные проблемы, синьор капитан, пробоины в крыле это не то, о чём можно забыть над морем, потому что баки у моего самолёта располагались именно в крыльях. Поэтому я запросил направление на Сокотру, после чего вышел из боя.
- Теперь объясните, почему наша субмарина подобрала вас в открытом море в ста километрах к востоку от Сокотры.
- Не знаю, синьор капитан, я двигался в указанном направлении, пока не кончилось горючее - а так как по расчёту я должен был быть уже близко, то я запросил помощь, после чего приводнил самолёт, перебрался в спасательную лодку и стал ждать помощь, но вместо наших спасателей почему-то появились вы...
- Что вы можете сказать о ходе морского боя?
- Ну, я видел бой, но не могу сказать, что что-то понял..
- Хорошо. Подпишите здесь и здесь.

[size=85][color=gray]Добавлено спустя 35 секунд:[/color][/size]
[u]Марио Морцоло, лейтенант, крейсер «Аттилио Реголо». Запись из папки контр-адмирала Додсона.[/u]
Я не нацист, я фашист! Ну как же, сэр, наци, это те, кто считают, их раса высшая, а прочие, это даже не негры, а скотина. А фашисты, это от «фашио», связка, единое корпоративное государство, народ, страна, где все, забыв собственные споры, дружно и искренне служат общему интересу – и власть, и знать, и буржуазия, и интеллегенты, и рабочие, и землепашцы. И разве не справедливо, что Италия, наследница великой Римской Империи, в нашем веке прозябает на положении бедного родственника, не имея ни подобающего авторитета, ни доли в мировом богатстве?
А с нашим дуче, мы бы стали подлинно великими! И я даже сегодня верю, что у нас бы получилось. Если бы дуче не связался с этим недоучкой-ефрейтором! Ведь мир достаточно велик, чтобы его поделить между всеми кто достоин? Но этот австрийский идиот, вместо того, чтобы завоевывать бесхозные земли и диких голых негров, как делали все цивилизованные державы, зачем-то решил колонизовать этих сумасшедших русских! Нет, сэр, я ни в коей мере не коммунист, и им не сочувствую. Но мой старший брат Антонио попал в русский плен на Днепре и провел там долгие четыре года. И он сказал, когда вернулся – русские во многом похожи на нас, итальянцев, с одним лишь исключением. Их нельзя победить, потому что они никогда не признают своего поражения, а будут драться так, что чертям станет страшно. И Гитлер точно был больным на голову, когда решил, что сумеет их завоевать. За тысячу лет это удалось одному лишь Чингис-хану, так он был таким же азиатом, и где эти монголы сейчас, провинцией в составе СССР?
Так вот, сэр, о том бое. Я великолепно все видел, с командно-дальномерного поста нашего «Аттилио». Мы были самым быстрым кораблем флота, эти хвастуны с «Барбиано» в реальной службе никогда не давали больше тридцати узлов, мы же легко держали сорок, не сильно напрягая машины! Мы были «легкой кавалерией» эскадры, должной побеждать не силой, но вездесущностью, оказываться в нужном месте в нужный момент – там и тогда, когда противник не ждет удара, он слабее, или не готов. Как мы летели по морю, когда флагман «Джузеппе Гарибальди» передал нам приказ, атаковать самостоятельно, открывшийся фланг конвоя! Мы нападали, как коршун на стаю гусей, я отлично видел в оптику туши транспортов, и какие-то четыре маленьких корабля эскортного типа, они даже не успели собраться вместе, поодиночке попадая нам на прицел. Именно я дал целеуказание по тому, кто был ближе, честно признаю, что в необычной меткости нашего первого же залпа больше виноват случай, и похоже, на фрегате взорвались глубинные бомбы или артпогреб, корабль затонул практически мгновенно. Затем я дал наводку по второму эскортнику этого же типа – да, сэр, на вашей схеме все показано верно, насколько я помню, все же десять лет прошло – хотя мне кажется, наш курсовой угол на эту цель был чуть левее. А дистанция была, 55 кабельтовых как мы открыли огонь, и 35, максимальное сближение до цели. И второй фрегат тоже, сначала загорелся, а затем лег на борт и затонул. А нам даже не отвечали, ну так, чтобы падало опасно и вблизи, что творилось на борту «Реголо», это трудно передать! Я ощущал себя почти всемогущим, и был безумно горд и рад, что выбрал именно флотскую карьеру! Сейчас мы выбьем остальных двух, и честное слово, отомстим за «Дуйсбург», ноябрь сорок первого!
Эти два эскортника были другого типа, с большим числом стволов. И их снаряды, хотя и не больше чем десятисантиметрового калибра, несколько раз ложились в опасной близости, от одного у нас даже осколками борт пробило, к счастью, выше ватерлинии. Потому наш командир проявил разумную осторожность, часто и непредвиденно меняя курс, вот только это сильно сбивало управление огнем, нам никак не удавалось попасть. А сзади уже подходил весь дивизион, «Гарибальди» и эсминцы, новейшие «Гранатьере» и «Карабинере». Тут появились английские самолеты, и о точной стрельбе вообще пришлось забыть, мы вертелись, как грешник на сковородке, чтобы только не подставиться под торпеды, и слава мадонне, торпедоносцы не выбрали нас целью, лишь пара истребителей пыталась штурмовать нас, мы встретили их бешеным огнем из всех зенитных автоматов, все же пули прошлись нам по палубе, но никого не убило, и наша стрельба не дала видимого эффекта, вот только уже вдали мне показалось, что один из самолетов так и не поднялся ввысь, а нырнул в море, однако мне тогда не поверили. Теперь я знаю, что один «Сифайр» действительно был сбит, эти моторы жидкостного охлаждения клинит от пули или осколка. Но мы так и не узнали о той своей победе, до самого конца войны.
А бедный «Гарибальди» получил торпеду, или даже две, и медленно отползал, курсом… да, все как на вашей схеме, сэр! Только ход у него был едва 10 узлов. И «Гранатьере» стоял без движения, эта компоновка, когда все котлы в одном отсеке, а обе машины в другом… Но самолеты улетели – и честно скажу, у нас была мысль, что значит, всю победу, которая сейчас будет, запишут на нас одних. Сейчас расстреляем последних двух эскортников, и устроим конвою бойню, чем мы хуже вашей «Авроры» в том октябрьском бою два года назад? Они тоже стреляли, но мы давили их огневой мощью, все было на грани, вот сейчас, сейчас, накрытие, еще накрытие – будто бог решил компенсировать нашу меткость в начале боя, сейчас же я ясно видел, как два наших полных залпа легли совершенным накрытием, равномерно вокруг цели, каким-то дьявольским образом не дав ни единого попадания! Но вот сейчас будет – и мы пойдем наконец громить беззащитный конвой!
И тут накрыло нас. Сначала высоченные столбы прямо по курсу, пятнадцатидюймовые снаряды, линкоровский калибр! А затем у самого нашего борта, и что-то страшно ударило в нос. Нет, сэр, прямое попадание было лишь одно, второй лишь чуть не попал, но и этого хватило, чтобы разорвать нам обшивку, и первое котельное отделение стало затапливать. А носовая оконечность у нас была буквально вскрыта, как консервная банка, и первую башню перекосило на катках, как не взорвался ее погреб, не знаю, наверное нас хранила мадонна! И ход сразу упал, но сбросить его быстро было нельзя, вода от напора ломала переборки, погреба обеих носовых башен были затоплены, наш «Аттилио» сильно сел носом. И чтобы спастись, мы должны были идти задним ходом, вы этого не видели, сэр? Мы ползли кормой вперед, со скоростью едва в восемь узлов, причем даже эти эскортные успели пристреляться и все же влепили нам два снаряда в надстройки. Но мы со страхом ждали, что вот сейчас будет еще один залп «Рамиллиеса», и нам конец, мы ведь были сейчас просто идеальной мишенью, без маневра, почти без хода, едва держащейся на воде! Уже после мы узнали, что снаряды, которые предназначались бы нам, достались бедному «Гранатьере», затонувшему почти со всем экипажем, и «Савойскому», также вынужденному срочно выходить из боя. А после нас закрыло нашей же дымзавесой, которую кто-то привел в действие, как выяснилось, без приказа. И нам показалось, что корабль объят пожаром, была самая настоящая паника, сэр, говорили даже, что кто-то сам в ужасе прыгнул за борт. Несколько человек после боя так и не нашли, других находили в виде фрагментов – когда в корабль попадает тяжелый снаряд, с людьми у места попадания происходит такое, что привело бы в ужас любого киноманьяка-потрошителя – чтобы не быть жестокими к семьям, мы записали всех, как погибших в бою.
Что было дальше, я не видел. И дым, и оттого, что я лежал на полу КДП и молился. И остальные мои люди тоже. А Джованни, матрос из последнего пополнения, вообще покинул пост и внаглую сбежал куда-то в низы, думая что там безопаснее – разумеется, после он был сурово наказан. Но я никогда не забуду это чувство животного страха, что вот сейчас ударит снаряд, и меня не станет. Когда хочется послать к чертям долг, присягу, даже будущую кару – чтобы только спастись сейчас. Меня остановило то, что бежать было некуда – глупец Джованни не понимал, что если корабль начнет тонуть, то те, кто останутся внизу, обречены. Но я тогда впервые усомнился, правильно ли я поступил, выбрав карьеру военного моряка. Конечно, в мирное время это безумно красиво и романтично – мундир, красивые синьорины на шею сами вешаются – но в войну это оказывается, страшнее чем в пехоте на передовой, по крайней мере там в тебя не стараются прицельно попасть из пятнадцатидюймовых пушек!
Так в том бою я больше ничего и не видел, сэр! «Аттилио» все же повезло выйти из боя, и он хромал кормой вперед… нам повезло, что после о нас все же вспомнили, и прислали сопровождение, что стояла идеальная штилевая погода, что больше мы не видели ни одного англичанина. В базе нас кое-как подлатали, чтобы лишь не отправились на дно от волны, и мы очень долго добирались до Италии, где в Генуе наконец стали в заводской док. Дома нас встречали как победителей – цветы, триумф, ордена, и конечно же, красивые синьорины. Вся Италия тогда содрогалась в экстазе, «величие нового Рима», «империя до Кейптауна», и моряки считались героями, ведь такие колонии нельзя ни завоевать, ни удержать без сильного флота? И добровольцев шло столько, что флот не знал, куда их девать, не хватало кораблей – но на худой конец, годилась и армия, ведь воевать где-то в Кении с британскими «аскари» из туземных войск не в пример приятнее чем с этими ужасными русскими в снегах Украины, которая граничит с Сибирью, и там даже летом стоит мороз? Я ездил домой в Милан, и сеньор Микеле, наш сосед, прыгая на костыле, сказал мне, что ужасно счастлив, что вырвался живым из России, потеряв всего лишь ногу! - и вспоминал бескрайние снега под Сталинградом, как воплощение последнего круга дантова ада, из которого смертному вернуться нельзя. А Гитлер требовал от нашего дуче снова послать солдат на Восточный фронт!
А я сделал тогда свой выбор, черт возьми! Мне было невыразимо страшно еще раз оказаться под вражескими снарядами. И я послушался наконец отца, и воспользовался его связями – сменив погоны блестящего флотского офицера на гораздо более скромные, береговой административной службы. Жизнь, она у человека одна, по крайней мере пока никто не вернулся из рая – и прожить ее следует так, чтобы в конце ни о чем не сожалеть. Мирно тянуть лямку, получать удовольствие, и быть счастливым. Я не герой – и не хочу им быть.
Так что, сэр, если в Милане вам потребуются мои услуги, милости прошу! Вот моя визитка – адвокатская контора «Морцоло и К».

[size=85][color=gray]Добавлено спустя 38 секунд:[/color][/size]
[u]Из письма итальянского солдата домой. Африканский ТВД, 1943 год. Автор неизвестен. При невыясненных обстоятельствах оказалось в архиве У.Черчилля, среди материалов, использованных при написании «Истории Второй Мировой войны». Было опубликовано в Приложениях, полное издание вышеназванной книги, Оксфорд, 1975, альт-ист.[/u]
…мы идем по Африке, и вокруг полная ж..а! Цивилизация в виде жилья, дорог, плантаций, фабрик, вообще любых следов белого человека, присутствует в самых минимальных количествах. В сравнении с тем, что я вижу уже третий месяц, самый глухой угол на Сицилии, это все равно что Рим. И конца пути не видно, где этот проклятый Кейптаун? Естественная граница Новой Римской Империи, как обещал наш дуче – мы все сдохнем раньше, чем туда дойдем!
Я уже не помню, когда в последний раз мылся, брился, менял белье. Если не считать «купания» под дождем, здесь самая большая проблема, это вода. Или ее слишком много, она льется с неба стеной, пропитывает все, невозможно обсушиться – или ее нет совсем. То, что в местных водоемах, употреблять нельзя, вонючая мутная жидкость неопределенного цвета, даже вымыв ею руки, ты рискуешь подхватить инфекцию. Главная угроза здесь не английские пули, британцев мало, и они отнюдь не защищают каждую пядь этой земли – а самые разнообразные болезни, называемые нашими врачами одинаково, «тропическая лихорадка». Здесь норма, что половина личного состава находится в госпитале, но боже упаси завидовать этим бедолагам, потому что условия там ужасные, медикаментов нет, наш госпиталь здесь, это в лучшем случае несколько палаток, где больные просто лежат с самым минимальным уходом, в ожидании своей участи. И получить какую-то болезнь можно и от укуса здешней мухи, и от ожога африканской крапивой, а повальный понос тут у всех, его даже не считают недомоганием! А есть еще ядовитые змеи, укус которых смертелен. И конечно, дикие звери. Что они могут сделать вооруженным солдатам? Но нельзя всегда быть в строю, иногда случается и отойти из расположения по какому-то делу – и в нашей роте один бедняга был задран львом всего в полукилометре от крайнего поста!
Говорят, что в эфиопскую кампанию семь лет назад было не так. Что продукты, вода, медикаменты были в достатке, при необходимости подвозимые на самолетах. Может быть… вот только я пишу о том, что вижу сейчас. В сезон дождей земля превращается в липкое месиво, в котором вязнешь по колено, едва могут двигаться даже танки, не говоря уже о грузовиках. А в сухое время в радиаторах закипает вода, да и бензин в дефиците. А лошади массово мрут от местного корма и болезней. И это смешно, но самый технически надежный транспорт здесь, это толпа негров-носильщиков. Только надо все время следить, чтобы они не разбежались, вместе с нашим багажом.
Местное население относится к нам … пожалуй что никак. У нашего командования хватило здравомыслия ни в коей мере не поощрять зверства, как у немцев в России – а то бы и в нас здесь стреляли из-под каждого куста. А так мы для этих негром просто чужие, идем мимо по своим делам, совершенно не касающимся их. Хотя я слышал, что и где-то здесь водятся дикие племена каннибалов, но пока не видел их вблизи, возможно что это сказки. Пока же негры вполне мирно оказывают нам услуги, за сговоренную плату. Мы пытаемся вербовать их в туземные части, вроде британских «аскари», они охотно идут, чтобы получить винтовку, мундир, сапоги – и очень скоро дезертируют, вместе со всем этим имуществом, имеющим здесь огромную ценность.
Здесь нет богатства, что обещал нам дуче. Только пыль, или грязь. И нам предстоит пройти по ней, до Кейптауна. А я уже ненавижу эту проклятую землю, и мечтаю скорее вернуться домой. Здесь могут жить одни лишь черные, они переносят местный климат с философским спокойствием, потому что не знают иного, они могут добыть здесь пищу, и пить воду, от одного вида которой у европейца будет дизентерия. И я не представляю белого человека, который мог бы назвать эту землю своим домом.
Мы идем по Африке, день, ночь, и только пыль от наших сапог? Как британцы сумели сделать это, пройти тут и все покорить? Наверное, они сильнее, чем мы. И когда придет их время, сумеют забрать свое назад.
Спаси нас Мадонна! Боюсь, Африка будет нашим Сталинградом. Сколько нас вернется в родную Италию после этой авантюры?
Vlad1302

Shono M
Новичок
Shono M
Новичок
Возраст: 44
Репутация: 39 (+48/−9)
Лояльность: 167 (+167/−0)
Сообщения: 80
Зарегистрирован: 24.12.2010
С нами: 9 лет 1 месяц
Имя: Кямиль Гурбанов
Откуда: Баку, Азербайджан
Отправить личное сообщение

#3149 Shono » 31.03.2013, 19:31

""И разве не справедливо, что Италия, наследница великой Римской Империи, в нашем веке прозябает на положении бедного родственника, не имея ни подобающего авторитета, ни доли в мировом богатстве? ""
Частица "не" здесь не нужна.

Влад Савин
Автор темы, Автор
Влад Савин
Автор темы, Автор
Возраст: 57
Репутация: 1060 (+1076/−16)
Лояльность: 49 (+49/−0)
Сообщения: 1245
Зарегистрирован: 01.01.2011
С нами: 9 лет 1 месяц
Имя: Владимир
Откуда: Санкт-Петербург
Отправить личное сообщение

#3150 Влад Савин » 31.03.2013, 20:19

Лондон, резиденция премьер-министра. 20 сентября 1943.
Над британской столицей висел туман. Погода была отвратительной, плотные низкие тучи, дождь, ветер. И в то же время, на взгляд лондонцев, самой лучшей, когда уж точно не стоит ждать «гостей» из люфтваффе. Хотя сейчас гунны были здесь редкими гостями – но уже отмечалась резко возросшая активность их авиации над Ла-Маншем, «фокке-вульфы» гонялись за любым суденышком, появляться днем в Английском Канале стало смертельно опасным. А все помнили, что в сороковом началось с того же.
Все слушали рекомендации гражданской обороны. И оттого неизменно ходили не только с противогазной сумкой на боку, но и в наглухо застегнутой плотной одежде, в перчатках, укутывая даже голову, в британскую моду вошли грубые брезентовые плащи с капюшонами, которые носили, невзирая на возраст и пол. Если гунны применили химическое оружие против Варшавы, то кто знает, что им придет в голову теперь… конечно, возмездие последует неотвратимо, вот только отравленным это уже никак не поможет! А что можно ждать от гуннов, которыми управляют сумасшедшие? Сначала эти известия о «черных мессах» и массовых человеческих жертвоприношениях на черных алтарях. Затем русские, освободив город Львов где-то в Польше или в Румынии, кто знает географию? – пригласили туда журналистов. Да, одно дело видеть страшное кино про ужасы фашизма, и тешить себя мыслью, может быть это всего лишь фильм? – и совсем другое, читать репортажи тех, кто своими глазами видел станки по переработке трупов, мясорубки и костедробилки, на этих фабриках по истреблению людей. И это при том, что в концлагере подо Львовом были не только евреи и славяне, но и жители всей Европы, и даже английские и американские пленные! Читая такое в газетах, неизбежно возникал вопрос, а люди ли те, кто творил такое с другими людьми? Значит, правду говорили русские, что для истинного нациста любой не принадлежащий к «арийской» расе, это не человек а животное? И мы, британцы, выходит, тоже – хуже, чем какие-то негры для нас?
А потому, гунны вполне могут и решиться… Как там было сказано, «оружие не для поля боя, а против всяких там дикарей», так если мы для ортодоксального нациста, каким без сомнения, является их фюрер, как раз такие и есть? В общем, на улицах старались не задерживаться, особенно в ясную погоду. Большие бомбоубежища срочно делались газонепроницаемыми. В меланхолии были фирмы, производящие «подручные средства», к которым относились как малые сборные убежища-погреба, для личного сада или огорода, так и последнее английское изобретение, прочные стальные клетки, ставящиеся прямо в комнатах (обычно под стол) – считалось, что если дом обрушится от попадания бомбы, спрятавшиеся там останутся невредимыми, до тех пор пока их не откопают. Но как это спасло бы от немецкого газа?
Однако на Даунинг-Стрит все было как обычно. Ведь старая добрая Британия, это прежде всего традиции – если их начнут не соблюдать, то это ведь будет совсем другая страна? Разве что окна были очень плотно заклеены, а двери старательно закрывались.
В большом кабинете, обставленном в старомодном викторианском стиле (обстановка не менялась наверное, с тех самых времен), беседовали двое.
-Вам не следует с утра пить коньяк, Уинстон.
-Один раз можно, Бэзил. По поводу похорон великой Империи, которой лично я отдал сорок лет трудов. Не беспокойтесь, этого слишком мало, чтобы опьянеть. После я взбодрюсь, и буду думать, как спасти, что осталось. И надеюсь, мы вместе придумаем, и спасем – вот только это будет уже другая Империя, совсем другая. А пока, если вас не затруднит, мой друг, дайте мне вон ту бутылку.
-Армянский?
-Подарок Сталина. С горой Арарат на этикетке. Прислана с явным намеком, одновременно с письмом по турецкому вопросу. В день, когда русские предъявили Исмет-паше ультиматум, Армения и Проливы, или война. В тот самый день, когда в «Правде» была карикатура, в ответ на предложение Гитлера туркам, если они вступят в войну, то могут забрать себе русский Кавказ и Среднюю Азию – «если ты убьешь для меня этого большого и страшного медведя, я подарю тебе кусок его шкуры». Боже, что стало со старой доброй Англией, мы терпим поражения на собственном игровом поле! Сначала дипломатия, вопрос о Проливах мы слили вчистую – и ладно хоть русским, они рвались туда больше ста лет. Но проиграть на море, итальянцам! Это позор, да впрочем вы и сами видите, что творится в парламенте и в газетах! И если мы еще можем вырвать у макаронников господство в Индийском океане, послав туда более сильную эскадру – то что мы будем делать с Империей? Вы знаете, о чем я…
-А насколько это необходимо, вооружать африканцев? Да, потери велики – но у Англии пока хватает и своих солдат. Неужели доминионы оказались настолько несговорчивы?
-Несговорчивы? Австралия отказалась категорически, заявив что и так уже отдала все, что могла – две дивизии погибли в Греции еще в сорок первом, шесть потеряны в Египте и Ираке сейчас, две сгинули в Индии, одна в Бирме, это слишком много для войны без осязаемых успехов. К тому же японцы проявляют подозрительную активность в Ост-Индии, кто знает, а вдруг завтра в Австралию вторгнется японский десант, по крайней мере, эту возможность нельзя сбрасывать со счетов? А собственные британские дивизии нужны здесь, на случай если они завтра понадобятся в Европе. К тому же джинн уже выпущен из бутылки: итальянцы массово вооружают и ставят в строй негров. В итоге, восточная Африка уже потеряна для нас, так же как Индия и Малайя – просто потому, что мы «потеряли лицо», потерпев поражение. И чтобы компенсировать отсутствие там собственных войск, мы тоже вынуждены привлекать сотни тысяч «аскари», закрыв глаза на то, что уча их убивать белых, убиваем в них всякое почтение к белой расе вообще! Когда все кончится, нам придется завоевывать все территории по-новой, и во что это нам обойдется, знает один лишь господь! И мы не сможем рассчитывать ни на чью помощь – янки устроит превращение Африки в еще один континент карманных банановых республик, рынков сбыта для американских товаров, а русские еще подбавят огня в костер – после того, что они сделали с Турцией, я не уверен, что они не повторят то же самое в Иране, Ираке, да и в Индии, черт побери! Надеюсь лишь, что вы окажетесь правы со своим прошлым прогнозом – или у вас появились какие-то изменения, дополнения?
-Нет, Уинстон, пока все события лишь укрепляют мое мнение, и я готов подписаться под каждым своим словом. Еврорейх обречен. Да, пока он очень силен, и чисто номинально имеет достаточный промышленный и людской ресурс, и сильную армию. Но русские взяли такой разгон, что гуннам просто нечего противопоставить их новой технике и тактике – и в результате, все ресурсы Рейха, это не более чем мясо, перемалываемое русской военной машиной. И если русские сами не сделают ошибок, у Еврорейха есть лишь две возможности выстоять. Первая, это немедленно заключить с русскими мир, любой ценой – на что Сталин сейчас не пойдет, русский вождь убедительно показал, что он не дурак. Вторая же, это кидать под стальной русский каток миллионы жизней, разменивая их на время, и учась воевать – и через год, может быть, сравнявшись в военном искусстве, остановить русские орды посреди Европы и погнать назад. Как сделали сами русские в сорок первом.
-Насколько реальна эта возможность?
-Почти нереальна. Во-первых, у Европы нет такого пространства для отступления, и я сомневаюсь в боевом духе даже гуннов, когда падет Берлин – а удержать его при таком сценарии, крайне маловероятно. Во-вторых, Сталин все же имел под рукой одно государство, с гораздо более тесной связью народов – а как Геббельс ни орет про нашествие азиатских орд, которые всех перережут и сожрут живьем, мне слабо верится, что те же французы будут драться за Еврорейх с фанатизмом берсерков – гораздо более вероятно, что еще несколько миллионов потерь окончательно сломают европейский боевой дух. В-третьих, такой исход категорически не нужен никому из мировых игроков, ни нам, ни США. Есть еще в четвертых, пятых, шестых, что подробно изложено в той моей записке, не хочу повторяться – но эти пункты важнейшие, и не от Гитлера зависит их изменить.
-Вот и ответ на ваш вопрос, Бэзил, что делают в Англии наши войска, которые с большей пользой могли бы сейчас употреблены в Африке. Но эта война удивляет всех своими неожиданными поворотами, и кто знает, вдруг наше вмешательство в Европе потребуется прямо завтра – и было бы плохо и тут оказаться в хвосте у янки, защищая наш собственный интерес. Но вы, настаивая на сегодняшней встрече, говорили, что у вас есть что-то еще весьма интересное?
-Уинстон, вас заинтересует возможность прижать русских, добившись от них политических и торговых уступок? Конечно, если дело обстоит так, как я предполагаю… Например, получить от Сталина гарантии насчет наших позиций в Иране, и вывести оттуда в Африку наши войска? А уж русские возьмут на себя Лиса Роммеля, если он сунется, и встанут буфером против японцев, если те решатся продвинуться из Индии на запад.
-Заманчиво, Бэзил. Внимательно вас слушаю.
-То урановое дело. Я просматривал материалы из СИС и УСО, что вы предоставили мне, помните, «может что и увидите, свежим взглядом». И наткнулся на очень любопытную вещь. Что если русские и в самом деле причастны – и тот разговор портовой девки из русского Молотовска был правдой?
-Бэзил, ну я же вам говорил еще тогда! Что эта информация, не более чем одна из многих, на ту же тему. И кстати в данных вам материалах были и эти, другие варианты – что кто-то что-то видел, слышал, думает.
-А вот тут, Уинстон, оказался полезен взгляд сверху, на всю ситуацию в целом. Показавший, что если все прочее, это именно пустышки, никак не подтвержденные и не стыкующиеся ни с чем, то здесь можно построить чертовски стройную картину. Что если все разрабатываемые версии тех событий – немецкая, испанская, русская, даже наш, «британский след», это не исключающие друг друга варианты, а звенья одной цепочки? И мы имеем дело с дьявольским по изощренности планом, где немцы, испанцы, кое-то из наших… гм, не будем называть имен… работали вслепую, не зная истинного заказчика? Ну а банк сорвали русские, прибрав к рукам уран?
-Ну если помните, против «русской» версии еще на самом первом этапе было убийственное возражение. Что русские и немцы никогда не найдут между собой общий язык – а ведь это судно, «Краснодон», должно было пройти домой по сути мимо германских портов и в зоне действия их флота, что мешало гуннам самим взять банк, ни с кем не делясь? И русские не могли этого не понимать – как и не могли настолько доверять своим злейшим врагам. Наконец, испанцы-то тут тогда при чем?
-… и русские не имели в том районе, у побережья Африки, никакой своей военной силы. А если все же имели – свою, но как бы и не свою? Я о так называемой «Свободной Германии» говорю. Согласитесь, что переход в военное время сразу нескольких подводных лодок с экипажами на сторону противника, это нонсенс – однако такое имело место год назад?
-Немцы с тех пор подвергли флот чистке и контролю. И на каждом корабле есть особый кригс-комиссар.
-И вы дадите гарантию, что вычистили всех заговорщиков? И если таковых в экипаже большинство, что может сделать один кригс-комиссар, с которым очень может быть, что-то произойдет в море? А зная беспощадность гестапо к тем, кто хотя бы в малейшей степени заподозрен – и если Москва обещала замыслившим переметнуться безопасный прием, лишь если те выполнят особое задание?
-А вот это реально, черт возьми! Дальше?
-Теоретически можно предположить, что эта операция имела двойное дно – то есть реально была задумана самыми настоящими немцами, для доставки урана в Рейх. Сюда вписалось бы и русское судно – со статусом не врага, и даже не подозрительного нейтрала, а союзника, меньше подозрений и повода для досмотра. Захват транспорта с ураном, затем захват русского судна, перегрузка на него руды и сопровождение в Рейх, под конвоем немецких субмарин – согласитесь, такая операция имела бы шанс на успех. Вот только или среди привлеченных подводников оказались сочувствующие «Свободной Германии», или план с самого начала был разработан кем-то из них – и со стороны русских было бы красивым ходом, «перевести стрелку» на себя, на самом последнем этапе.
-Тогда испанцы как сюда затесались? И команду транспорта в этом случае заменили бы на немецкую.
-Именно поэтому я и сказал, теоретически! Если же предположить, что с немецкой стороны в заговор был вовлечен лишь командир и экипаж U-181…
-Отчего именно ее?
-Объясню чуть позже. Так вот, тогда перед немцами встал бы вопрос, откуда взять абордажную группу? На подводной лодке, даже большой, нет лишних людей, максимум можно было выделить десяток матросов, совершенно не обученных брать корабли на абордаж. И нежелательно всплывать и угрожать потоплением – во-первых, на транспорте тоже есть пушки, во-вторых, в случае сопротивления топить судно категорически нельзя, оно нужно целым! И вот в деле оказались, даже не испанцы. Если вы читали внимательно, там было сказано – «интернационалисты, разговаривавшие между собой на разных языках». В какой стране совсем недавно воевали Интербригады, в которых русские пользовались значительным влиянием? И если сохранились связи, вполне можно было найти два-три десятка головорезов, прошедших огонь и воду – и которых при неудаче трудно было бы привязать к определенной стране. Ну а найти яхту, или еще какое-то малое судно, и пришвартоваться в море к борту транспорта… Мне сказали, что это не так сложно, особенно если на борту есть кто-то свой. Хотя могли и ситуацию «терпящих бедствие» разыграть, мы не знаем. А как только эта банда оказалась на борту, все было предрешено. Экипаж перебили – возможно, потеряли кого-то из своих, но к этому они были готовы. И повели судно на встречу с «Краснодоном», а дальше, как записано. После чего русский пароход пошел домой, а U-181 всплыла и, сняв людей, потопила транспорт торпедами. Хотя возможно, что уже выполнивших работу абордажников не забирали и не спасали, лишние свидетели в таком деле никому не нужны.
-А радиограмма с транспорта, «терплю бедствие, торпедирован субмариной, тону», посланная через двое суток – и в тот момент, когда русские брали топливо во Фритауне?
-Необходимая мера для создания алиби. Транспорт могли и не топить сразу – следуя своим курсом, он не вызывал подозрений. И если им достались при захвате все шифры, документация, и радист живьем, отправить подлинное сообщение не проблема.
-А место «британского следа»? Как у нас оказалось золото с того транспорта, черт возьми?
-Информация. Кто-то ведь должен был дать точную наводку – время, место, состав охраны, другие ценные сведения? Боюсь что ваш… друг, поддался искушению. Золото, Уинстон, золото – оно многих людей заставляло совершать опрометчивые поступки.
-Так кто убил моего друга? Русские?
-Могли и немцы – если их все же задействовали «втемную», и они решили, что ваш друг их обманул. Или «интербригадовцы», не желая оставлять следов. Или и впрямь русские – но руками кого-то. Темная история, Уинстон. Надеюсь, Скотленд-Ярд разберется?
-У вас есть хоть какие-то доказательства вашей, очень интересной версии?
-Да, Уинстон. Хотя косвенные. Например, от группы «Мейд Хонор» возле африканского побережья.
-Неужели они нашли затонувший «Чарльз Кэролл»? И обнаружили пустые трюмы, вместо груза урановой руды?
-К сожалению нет. Там слишком большие глубины, чтобы могли работать водолазы. А спуски камер-батисфер дают слишком маленький обзор, как точечные «проколы» на обширной карте, с малой вероятностью выйти на интересующий нас объект. И если все так, как я предполагаю, то координаты гибели «Кэрролла» указаны неточно, так что обнаружить на дне этот пароход будет труднее, чем иголку в стоге сена. Но капитану Марч-Филипсу пришла в голову мысль проверить другой факт. Перехваченная и расшифрованная радиограмма U-181 о встрече с U-516, после которой последняя погибла якобы от самопроизвольного взрыва торпед. Там координаты были указаны – и парням из «Мейд Хонор» повезло, после всего лишь двух недель поисков. Они нашли на дне немецкую субмарину, «тип IX».
-И это U-181? Или U-516? Или еще какая-то?
-Удалось установить, что «516». Но что важнее, были видны ее повреждения. Не разрушение носовой оконечности, где торпедный отсек – а попадание торпеды, причем ближе к корме. Причем торпеды немецкого образца, с неконтактным взрывателем, видно что взрыв произошел не при прямом попадании, поверим флотским экспертам, увидевшим здесь эффект «водяного молота»? То есть Лют, командир U-181, в своей радиограмме сознательно лгал – не потому ли, что сам и потопил своих товарищей?
-Зачем?
-Две причины. Первая – зачем субмарины встречались? Якобы на U-181 произошел несчастный случай при артиллерийской стрельбе, и надо было передать на борт возвращающейся домой лодки пострадавших. Причем один из них, это кригс-комиссар! После чего U-516 вдруг взрывается и тонет. Идеальное объяснение, для избавления от несогласных в своем экипаже – надо полагать, кригс-комиссар и еще двое были категорически против «Свободной Германии». Конечно же, никого в действительности не пересаживали – надо думать, от трупов уже избавились раньше, а ничего не подозревающая U-516, придя на место встречи, просто получила торпеду, если и были спасшиеся, то их добили. И приступили к выполнению задания Москвы.
-А если U-516 была потоплена кем-то другим? А Лют просто не разобрался, увидев взрыв?
-Исключено. Тогда отчего эта «неизвестная» сторона не потопила и U-181? Если субмарины находились столь близко, что взрыв наблюдали? Также, должна быть заметна разница в силе взрыва одной торпеды и всего боезапаса лодки. Еще, взрыв должен был бы произойти в носовой части, а не кормовой, что тоже могло быть заметно стороннему наблюдателю. Ну и установлено, что никакая британская или американская подлодка в указанное время в том районе не находилась, и атаковать никого не могла. Хотя у американцев тоже есть торпеды с неконтактным взрывателем – но янки отрицают, что какая-то их субмарина была тогда в том районе, зачем им скрывать?
-Логично. Но вы сказали, первая причина. А вторая?
-Взгляните на карту. U-516 была потоплена юго-западнее Фритауна, вот здесь, 12 апреля. Затем через трое суток у побережья Бельгийского Конго был потоплен «Бирмингем», о чем также после отчиталась U-181, выйдя в эфир, радиограмма расшифрована. Пока все правильно, ведь Лют шел в Индийский океан? Тогда отчего он вдруг пошел назад, если «Кэрролл», согласно его же донесению, был якобы торпедирован у Фритауна 19 апреля? А атака на «Айову» произошла 28 апреля, уже севернее Канарских островов! То есть Лют, по официальной версии передавший своих раненых на другую лодку, идущую домой, то есть явно не собирался возвращаться сам, вдруг изменил свое решение, причем не уведомив об этом штаб? Зато это очень хорошо согласуется со скоростью русского транспорта, если U-181 действительно была его эскортом. И объясняет, зачем надо было топить U-516, следующую тем же курсом - если ее экипаж не был вовлечен в заговор?
-А чем «Айова» помешала?
-Полагаю, Лют, даже имея обязательства перед «Свободной Германией» и русскими, не мог удержаться, видя в прицеле американский линкор? Все-таки, королевская дичь для любого подводника. Но продолжу. Как показал перехват немецких радиограмм, в это же время и примерно в том районе пропала без вести U-198, вышедшая из Лориана – причем никто из наших не докладывал о победе. Тут возможен вариант, или эта лодка также попала под торпеды Люта, или, что вероятнее, была послана заговорщиками к нему на усиление.
-Отчего же вероятнее? И зачем в таком случае им пропадать из эфира?
-Взгляните на карту. Все-таки расстояние до места атаки на «Айову» великовато для обычной скорости субмарины «тип IX». И лодке, идущей в Индийский океан, трудно было бы объяснить штабу свои радиограммы из Северное Атлантики. Наконец, дальнейшие события показывают, что «пастухов» у русского транспорта было как минимум двое.
-Я весь внимание, Бэзил. Какие события?
-Во-первых, передача золота. Если из материалов следствия, это произошло у побережья Испании где-то в конце апреля. Считая что скорость субмарины лишь немного больше скорости транспорта, вряд ли можно предположить, что «Краснодон» оставался без опеки долгое время, да и просто подлодка не сумела бы его догнать, ведь это уже зона активного действия нашей противолодочной авиации, и уже нельзя весь день идти по поверхности полным ходом. Значит, субмарин уже было две, что как раз объясняет, зачем потребовалась еще и U-198. Второй случай произошел гораздо севернее – когда крейсеру «Мауритис» было приказано досмотреть этот «Краснодон», чистая формальность, для перестраховки, если уж случилось такое. Русский транспорт был обнаружен с патрульного самолета, однако крейсер не сумел его найти, хотя тщательно обследовал весь район, из которого этот «Краснодон» никак выйти не мог – к сожалению, погода там в этот сезон такая, что авиацию можно использовать лишь эпизодически.
-Могли и пропустить, при плохой видимости.
-Уинстон, флот провел расследование, поскольку этот случай вызвал некоторое недоумение. И обнаружилась любопытная вещь: при моделировании оказалось, что транспорт, находясь в том же районе, действительно мог избежать встречи, но лишь при условии, что его курс и скорость корректировал кто-то, видевший наш крейсер. На «Мауритисе» несколько раз принимали кодированные радиограммы, причем передатчик был где-то близко.
-А почему не атаковали, как «Айову»?
-Как утверждают моряки, субмарине не так просто выйти на позицию атаки, если цель достаточно быстроходна и часто меняет курс. А «Мауритис» шел в том районе именно так – и «пастухи» не могли прицелиться, но вполне успевали отлеживать его движение и передавать своему подопечному. Причем опять же по утверждению экспертов, «пастухов» должно быть как минимум два – или один, но с подводной скоростью эсминца. Однако в последнем случае, если даже предположить такое, «Мауритис» был бы обречен.
-Что ж, в логике не откажешь. И это все?
-Нет. Как бы вы после поступили на месте русских – спрятали бы всех участников подальше? Так вот, «Краснодон», как следует из доклада нашей миссии в России, сейчас следует во Владивосток вдоль северного русского побережья – и если я прав, то дойдет туда очень нескоро, или вообще погибнет в Арктике по пути. И русские категорически молчат о переходе к ним одной или двух немецких субмарин с экипажами, хотя это было бы великолепным пропагандистским материалом. Вот только уран уже три месяца как у них в работе, и что они с ним делают, было бы интересно знать.
-То есть, вы хотите сказать, у русских есть своя урановая программа? О которой не знаем ни мы, ни американцы? Причем сырье для нее они добыли очень грязным методом, поступив с союзниками по сути, как с врагом? Что ж, если это окажется правдой… Вот только какие доказательства мы можем предъявить? Не мне, а янки?
-Уинстон, тут уж вы простите, я все-таки не директор СИС или УСО. Но я думаю, если искать не вслепую, а примерно зная направление, что-нибудь да найдем? И напрашивающийся ход, вытянуть сюда эту русскую, чтобы побеседовать с ней уже основательно. Отчего бы, в духе водевиля, не соединить двух влюбленных… как там этого, с «Кассиопеи», Андре Бенетов? Если уж судьба подкинула такой ход, сведя нашу героиню с русским же эмигрантом? Подозреваю, что будь на его месте истинный британец, он пропустил бы все мимо ушей, если вообще бы разобрал, о чем речь!
-А это не может быть подставой? Хотя, зачем?
-Да, выглядит несколько натянуто. Но ведь не будут же русские подставлять себе во вред?
-Что ж, Бэзил, разыграем оперетту. Соединим узами… да, придется, не в мешке же эту русскую вывозить, а как законную жену британского подданного, кто будет против? Соединим подобное с подобным – беглеца без отечества, с портовой шлюхой! Ну а об остальных шагах, будем думать.
-Рад что был вам полезен, Уинстон.
-Вы еще можете быть мне полезны, Бэзил! Вот только не надо скромничать, что вы «частное лицо, отставной пехотный капитан». Если помните, Майкрофт Холмс, брат незабвенного Шерлока, тоже не имел официального поста? Ваш взгляд сверху, на всю картину в целом, свежим взглядом, далеким от ведомственных дрязг, может открыть то, что ускользнет от взора профессионалов, ползающих с лупой.
-Но, Уинстон, я не могу владеть материалом…
-Вы будете им владеть, черт побери! Я распоряжусь… нет, я сам, лично буду отдавать вам все, что соберут и СИС, и УСО, и любые другие наши службы. Естественно, вам придется смириться с необходимыми мерами предосторожности, как предоставление вам негласной круглосуточной охраны. Мне же нужно получить от вас ответ на два вопроса. Первый, это что такое «очень большая русская субмарина», подозрительна сама близость места действия, все тот же Молотовск, это может быть как-то взаимосвязано? Ну и все вообще по этому объекту и фигурантах дела, которое так блистательно провалило УСО.
-Хм, ну буду думать. А второй?
-А вот тут, даже не знаю как сформулировать, Бэзил. Эти русские успехи, все выглядит вполне в рамках естественного, но меня не оставляет ощущение какой-то неправильности… Хотя может, я ошибаюсь. Ведь политическая ситуация сейчас такова, что Британии нужна или громкая победа, или возможность как-то придержать соперника за воротник?
-Ну, дорогой Уинстон, мы-то люди здравомыслящие? Это конечно была бы бомба, открыть что русские используют для своей победы потусторонние силы, во что кажется уже поверили джерри. Вот только боюсь, что наша британская публика будет гораздо более скептична.
-Речь не про то, Бэзил! А что если мы имеем дело с «договорной игрой»? И русские с немцами сговорились о ходе матча, и даже конечном счете – а мы, не зная о том, смотрим на срежиссированный спектакль. И вот чем он должен завершиться по замыслу сценаристов, я очень хотел бы знать!
-Что ж, Уинстон, всегда рад оказать услугу. И лично вам, и Британии.

Добавлено спустя 41 секунду:
Багдад. Штаб Группы Армий «Африка». Этот же день.
Фельдмаршал Эрвин Роммель совершенно не был романтиком. Конечно, очень трудно найти романтичного германского фельдмаршала - но эта дыра, именуемая Багдадом, была способна вызвать отвращение даже у восторженного почитателя «Тысячи и одной ночи». Восточные тайны, экзотика, память древних сражений? Огромная куча глиняных лачуг, лепящихся друг к другу без всякого порядка, населенных оборванцами самого жуткого вида! Грязная вода, от которой в войсках повальный понос, и жуткая вонь, поскольку о канализации тут и не слышали, и крайняя антисанитария с кучей самых разных заболеваний. Лишь «посольские» кварталы, где сейчас расположился штаб, имели некоторое сходство с цивилизацией.
Этой области бы энергичного гаулейтера! Который согнал бы этих дикарей в кучу, разбил на рабочие бригады, выдал ломы и лопаты – и заставил бы снести к чертям эти тысячелетние руины, помнящие наверное еще пророка Мухаммеда, построив взамен нормальный европейский город, какими были Дар-Эс-Салам или Циндао – с правильными линиями улиц, мостовыми и фонарями. Подданные Великой Германии должны работать на ее благо, а не прохлаждаться без дела – ладно хоть в спину не стреляют! Пока.
На коммуникациях уже творится черт знает что! Эта банда головорезов, именуемая Арабским Легионом – о, да, сам Насер и его заместитель Саддат готовы ползать на брюхе перед мощью Рейха, но не все в их власти! Быть человеком при оружии и мундире в этих местах считается много почетнее, чем просто крестьянином – но когда до туземцев доходит, что служба не просто так, и убить могут, то они бегут при первом же случае – а желая сохранить свой статус «человека с ружьем», отнюдь не спешат вернуться домой, а сбиваются в шайки, промышляющие грабежом всего, что плохо лежит. Конечно, грабят, в основном, местное население, но это тоже плохо, во-первых, вопиющий беспорядок на территории, во-вторых, с ограбленных уже невозможно взять никакой повинности или налога, и приходится везти из фатерлянда то, что можно было бы изыскать на месте. Но и интендантам, и колоннам снабжения, приходится давать охрану, было уже несколько случаев – и прикажи завтра расстрелять Насера, лучше не станет, напротив, разбегутся все!
Единственное приятное исключение, это дивизия «Саладин», под командой Долля. И то потому, что там офицеры, унтер-офицеры, и даже некоторые наиболее боеспособные подразделения целиком, это русские инсургенты, калмыки, казаки, крымские татары – арабы же лишь среди рядового состава, причем настолько отпетые, что им даже на своего аллаха и его Коран глубоко плевать. Конечно, на настоящем фронте от этих диких наездников было бы мало пользы – но здесь, в Египте, Сирии и Ираке, «саладины» показали себя просто незаменимыми в дальних рейдах, разведке, диверсиях, лихих кавалерийских налетах, соответствуя этому театру боевых действий даже больше, чем немецкая мотопехота и танки. Поскольку, как заявил начальник тыла, если с горючим дело еще как-то наладилось, то с запчастями и техобслуживанием совсем катастрофа, еще одно наступление, и половину боевых и транспортных машин можно ставить на прикол. Так что «саладины» стали главной, пока не ударной, но маневренной силой ГА «Африка», они же кстати ловят и дезертиров, отчего весь Арабский Легион люто их ненавидит, уже было несколько случаев драк с резней и стрельбой, причем у арабов был подавляющий численный перевес, зато у «дойче казакен» спайка, злоба и боевитость, а кроме того поддержка собственно немецких частей, командования и полевой жандармерии.
В общем, настроение было мерзейшим. Ничто так не разлагает армию, как вынужденное безделье. Еще полководцам древнего Рима было известно, что солдат должен быть всегда чем-то занят – но вы пробовали устроить строевое учение при сорокаградусной жаре? И заниматься саперными работами, сооружая линию обороны, тоже не имело смысла, по причине отсутствия организованного противника. На севере и северо-западе были турки, сомнительный, но пока союзник. На западе Сирийская пустыня, за ней Ливан и Палестина, собственный тыл. На юге те же турки гоняли по пустыне диких бедуинов, приводя их к покорности. На востоке был Иран, где за исключением небольшого пятачка, называемого Хузестаном, дальше от границы вставали сплошные горы, за которыми тянулись до Индии сотни километров каменистой пустыни, там были англичане, но наступать туда парой танковых дивизий, было невозможно. Хотя «саладины» уже успели отметиться и там, и даже приводили пленных.
И потому фельдмаршал Роммель сидел на террасе и пил красное вино. Он был не один, напротив него сидел человек с погонами всего лишь полковника – но ведь мы сейчас не в строю, господа? А боевое товарищество, да еще в действующей армии, значит очень много.
- Это так странно, Клаус, видеть победу, но чувствовать себя потерпевшим поражение...
- О чем вы, герр фельдмаршал? - удивился полковник Штауффенберг. Или сделал вид, что удивился.
- Бросьте, мы сейчас без посторонних глаз и ушей… Об общем положении Рейха. Год назад мы рвались через проход Эль-Аламейна, страстно желая победить. И вот, наше желание сбылось, мы взяли Каир, и весь Египет, и Сирию, и Ирак, мы прошли туда, где не ступал еще сапог германского солдата. И я не знаю, как оправится после Британская Империя – в Индии японцы добивают остатки англичан, в то время как другой наш союзник дуче, вообразивший себя новым Цезарем, ведет свои легионы по Африке и заявляет, что остановится лишь в Кейптауне; причем этим потомкам римлян каким-то образом удалось еще одержать громкую морскую победу! Будь эта война сама по себе – мы могли бы гордиться, что победили. Но сколько будут стоить все наши победы здесь, когда русские подступят к Берлину?
- Вы думаете, положение на востоке настолько тяжелое?
Показалось Роммелю или нет, что полковник спросил это с каким-то особым интересом?..
- Южный фланг Восточного фронта разгромлен, центр разгромлен, северный фланг окружен, и его положение безнадежно - начал перечислять фельдмаршал - если это не тяжелое положение, тогда что? Нам говорят, что Германия еще сможет набрать новую армию? Кто думает так, не понимает, что победоносную армию надо растить! Заявляю авторитетно, что наша армия образца сентября тридцать девятого не смогла бы за два месяца бросить на колени Францию – если бы не познала успех в Польше. А марш германских войск по Парижу в сороковом сделал вермахт силой, способной покорить весь мир! И где те ветераны, узнавшие вкус победы, не только солдаты, но и опытные командиры, и штабы? Они остались в русских снегах, лесах и болотах, и заменить их некем! Наш фюрер теперь гонит на фронт мерзавцев со всей Европы, и даже уголовных преступников из тюрем. Толпа, сколь угодно большая и вооруженная до зубов, это еще не армия – кто сомневается, взгляните на Арабский Легион. Оснастите их полностью и представьте в настоящем бою против даже одной нашей или русской дивизии – вы сомневаетесь в результате?
-А как же русские, ведь у них было практически такое же положение в сорок первом году, когда мы стояли под Москвой?
-К сожалению, или к счастью, Клаус, я не был на русском фронте. Но по тому, что слышал, у русских во-первых, было просто больше людей, во-вторых, их потери первого года войны пришлись на слабообученное «мясо», за которое нам однако пришлось платить жизнями ветеранов – но если русские как оказалось, быстро учатся воевать, то нам свои, даже меньшие потери, оказалось восполнить нечем. Теперь же, в лучшем случае мы сумеем устроить контрнаступление, подобное московскому, уж если такое удалось полякам в двадцатом – но вот где мы возьмем силы на свой «Сталинград»? И что останется после против англичан и американцев, которые в своей привычной манере, копят силы на островах, чтобы вмешаться, когда будут делить победу? У нас просто нет таких мобилизационных резервов, как у их коаллиции...
- А как же наш возможный удар через Кавказ?
Роммель только поморщился.
- Вы верите, что мы сейчас дойдем отсюда до Москвы? В это еще можно было бы поверить, ударь Гудериан нам навстречу от Орла – вот только русские съели его легендарную Вторую Танковую, не сильно при том утомившись. Отсутствие нам приказов из Берлина, лучшее доказательство неосуществимости этого плана в сложившихся условиях. В лучшем случае мы отвлечем с основного фронта несколько корпусов, а затем нас раздавят. Исход войны решится не здесь...
- То есть, вы считаете, что поражение неизбежно, - неуверенно спросил полковник.
- Я считаю, что если наша армия вдруг чудесным образом не станет больше, или армия врагов таким же чудом не станет меньше, то все кончится также как в прошлую Великую войну, если не хуже - мрачно усмехнулся Роммель – и я не надеюсь на чудеса, пока что все наоборот: наших солдат становится все меньше, союзники предают нас один за другим, а силы противника только растут. И что еще страшнее, русские превосходят нас качеством, вот не притворяйтесь, что вы не слышали о новых русских танках и самолетах, которым нам просто нечего противопоставить! Или вы верите, что европейское быдло будет умирать за Германию так же, как русские стояли насмерть под Сталинградом?
- А что бы вы сделали на месте фюрера? - неожиданно поинтересовалсяя Штауффенберг.
Роммель бросил на собеседника внимательный взгляд.
- К счастью, я всего лишь простой фельдмаршал... И, признаюсь, мне совсем не хочется оказаться на месте фюрера... Однако, если я не ошибаюсь насчет соотношения сил наших и противника, а мне хотелось бы ошибаться, наиболее выгодной для Германии была бы попытка заключения мира, если не полного, то хотя бы сепаратного...
-С кем?
-С любой из сторон. Конечно, чисто теоретически, с русскими было бы выгоднее. Отдать им Польшу, Румынию, Словакию, да хоть даже контрибуцию заплатить – но сохранить все, что мы завоевали у англичан. И не только мы – отчего фюрер не настаивает на отправке на Остфронт итальянских войск? У потомков римлян лучше получается воевать с неграми, чем с русскими, когда же дойдет до дележки захваченного, думаете, нас будет заботить интерес дуче? Вот только боюсь, что Сталин на такое не пойдет, мясники из СС явно перестарались, да еще допустили, что «план Ост» стал известен – а когда русские разозлятся, как говорит мой Дона-Шлодиен, отвоевавший год в России, то они успокоятся, лишь забив последний гвоздь в крышку вашего гроба. Мир с Англией и США в этом плане выглядит более достижимым, особенно если пообещать британцам вернуть им малую часть того, что мы у них отняли. Но вы ведь понимаете, что обе возможности чисто теоретические… Потому что мы верные солдаты своего фюрера, и отлично знаем, что фюрер никогда не пойдет на это! Пока он жив, мы будем воевать до последнего немца... И скорее всего, нам так и придется воевать...
До тех пор, пока фюрер жив - мысленно завершил Штауффенберг – это верно, он не пойдет на заключение мира. Точно так же, ни Сталин, ни Черчилль, ни Рузвельт никогда не станут даже разговаривать с ним. А вот с новым правительством Германии… Тут уже возможны варианты!
Ведь долг перед Отечеством выше долга перед вождем?
Vlad1302

Sarmat M
Новичок
Аватара
Sarmat M
Новичок
Возраст: 52
Репутация: 38390 (+38675/−285)
Лояльность: 19808 (+19859/−51)
Сообщения: 8012
Зарегистрирован: 07.04.2012
С нами: 7 лет 10 месяцев
Имя: Макар
Откуда: Русь - Поволжье
Отправить личное сообщение Сайт

#3151 Sarmat » 31.03.2013, 22:07

Влад Савин писал(а):Да, таков был наш путь домой, через ад африканской войны, не затихшей там и поныне. Войны, в которой сами африканцы истребляли друг друга и оказавшихся там европейцев с такой яростью, словно в них вселился бес. Когда в Европе все уже завершилось.
А ведь всё так и есть, негры большие расисты чем белые.
Когда тебя встречают уваженьем,
Уважь и ты, без всякого сомненья.
Когда тебя презрением встречают,
Ответь презреньем, быстро отрезвляет. (Хушхаль-Хан Хатак.)

Влад Савин
Автор темы, Автор
Влад Савин
Автор темы, Автор
Возраст: 57
Репутация: 1060 (+1076/−16)
Лояльность: 49 (+49/−0)
Сообщения: 1245
Зарегистрирован: 01.01.2011
С нами: 9 лет 1 месяц
Имя: Владимир
Откуда: Санкт-Петербург
Отправить личное сообщение

#3152 Влад Савин » 31.03.2013, 22:12

Из протоколов допроса пленных. Ленинградский фронт.
-Назовите себя.
-Пер Ингвар Олафсон, Датская Королевская армия. Я не эсэсовец, господин следователь! Это только форма похожа, но видите вот здесь, вместо свастики молот Тора! И руны здесь и здесь другие.
-Откуда тогда знаете немецкий язык?
-Я из Оденсе, с немцами часто дело имел, а бабушка у меня из Шлезвига, тоже приучала. Мне только потому нашивки унтер-офицера и дали, а сам я против вас никогда не воевал. Хотя в армии с тридцать девятого года.
-Однако вы служите в Датском Добровольческом экспедиционном корпусе. То есть вы сами вызвались воевать против нас?
-Никак нет, господин следователь, я был мобилизован по списку, сделанному немецкими оккупационными властями. И доставлен в казарму под конвоем немецких жандармов. После чего нас, оторвав от дома и семьи, уже почти не выпускали за забор. Четырехнедельный курс обучения, затем в эшелон, на пароход, и вот мы уже на фронте! Господин следователь, это было ужасно – ваши солдаты стреляли и кололи штыками даже тех из нас, кто уже поднял руки! Из-за этой проклятой формы, выглядевшей почти как у эсэс!
-Как любая иностранная часть, вы должны были пройти у немцев проверку кровью. Вы лично расстреливали наших, советских людей?
-Господин следователь, а что мне еще оставалось делать? Это было за неделю до нашей отправки на передовую. Наш взвод поставили строем, вывели каких-то двух человек в штатском и сказали, что это русские партизаны, приговоренные к смерти, и нам следует привести в исполнение. Если бы я отказался, меня бы отправили в немецкий концлагерь, или даже поставили бы рядом с теми двоими, которых бы расстреляли все равно! Правда, немецкий фельдфебель перед этим забирал у нас винтовки, и как нам сказали, у некоторых из нас заменял патроны на холостые. По давней европейской традиции, чтобы любой из нас мог успокоить себя надеждой, что не стал палачом. Все действие фотографировали, там был какой-то человек с «лейкой», но карточек никому не давали и даже не показывали. Зато объявили, что теперь русские в плен нас брать не будут, так что деритесь за Рейх и собственную жизнь!
-Как выглядели казненные? Как они держались? Были ли на них следы пыток, избиений?
-Господин следователь, ну что можно увидеть с двадцати шагов? Шли они, по крайней мере, сами, и на ногах держались. Даже как-то… ну с равнодушием, что ли? Будто ждали, да скорее бы! Сами встали туда, где им было указано. Мы по команде дали залп, они упали, и все! Меня теперь расстреляют?
-Трибунал решит. Когда ваше дело будет рассмотрено, и установлено, кем были те двое.
-Господин следователь, я больше ни разу не стрелял по русским! А когда мы сменяли на позициях немецкие части, от нас даже не скрывали, что бросили сюда на убой! Говорили что Таллин, это был ваш город, вот и обороняйте свою землю сами, а нас ждет фатерлянд! Мне повезло не быть на том злополучном конвое, который вы потопили – но мы понимали, что эвакуироваться нам не дадут, пароходов назад не будет! Но у нас не было выбора, ведь немцы стояли за нашей спиной! Нас предупредили, что всякий отступающий без приказа, или не в составе своего подразделения, будет расстрелян на месте полевой жандармерией. А у любого, кто сам сдастся вам в плен, семья будет заключена в концлагерь.
-Продолжайте. Что было на фронте? В каких боях вы участвовали?
-Так не было боев, господин следователь! До того последнего… Пару-тройку дней было затишье, будто и войны нет. Мой друг Оскар высунулся осмотреться, он был всегда очень любопытен, и как раз собирался послать домой письмо, «вот я уже на страшном русском фронте». И ваш снайпер убил его пулей в голову, это была первая смерть, какую я видел вблизи. Оскар был безобидным парнем, хотя и устрашающего вида, двухметрового роста и с огромными кулаками, но он никогда никому не делал зла, а в Оденсе у него осталась жена и дочь.
-Однако он тоже стрелял в тех двоих? Значит, виновен. Если вы пришли на нашу землю с оружием, то невиноватых среди вас быть не может, разница лишь в степени вины… Расскажите об обстоятельствах вашего пленения.
-Мы уже обжились, все стало казаться как дома. Правда, в самой первой траншее старались бывать поменьше, и не выглядывать, ваши снайперы там за два дня убили еще шестерых, лишь на участке нашего батальона. Но в остальном все было тихо, и мы уже втайне смеялись над теми, кто пугал нас ужасами русского фронта. Несколько раз пролетали самолеты, но не бомбили и не обстреливали, и мы надеялись, так будет и дальше. Откровенно скучали, поскольку нечем было заняться, и писали письма домой. А после, это был ужас! Мощный обстрел, когда даже земля вся дрожит и горит – и не только ваши пушки, но и эти дьявольские «катюши», я лежал на дне траншеи и боялся поднять даже руку, думая, когда же это кончится! Это был настоящий Верден, все вокруг было просто перепахано, стерто в пыль! А когда обстрел прекратился, мы услышали шум ваших танков, совсем близко, они наступали прямо за сплошным огневым валом от разрывов снарядов, который прошел через наши позиции подобно плугу! А за танками бежали русские солдаты, или прыгали нам на головы прямо с брони, мы не успели опомниться, как они закидали нас гранатами, а затем ворвались в траншеи, очень злые! Это было страшно, мы побросали оружие и подняли руки, а нас убивали, крича «эсэс!». Когда же все кончилось, нас осталось два десятка от роты и меньше сотни от всего батальона, про других не знаю. Нас согнали в кучу, и смотрели с ненавистью, как на приговоренных. А мы не эсэс, нам нечего делить с русскими! Я хочу всего лишь вернуться домой живым, и будь проклят фюрер, Рейх, а заодно и наш король, который втянул нас в эту безумную авантюру!
-Вы сказали, что прибыли на фронт 8 сентября. В плен попали двенадцатого, так откуда же у вас эта листовка, если за эти дни наши самолеты не бросали на вашем участке агитационный материал?
-Господин следователь, так это знают все! На Восточном фронте обязательно надо иметь в кармане ваш «пропуск», на такой случай, как у меня, это дает лишний шанс на жизнь. Если вам не повезло подобрать, значит надо добыть где угодно.
-И кто же вам дал «пропуск в плен»?
-Какой-то немецкий солдат, из части, которую мы сменяли. И не дал, а продал, за пачку сигарет.
………..
-Назовите себя.
-Свен Цакриссон, господин следователь. Подданный Шведского королевства.
-Тогда, поскольку Швеция и СССР не пребывают в состоянии войны, вы не можете считаться военнопленным. И как бандит, захваченный на нашей территории, с оружием в руках, в момент совершения преступления, подлежите немедленному расстрелу.
-Нет! Господин следователь, это не по закону! Я же не сам пришел, меня пригнали! Меня вообще никто ни о чем не спросил! Разве я виноват, что фюрер сговорился с нашими сыскарями?
-Из уголовных? За что сидел?
-Кража со взломом, господин следователь. Оставалось совсем немного, а после честно решил завязать. Как вдруг меня сначала продали как скотину, на работу в Германию. Только на работу, не на войну! Я был подсобником на верфи в Киле, подай–принеси. Затем им пришла разнарядка, послать на фронт такое-то число наименее необходимых для производства, меня и вписали! Как, не знаю, я этих бумаг в глаза не видел. Там на верфи еще турки работали, так слухи ходили, что их тоже так в германскую армию гребли, не знаю, правда или нет. Своих-то немцев жалко, и квалификация, опять же! И вот, я здесь.
-Приходилось ли лично расстреливать наших советских людей?
-Нет, господин следователь! Это меня расстреливали все время. А я и оружия почти в руках не держал!
-Поясните.
-Да что тут непонятного, господин следователь? Вот положено всех новоприбывших, особенно иностранцев и штрафных, казнью повязывать, ваших расстреляли, вы этого не прощаете, все знают. Так где же столько партизан наловить? Вот и повелось, уже месяца три как, точно не знаю… Берут обычно кого-то из «хиви», чтобы крикнуть что-то могли, переодевают в вашу форму, или в штатское, и они партизан изображают. Ну а я подсуетился, очень уж на фронт не хотелось… И выучить нетрудно, «смерть немецким оккупантам», «за родину за Сталина», «Гитлер капут, суки». И конечно, патроны холостые, у расстрельного взвода. Тут главное, упасть вовремя, не раньше и не позже. Или, уже в своей форме, я с фотоаппаратом бегал, делал вид, что снимаю.
-То есть, не фотографировали, а делали вид? Зачем?
-А вы представьте, господин следователь, сколько пленки, бумаги, химикатов и времени требуется, чтобы сделать и выдать фото каждому из участвовавших? И в деле копию оставить. Нет, вначале и на самом деле снимали, и вручали – но после оказалось, слишком затратно! Вот роли и играем.
-То есть вы лично в казнях не участвовали?
-Господин следователь, я про передачи вашего радио знаю! Как там умные люди категорически советовали, этих дел всеми силами избегать, поскольку не простите! Что лучше уж в тюрьму живым – чем убьют в бою, или после расстреляют.
-Повесят. Уличенным в зверствах против гражданского населения и военнопленных у нас положена петля, а не расстрел.
-Тем более, гражданин следователь! Я может и вор, но не дурак же!
-Расскажите об обстоятельствах вашего попадания к нам в плен.
-А что тут рассказывать? Когда вы фронт прорвали, у нас приказ, всем взять оружие и на передовую. Спешка, неразбериха, я и отбился, и спрятался, нанимался я что ли, под пули лезть? А как ваших солдат увидел, так вышел с белой тряпкой. Уж лучше в вашей тюрьме отсижу, сколько положено, зато живой останусь. Что мне будет, господин следователь, и сколько?
-Думаю, лет десять в Норильске. Как трибунал решит.
-Слава Иезусе, господин следователь, не расстрел! Верно говорили, что вы, русские, справедливый народ. Danke dem Herrn.

Добавлено спустя 46 секунд:
Лазарев Михаил Петрович. Подводная лодка К-25 «Воронеж». Полярное, 20 сентября 1943.
Стоим в Полярном в четырехчасовой готовности. Хотя на берег особенно не тянет, не Северодвинск, к которому мы все уже привыкли, успели корни пустить. Погода обычная для осени – то есть с точки зрения обывателя, гнусная, а на взгляд военно-морской, очень даже ничего, авиация противника вне игры, да и катерам в море работать трудно, ну а мы погрузились, и идем, слушаем, стреляем. В общем, в ЦП или кают-компании гораздо приятнее, чем на земле, под открытым и очень мокрым небом. Дождь, впрочем, экологически чистый, пока еще без химии.
Волна же поднялась после того боя! Мы вернулись, отрапортовали, думали, что стихло все, на уровне флота – так это пока до Москвы не дошло! Двое последних суток я, Петрович, Сан Саныч, были заняты не только написанием самого подробного отчета об этом боевом эпизоде, но и сбором воедино всей информации, включая то, что застряло когда-то в нашей памяти, что же такое немецкие лодки «тип XXI», не только и не столько особенности конструкции, как их тактическое применение, с учетом имевших место в нашей реальности «детских болезней» и недоработок. Было похоже, что кто-то на самом верху, нарком Кузнецов, а может и сам Сталин, всерьез озаботился, что будет, если завтра в море выйдут сотни «двадцать первых» вместо уже устаревающих «семерок». И эти опасения, похоже, не были беспочвенны!
Это верно, что в нашей истории лодки «тип 21» начали вступать в строй в июле 1944, и практически сразу же возвращались на верфь для доделки и исправлений. Хотя казалось бы, большинство узлов и агрегатов были взяты старые, проверенные – но проблем было поначалу выше крыши. При реверсе электромоторов в воздухозабор дизеля засасывалась вода (а значит, мотору ек). При зарядке аккумуляторов в последнюю очередь пополнялась наиболее разряженная группа батареи. Скорость и дальность плавания оказывались заметно меньше расчетных. На большой глубине люки и сальники текли, пропуская воду совершенно недопустимо. И еще, и еще… все это нормально, так и бывает, когда техника совершенно новая, а лодки «XXI», это все же следующее поколение субмарин в сравнении с тем, что было в войну у всех сторон, со временем эти недостатки успешно устраняются, вот только времени у немцев не было категорически, решить все технические проблемы и теоретически, сделать новые подлодки действительно боевым оружием, немцам удалось лишь в начале сорок пятого, тут еще Маринеско очень удачно сработал, ведь погибшие на «Густлове» и «Гойе», тогда же потопленной нашей Л-3, и были обученными экипажами для новых лодок, и быстро найти замену нескольким тысячам спецов-подводников немцы так и не успели. Но в истории здесь все по-другому не только у нас, уж если «двадцать первые» сейчас вышли уже в боевой поход, да и не похоже, что у них на глубине сальники травили, значит как минимум эту проблему сумели уже решить?
А что касаемо массово-поточной постройки субмарин… Год назад, при первой встрече с «товарищами учеными», Сталин пугал их тогда еще напрасно, «а чтобы крутились лучше», не было еще этого у немцев на «семерках» и «девятках», а появилось как раз на «двадцать первых», когда готовые секции делали на конвейере, вдали от моря, а на верфи лишь собирали, сваривая вместе. И в этой истории похоже, тоже что-то такое немцы придумали. Помимо наших чисто флотских дел, наш «жандарм» товарищ Кириллов регулярно показывает нам что-то вроде сборника информации с фронта и по международным делам, на предмет, а было ли это в вашем мире? А что вы думаете по этому поводу? И каков ваш прогноз дальше? Сейчас на фронте затишье, как перед грозой, лишь в Прибалтике наши успешно добивают группу армий «Север», и вот, читаем показания пленных, взятых войсками Ленинградского фронта.
А про какие листовки, «пропуска в плен», говорил датчанин? Эта что ли, для образца? На лицевой стороне очередная карикатура из «Правды»: ощипанный орел со свастикой на крыльях удирает от очень большого и злого медведя, бросая ему в лапы галльского петуха – съешь сначала его, а я пока смоюсь! Интересный материал, этот Пер Олафсон, хотя и не имеет прямого отношения к обсуждаемому предмету – а вот наш «комиссар» Елезаров вижу, зацепился, ну точно вставит в политинформацию экипажу, что у немцев сейчас за человеческий материал на фронте, у каждого листовка на случай если в плен, причем их командование и «НКВД», то есть жандармерия, о том знают, но принимают как должное. Говорите, датчане не показатель, ну какой стойкости ждать от насильно мобилизованных? Так в фельджандармерии как раз немцы и по идее, самые упертые, они-то куда смотрят?
Второй, тоже типаж, и что с ними после делать будем, нам только импорта уголовников со всей Европы не хватает? Если этого Цакриссона его же ридна Швеция после войны откажется принять, сказав, а зачем нам лишние воры и бандиты, у нас тех, что остались, и то много! И будет как в книжке Бруно Травена, как какого-то беспаспортного бродягу, кажется французы и бельгийцы через границу гоняли друг к другу, как шарик в пинг-понге, туда, обратно, после он как-то сумел наняться на «корабль смерти», так тогда ржавые корыта под сомнительными флагами называли, именно для таких дел, чтобы свой флаг не марать – и только такие беспаспортные там в экипаже и были, у кого любая земля под ногами горит. Или ведомство Лаврентий Палыча и такой человеческий материал сумеет как-то в дело пустить? Ну, флаг им в руки!
Сейчас же этот швед был интересен нам тем, что на верфи в Киле видел, как корабли и подлодки «собирают из крупных частей, привозимых извне». Сказать подробнее не мог, как его НКВД ни трясло, в кораблях этот тип разбирался явно меньше, чем в замках – ясно, за что верфь поспешила избавиться от такого «кадра», чем кого-то более умелого и полезного посылать на убой. «Как кусок крыши, лист гнутый, с приделанными внутри балками», в общем, узнаваемое описание сборочно-секционного метода постройки – и по его утверждению, до подлодок немцы так строили и строят десантные баржи и тральщики. Так что сто подлодок за год немцы сделать вполне в состоянии. Вот только под вопросом, сумеют ли изжить все «детские болезни», ну не поверю, что сейчас у них все получилось с первой пробы? Успеют ли подготовить экипажи? И самое главное – сильно подозреваю, что через год уже закончится война. Так что быть вашим «двадцать первым», что останутся у достроечных стенок ваших верфей, включенными в состав уже советского флота, или военно-морских сил будущей ГДР. Не дождетесь, что мы будем уже готовые, или почти готовые лодки топить, потому что американцы так захотели.
Хотя с датчанами не совсем хорошо получилось. Ну зачем нам играть русского медведя, слепого и беспощадного в ярости, так на нас и впрямь вся Европа поднимется, просто свою жизнь спасая? Это кажется еще Юлий Цезарь понимал, говоря, на войне должно быть милосердие, чтобы вражеские солдаты не дрались с безысходностью загнанных в угол крыс, за точность цитаты не ручаюсь, но смысл был как-то так. Зачем убивать тех, кто готов сдаться – пусть лучше кайлом помашут, хотя бы до Победы, все польза казне?
-Так задним умом все мы крепки – ответил Кириллов – а если у нас все убеждены были, что они эсэс? Как геббельсовская пропаганда этих потомков викингов «пропиарила», так бы в вашем времени сказали – что все они добровольцы, берсерки, готовы умереть за Еврорейх? Понятно, что на все сто Геббельсу никто не поверил – но вот что немцам удалось набрать двести тысяч дураков, или хотя бы половину от их числа, кто бы еще мечтал о поместье на востоке с русскими рабами, это казалось вполне вероятным. Так что готовились наши, и ждали, что эти драться будут, как Ваффен СС, всерьез – и что у нас будут потери, эсэсовцы все же воевать умеют. А знаете, что бывает, когда боец врывается во вражескую траншею, в состоянии полной озверелости, как ваш Смоленцев говорил, «адреналин из ушей хлещет»?
Я лишь руками развел – да, не повезло датчанам. Сначала их подловили на переходе, наши летчики один конвой перетопили почти полностью, Раков отличился из 12-го гвардейского, который и в нашей истории Дважды Герой. А затем по ним хорошо врезали на фронте, ведь немцы задумали здраво, заменить датчанами свои кадровые дивизии группы «Север», еще довоенного формирования – эти проверенные войска перебросить на Вислу, а Эстонию, которая у них сейчас как чемодан без ручки, и удержать тяжело, и оставить жалко, пусть обороняют датчане и прочие скандинавы вроде этого шведа. Вот только мы им этот маневр совершить не дали – а сразу ударили и прорвали фронт там, где датчане уже успели принять у немцев подготовленные позиции. Сейчас Ленинградский фронт наступает на Таллин, и вряд ли немцы там долго задержатся, или опять датчан в мясорубку кинут, а сами на корабли и бежать?
Южнее – фронт пока стоит. У немцев Курляндия (в нашей истории они сидели там до мая сорок пятого), «балкон» Восточной Пруссии, затем фронт по Висле до Карпат, дальше по горам, до Румынии и Болгарии. «Братушки» успели прибрать к рукам почти всю Македонию, и кусок Греции с выходом к Средиземке, но наступать дальше не спешат, ждут окончательного решения турецкого вопроса. Наши заняли Западную Армению с Карсом и Эрзерумом, высадились и укрепляются в Проливах, турецкая делегация на переговорах в Москве пытается что-то выторговать, но ясно, что Сталин не уступит – «или отдайте нам что мы хотим и живите с тем, что осталось, или рискуете потерять и это, и что-то еще». И ведь еще остается Роммель, так и застрявший в Ираке в ожидании неведомо чего, и неустановленное число немцев на собственно турецкой территории, бежавших туда с Крыма и Балкан, и полностью отмобилизованная турецкая армия миллионной численности, частично оснащенная немецким оружием, обучаемая немецкими инструкторами, это при том, что англичане (вот сюр!) как-то умудряются сохранять с Турцией дипломатические отношения, несмотря на Ирак, а США вообще не имели повода к ссоре – в общем, узелок на юге завязывается, дай боже! Но из Проливов теперь мы черта с два уйдем, вот только что с миллионным населением Стамбула делать?
А по Африке браво идут итальянцы. Причем их продвижение сдерживается не столько сопротивлением малочисленных английских войск, сколько нездоровым климатом и тропическими болезнями, а эта проблема, как утверждают знающие люди, того же масштаба, что для вермахта русская зима при отсутствии теплой одежды. Дошло даже до ссоры Муссолини с Гитлером: дуче требовал от друга фюрера резко увеличить поставки медикаментов, поскольку итальянская фармацевтика не справляется, бесноватый же в ответ потребовал, как обычно, итальянские дивизии на Восточный фронт, пока не договорились.
В Португалии ленивые перепихалочки-потягушечки, вроде одиннадцатого сражения при Изонцо той, прошлой войны. Хотя больше похоже, что испанцы просто не хотят сбрасывать американцев в море, опасаясь после оказаться на Восточном фронте, штатовцы же не имеют достаточно сил и снабжения, совсем как у Анцио в нашей истории, «вместо бешеной дикой кошки, мы выбросили на вражеский берег полудохлого кита». Аналогично и в Марокко, куда отступили американцы из Северной Африки, любезно уступив англичанам восточный участок от Туниса до Суэца – поскольку против воюет не Роммель, а опять же испанцы, идет вялотекущая война, где стычка патрулей уже событие.
А вот ничего похожего на Сицилию, высадку в Италии, и выхода ее из войны, в этой истории нет и не предвидится. Хотя «эластичность» явно присутствует, какой-то непонятный механизм влияния параллельных реальностей друг на друга. Как в битве у Сокотры адмирал Бергамини погиб в тот же самый день, 9 сентября 1943, когда в нашей истории немецкая планирующая бомба пустила на дно его флагман «Рому» в Средиземном море – ну что ж, все же есть разница, погибнуть адмиралом победившей эскадры, от едва ли не последнего вражеского снаряда, или умереть капитулянтом, идущим сдаваться победителю? Само же сражения, с точки зрения военно-морского искусства, интереса не представляло – при том соотношении сил итальянцам достаточно было не сделать явных ошибок, чтобы не проиграть, они и не сделали. Так что в анналы истории вошло небывалое – первая и пока что единственная победа итальянского флота. Не везет англичанам, и американцам тоже – вообще, странно, если в партии СССР-Германия на море, атомарина это все равно что лишний ферзь на доске, то какая бешеная муха укусила немцев, а теперь еще итальянцев, что у них над англо-американцами пошли победы не только на суше, но и на море?
-Немцы, это враг еще сильный и опасный, боже упаси к ним с шапкозакидательством – сказал Кириллов – вот выходит, что и ваша лодка из будущего не со всяким их кораблем справиться может. А если таких «двадцать первых» завтра выйдут в море десятки? К вам, товарищ Лазарев, претензий нет – но чем прикажете обороняться, когда такое случится? А у немцев еще и крупные корабли остались, причем ожидаются именно здесь, на Севере. Вот, полюбуйтесь!
Читаю. Ну что ж, вот и у «Воронежа» появились настоящие цели. Линкор «Гнейзенау» закончил ремонт и курс боевой подготовки, и в самом скором времени ожидается его переход с Балтики в Норвегию. Причем в процессе его довооружили до уровня «мини-Тирпица», вместо трех трехорудийных башен с 280мм пушками как на «Шарнгорсте» поставили три двухорудийные, но с 380мм орудиями как у «Тирпица». Быстроходный линкор с хорошим бронированием и скоростью тридцать один узел, в бою вполне может сделать англичанина типа «король», хотя против «Нью Джерси» пожалуй, будет слабоват, один на один. Причем придет он не один, тяжелый крейсер «Зейдлиц», однотипный с «Хиппером» и «Эйгеном», потопленными нами, в нашей истории так и остался недостроен, хотя еще в мае сорок второго был почти готов, корпус, машины, котлы, надстройки, труба, башни главного калибра – оставалось поставить лишь зенитки, мачты, катапульту для бортового самолета, средства связи и приборы управления огнем. Затем с чего-то решили переделывать его в авианосец (проект был откровенно слабый, на сундуке в шестнадцать тысяч тонн иметь авиагруппу в восемнадцать машин, да у американцев в полтора раза меньшие «индепенденсы» несли тридцать самолетов), начали что-то делать, очень неспешно, осенью сорок второго, затем был «новогодний бой», после чего надводные корабли окончательно вышли из фавора у Гитлера, и работы на полуразобранном крейсере остановили совсем, до сорок пятого, когда его взорвали и затопили в Кенигсберге, наши подняли в сорок седьмом, и в Ленинграде разделали на металл. В этой истории военно-морская истерика у фюрера случилась раньше, как раз в октябре сорок второго, когда «Тирпиц» вместе с эскадрой попал под наши, К-25, торпеды, но дала совершенно неожиданный результат. Относительно «Зейдлица», во-первых, разделочные работы на нем даже не успели начаться, а во-вторых, Гиммлер, оказавшийся во главе Ваффенмарине СС то ли решил оставить все как есть, то ли по-бухгалтерски посчитал, что достройка в прежнем виде обойдется казне много дешевле, чем перестройка невесть во что, то ли кто-то умный ему подсказал, что совершенно незачем делать из отличного крейсера плохой авианосец – но «Зейдлиц» вошел в строй в первоначальном виде в апреле этого года, и теперь, завершив курс БП, готов сопровождать «Гнейзенау».
В Норвегию, значит нацелились на наши северные конвои? Ну что ж, овечки, волк проголодался – надеюсь, вы сами нырять еще не научились, на двести метров, где наши торпеды не достают? Так нырнете, и будет наконец на счету «Воронежа» вражеский линкор, без всяких условностей – крейсеров уже целых шесть, «Хиппер», «Эйген», «Кельн», «Нюрнберг», «Лютцов», «Шеер», да еще американец и испанец, но «вас там нэ было, товарищ Лазарэв, понятно?». Ну а «Зейдлиц» на закуску пойдет.
Мы готовы, как пионеры. Корабль в порядке, экипаж в норме, и отдохнул, боекомплект полный, все запасы приняты. Даже с дистиллированной водой вопрос решили, товарищ Сирый говорит, качеством удовлетворен.
-Стараемся, товарищ Лазарев, вы только нас не подведите. Похоже, будет у вас до «Гнейзенау», которого пока в Норвегии все же нет, еще один поход. С политической целью, отчего и говорю сейчас это вам я, а не комфлота.
С политической, значит опять союзнички? Кого топим, где и когда? Отказаться и мысли нет – товарищ Сталин таких шуток не понимает. Да и мне лично, любить американцев, ну совершенно не с чего!
-А вот с тем, кого, пока вопрос. Может и в самом деле немцы? А может, союзники воду мутят.
Ситуация оказалась интересной. Если на маршруте Рейкъявик – Мурманск потерь не было уже давно, то по пути к Исландии, месту сбора северных конвоев, уже два наших транспорта с ценным грузом, оплаченным нашим золотом, были потоплены «неизвестными» подлодками. Американцы кивают на немцев, однако во-первых, их действия по охране наших судов в тех конкретных случаях были немного странными, вроде опыта уже должны набраться. А во-вторых, весьма правдоподобным казалось, что кто-то умный за океаном не желает роста нашей промышленной мощи, или что хуже, просчитал, зачем нам весьма специфическое оборудование, заказанное у тех же фирм, которые обслуживают и «Манхеттен» (а других изготовителей просто нет). Открыто отказываться янки не захотели, и чтобы не привлекать нашего внимания, и бизнес дело святое – ну а за «немецкие» субмарины мы не отвечаем и все концы в воду.
-У вас товарищ Лазарев, будет задача минимум и максимум. Первое – это установить достоверно, кто охотится на наши суда. Даже если товарищ Сталин сможет уверенно сказать это их президенту, это поверьте, очень много. Ну а второе, понятно, это не допустить. Скоро ожидается отправка из Нью-Йорка очередной партии… в общем, если мы правы в своих предположениях, то американцы категорически не захотят, чтобы этот транспорт дошел. Вот и проверим – у вас же есть опыт сопровождения ценных грузов? Приказ вы получите как положено, по линии флота, с конкретной датой – но я ставлю вам задачу сейчас, подумайте пока над ее выполнением. И ждите приказа.
Vlad1302

Влад Савин
Автор темы, Автор
Влад Савин
Автор темы, Автор
Возраст: 57
Репутация: 1060 (+1076/−16)
Лояльность: 49 (+49/−0)
Сообщения: 1245
Зарегистрирован: 01.01.2011
С нами: 9 лет 1 месяц
Имя: Владимир
Откуда: Санкт-Петербург
Отправить личное сообщение

#3153 Влад Савин » 31.03.2013, 23:25

Капитан Юрий Смоленцев, «Брюс». 20 сентября 1943, Варшава, берег Вислы.
Радует душу вид вражеского города после ядерного удара!
Нет, «Гранит» по нему не применяли. Но на снимках с воздуха днем Варшава сейчас, ну чистая Хиросима – почти ровное место, где среди груд битой щебенки нельзя определить место бывших улиц. А если посчитать суммарный вес боеприпасов, что туда выпустили и скинули немцы, то счет точно пойдет на килотонны. И еще боевой химией травили, то есть налицо заражение местности посредством ОМП.
Варшавское восстание здесь началось на год раньше. Но как и там, в строгом соответствии с нашим выходом на границу. И глава тот же, генерал «Бур» Коморовский, назначенный Черчиллем как раз к началу (как и там), что наводит на мысли о главном режиссере этого действа. И штамп, но правда, «англичанка гадит», чтобы не пустить русских в Европу. А суверенная прозападная Польша – от нас санитарный кордон.
Вот только дальше все пошло не так. Если в знакомой нам истории из всего штаба повстанцев, всех этих «полковников», «майоров», «капитанов» армии несуществующего польского государства, погибли двое, а прочие, в конце цивилизованно сдавшись в плен, дожили до конца войны, не сильно пострадав и отощав – то здесь Коморовский по радио объявил Сталина и Гитлера одинаково преступниками, виновными в бедах польского народа, и должными после предстать перед международным судом (а еще потребовал в компенсацию границу по Днепру и Восточную Пруссию с Кенигсбергом). После чего взбешенный Гитлер двинул на Варшаву танковый корпус СС с приказом пленных не брать.
И если в иной истории АК (Армия Крайова) действительно иногда постреливала в немцев из леса, то здесь она, вспомнив Пилсудского, в ту войну создавшего под крылом австро-венгерцев собственную вооруженную силу, чтобы после послать бывших хозяев подальше, приняла самое активное участие в формировании карательных частей для «крессов всходних», то есть для нашей Белоруссии и Украины. И именно эти каратели из зондеркоманд, будучи хоть как-то организованы и вооружены, составили главную силу восстания – «немцы войну проиграли, русские нас повесят, Англия, спаси!». А «людовцы» (польские коммунисты) в Варшаве объявлены вне закона, как «русские шпионы», их ловят и расстреливают, такая вот война белых и красных в осажденном городе. А немцы, не разбирая, мешают с землей всех. Интересно, будет ли здесь что-то после войны, или проще город на новом месте отстроить, а здесь как в темные века, посыпать солью и объявить, быть сему месту навеки мертвым и бесплодным?
На Варшаву мне … не то чтобы совсем пофиг, все ж красивый город был, еще четыре года назад. Но я здесь не жил, родных-друзей не имею, к моему Отечеству территория не относится – конкретно же про Варшаву, кроме заученной на сейчас тактической обстановки, помню из прежней жизни, что ее брал штурмом Суворов в 1794 году, когда давил восстание Костюшко, и что поэт Юлиан Тувим, в тридцать девятом убегая от немцев, где-то закопал весь свой архив и после войны уже долго его искал, да так и не нашел.
И если в иной истории Варшава даже после восстания выглядела как развалины (видел фотки на компе Сан Саныча), то теперь ну просто хиросима, где все сравняли с землей. Не хочется думать, что стало с населением, там же миллион был еще недавно – говорят, что выжившие прячутся в подземельях, там не только канализация, но и подвалы, какие-то подземные ходы еще со средневековых времен. Чем кормятся, знает лишь господ бог, да еще наши У-2 ночью сбрасывают контейнеры с «гуманитарной помощью», аковцы конечно сволочь, но если они немцев чуть убавят, это вполне стоит лишнего мешка трофейных патронов, порции сухарей и ящика американской тушенки. По ночам обитатели подземелий выползают из своих нор, зато днем немцы хозяйничают на поверхности – хотя по рассказам местных, есть районы, куда каратели и при свете не суются, руины еще стреляют.
В том, что немцам не удалось еще зачистить Варшаву как Брестскую крепость, хотя с начала восстания прошло уже скоро два месяца, наша заслуга. Сначала фрицы должны были убрать из города танкистов СС и кадровые пехотные дивизии, чтобы замедлить наше наступление к Висле – и как в иной истории, бросить против повстанцев «полицейские» части из самой разной швали, уголовников со всей Европы, красновцев, прибалтов, бандеровцев, банду Каминского и еще черт знает кого, качеством пониже. Когда же наши взяли Прагу, восточное предместье за Вислой, фрицам в Варшаве резко поплохело тоже – потому что скопления войск и техники, проводящих зачистку, хорошо накрывала наша артиллерия и штурмовики, а с варшавских ближних аэродромов немцев выкурили, теперь люфты появлялись в небе очень редко, стараясь сбросить бомбы и сразу же наутек. Но и наши не переправлялись на тот берег – наверное потому, что Сталин знал от нас, чем это кончилось в той истории, фактической изменой крайовцев, ну а как нас здесь встретят бывшие каратели, которым от нас обещана виселица за сожженные ими Хатыни, было очевидно. Тогда фронт стоял на Висле почти полгода, до января сорок пятого - похоже, к этому дело шло и здесь.
Вот только мы идем на тот берег сейчас. Как сказал нам Гаврилов, а ему кэп, приказ лично от Сталина. Тихо-мирно и без особого шума обеспечить эвакуацию кого-то. Подробностей не сообщили, что мягко скажем, странно. Понимаю, секретность, но должны же мы хотя бы знать число эвакуируемых, их возраст и физические данные, если человек сам идти и плыть может, это одно, а если неходячий, совсем другое? Хотя после того что в Варшаве творится, вполне могут быть и раненые, и истощенные, и прямо из немецкого застенка, так что рассчитываем на худшее, что как мешки придется тащить.
Кэпа здесь нет, он нынче большой человек, в Москве сидит, и имеет все шансы еще до Победы получить контр-адмиральские погоны и все лавры незабвенного Лисова – наверное, лишь лет через двадцать, когда сам стану аналогом бушковской пираньи, сравнивать с тем героем Конюшевского перестану. Старший здесь от нас подпол Гаврилов (а ведь всего год с лишним, как мы сюда провалились, всего лишь старлеем был), но он тоже заматерел, с нами не идет, а сидит в штабе: если что, и штурмовая авиация, и артиллерия быстро нас поддержат. Но лучше обойтись без этого – ладно, артиллеристы наловчились, «огневым валом», когда разрывы не просто в ста шагах впереди нашей атакующей цепи, но и смещаются вперед вместе с ней, а вот «горбатые», да еще ночью, запросто долбанут с точностью плюс-минус метров двести-триста! И под такое задание, выделят наверняка не звено а не меньше эскадрильи, и скорее всего с напалмом, а не с фугасками, чтобы по площади, в темноте, по плохо видимой цели. Лично я хотел бы в этот момент уже плыть со всей дури к нашему берегу, и не ближе чем в двух метрах от поверхности – потому что напалм местного разлива не хуже, чем был в двадцать первом веке, липнет ко всему как клей, горит даже без воздуха, а от тушения водой взрывается. Слава богу, у фрицев пока такого нет.
Я и Валька верхом едем, на двух «миногах», а Влад, Рябой и шесть «пираний» за нами плывут. Совместными усилиями тянем под водой груз: тюк со свернутой надувной лодкой и к ней подвесной мотор, это сверх всякого стреляющего-взрывающегося, что берем с собой обычно. Навигация самая простая: курс по компасу, время по часам, скорость течения известна (сам замерял), значит, зная секунды в пути, легко посчитать метры, насколько нас снесет в параллель от точки, визированной на том берегу по курсу в момент старта. Ну, плюс-минус чуть-чуть, с этим разберемся.
Вот прилетит сейчас шальной снаряд, по закону подлости, и всплывем глушенной рыбой? Так война, здесь к этому относятся философски – тем более когда знаешь, что второго снаряда уже не будет. Поскольку высоко в ночном небе, как сказал Гаврилов, кружится наш корректировщик, и артиллеристы готовы, ждут целеуказания, так что на каждый выстрел с немецкого берега прицельно полетят уже наши снаряды. А от артиллерийских дуэлей наши уже успели немцев отучить, по крайней мере, по Праге фрицы считанные разы стреляли, за то время, пока мы здесь. Год уже не сорок первый, а шальная пуля не снайперская. И если не можешь предотвратить, то лучше о том и не думать. Плывем…
Цель наша, бывший речной порт, отсюда повстанцев в самом начале выбили, потому все вчистую не разнесли, сперва не успели, а после незачем. Но бой был хорош, у берега сплошь полузатопленные суда, пароходы и баржи, хотя вон те пара лоханок похоже, не сильно пострадали. И просто уйма непросматриваемых мест в этом лабиринте мертвого железа! Ну, с богом!
Вылезли удачно. Впрочем, сплошной обороны у немцев здесь не было и быть не могло, ну не знали еще в это время ПДСС, всякие там «люди-лягушки Боргезе» были очень большой экзотикой. И потому немецкие позиции со стороны Вислы были заточены против десанта на плавсредствах – «шверпункт» слева, метрах в четырехстах, пара дотов, батарея 75-миллиметровых, взвод зенитных эрликонов, от двух взводов до роты пехоты, и все это траншеями окопано и колючей проволокой оплетено, такая же мини-крепость справа, в развалинах ТЭЦ, чуть подальше, лодки заметят, встретят огнем, устроят кровавую баню. На километр вглубь, вторая линия обороны, она же блокадная со стороны города, то есть фронтом в обе стороны, там войск побольше, но нам туда сейчас не надо. Как раз здесь на берег выходит канализационный коллектор, по которому можно пройти далеко под город и выйти где-то там. Надеюсь, что за несколько недель там все уже стекло и промыло дождем – впрочем, если обойдется, мы туда и не полезем. Ну, почти что.
Потому что основной план предусматривает, по коллектору придут те, кого мы должны сопроводить, мы лишь встретим, и обеспечим переправу. Что тоже задача: прежде всего, никто не знает, в каком состоянии входы в коллектор, это на схеме показано, люки здесь и здесь, а если немцы их заделали или взорвали, завалили? Тогда вариант «два», выход из трубы ниже уровня воды, и это уже будет гемор, там же решетка должна быть? Правда, Рябой клялся, что совсем махонькие накладные зарядики на прутья, остатки прежней роскоши, последние граммы пластида из двадцать первого века, аккуратно и тихо вынесут там все к чертям. Ну мы-то пройдем, а как «гостей» вытаскивать, очень может быть, в физическом состоянии много хуже среднего, вот вы бы легко решились, даже при смертельной угрозе, нырять и плыть десять метров по затопленной трубе в темноте? Придется тогда у кого-то из «пираний» позаимствовать акваланг (аппараты замкнутого цикла, беспузырные, пока лишь у нас, попаданцев из будущего, не могут пока здесь сделать автоматику регулировки давления и состава дыхательной смеси), так и тут ведь тонкости есть, или вы полагаете, зачем и в 2012 даже в какой-нибудь Хургаде вам не просто вручат акваланг, и ныряй, а в первый раз под воду лишь с опытным инструктором? Есть реальная угроза иначе вытянуть наверх труп, ну а что значит, по своей вине угробить того или тех, за кого просил сам Сталин, об этом не хочется и думать!
И не потому что я так НКВД боюсь. А оттого, что случай, когда товарищ Сталин просит, уж точно не «пиранья и золото олигархов» из какого-то романа Бушкова – даже демократы-либерасты не заикались, что Иосиф Виссарионович служил кому-то или чему-то кроме Державы, в отличие от кое-кого из последующих наших правителей. Потому, не выполнить его приказ значит, всю страну и народ подвести. А фашистам тогда выйдет помощь? Не дождетесь - сработаем на совесть, как в песне, где «победа становилась личным делом».
Осматриваемся. Здесь могут быть немецкие патрули, и скрытые посты-секреты. Но смотреть они должны больше не на реку, а в сторону города, ну не знают еще тут про ПДСС, а лодку издали заметят даже в темноте, ракеты взлетают с интервалом в минуту. Солнце село недавно, но темнеет быстро, это не север, так что наши ПНВ (ох что будет, когда они, взятые еще из той, прежней жизни, сдохнут?), это большое наше преимущество, как и рации с гарнитурами, не у всех, но хотя бы у тех кто «из будущего». Здесь ведь привыкли, что если тебя не видно глазом, то не видно никак? А бесшумные засады вообще-то бывают, но только если в них сидят профи, волкодавы-егеря, а это товар редкий, кого им здесь ловить, нас пока не знают, а варшавских партизан надо ждать у второй, блокадной линии обороны? А если они именно коллектор караулят?
Паранойя здорово помогает выживанию, так что рассчитываем на план-максимум, у люков засада. Так что выдвигаемся со всей осторожностью, обращая особое внимание прежде всего на те места, где я сам бы разместил «охотников». Место, типичная «промзона», как окраина Питера или Москвы в наши времена, заборы, склады, эстакада, все в меру порушенное, со следами недавних боев, какое-то железо валяется, сгоревшие автомобили, еще мусор. Глухие стены и ограды, хорошо хоть проломы в них тоже в изобилии, в общем, декорация к фильму о конце света. Проходы между складами узкие, темно, без ПНВ ничего не разглядеть. Двери в большинстве выбиты или распахнуты, внутри кое-где попадаются ящики и мешки штабелями, но большинство помещений пустые, все сколько-то ценное и съедобное, надо полагать, уже оприходовали. Живого никого не нашли, кроме крыс, и серого кота, удравшего от нас в темноту, когда мы в тот склад ворвались со всей осторожностью, услышав внутри шорох. Наконец обговоренный спуск в канализацию, самый обычный люк между зданиями. И тут начинается базар-вокзал.
-Движение слева! Машина.
Я и сам слышу шум мотора и вижу мелькнувший свет фар. Быстро расследотачиваемся и укрываемся, разделившись на три тройки, в каждой старший наш (в смысле «из будущего»), с рацией и «винторезом», у «пираний» АК-42. Вот автомобиль появляется, полуторка «Опель-блиц», останавливается от нас метрах в ста, из кузова шустро выгружается полтора десятка немцев, в камуфляже и касках – егеря или эсэс? Разбиваются на четыре тройки, и прижимаясь к стенам, резво выдвигаются в нашем направлении – явно имеют опыт уличных боев. Но вот за неимением ПНВ, светят фонариками, что перед нами огромный минус. Отчего часовому курить нельзя категорически – не только из-за демаскировки, но и потому что от света «ночное зрение» пропадает, так уж наш организм устроен, что глаз адаптируется к темноте где-то за две-три минуты настолько, что в сумерках окружающую обстановку худо-бедно но можно различить, а вот с огнем вы ничего не увидите в затененной зоне, как и с фонариком, вне конуса его света. И могли бы мы хорошо так в «кошки-мышки» поиграть, как в учебном лагере на Волге в похожем тренировочном городке, такой же кирпичный лабиринт, что день, что ночь, и еще дым, взрывы, и против тебя команда примерно такой же или большей численности, и вот сумели же здесь сделать что-то похожее на пейнтбольный боеприпас из воска с краской, только плохо, что оружие под него не штатное а также игровое, как помповый короткоствольный дробовик, и дальность стрельбы метров тридцать, летит и дальше, но хрен попадешь. У нас теперь через это проходят не только осназ, но и морская пехота, и инженерно-саперные «бронегрызы», в обязательном порядке, и прочая пехота, прежде всего гвардейская, по возможности – а вот немцы вряд ли такую школу имели, хотя читал, что пейнтбол у них тоже был, для обучения диверсантов, в сорок четвертом. Вот только бой не вакууме проходит – в грузовике четверо остались, ну водила в кабине, двое с МГ в кузове, страхуют, и один, похоже офицер, наверное и рация есть? А опорный пункт в пятистах метрах, на шум боя быстро прибежит еще пара взводов, а еще раньше накроют минометами по корректировке. И даже в самом лучшем случае, перебив всех в лихом бою, нам придется спешно делать ноги, через Вислу, и если у нас будет хоть один «двухсотый» или «трехсотый», как его тянуть, а придется, тут писатель Карпов абсолютно прав, есть в разведке такое правило, сколько ушло, столько и должно вернуться, а живой или мертвый, дома разберетесь. Так что шуметь придется по-полной, у нас тоже связь с нашим берегом есть, и артиллеристы уже наверное с натянутыми шнурами у заряженных пушек, вот только о выполнении задания, вытащить кого-то отсюда, придется забыть.
И вызовет меня после товарищ Сталин, а не меня, так кэпа, а не его, так Лаврентий Палыча, какая разница, если его слова после мне передадут? И спросит, как же так, вы задание выполнить не могли? Ах, немцы помешали – а вы что, думали, они вам помогать станут? Провалили вы дело, очень важное для фронта, и теперь лишние похоронки (ясно что не одна, а тысячи, если уровень такой?), на вашей совести. Так что от меня вам предупреждение, на первый раз, а вот Гитлер бы вас крестом наградил, за помощь.
А потому, живите пока. У нас проблемы будут, но вот из вас, фрицы, точно никто живой не ушел бы, а уж офицер в первую очередь, я его прямо отсюда хорошо достану, как и пулеметчиков. Уж очень хорошо стоите, на перекрестке, вам оттуда удобно все направления простреливать, но ведь и все ответное ваше, а машина не танк, и вы в кузове в полный рост, у вас МГ на зенитном станке, чтобы вертеть было легче. Странно, те кто к нам бегут, вполне грамотно действуют, а эти как будто непуганые совсем? Но живите, если вам конкретно до нас дела нет, и вы мимо пройдете, то мы вас не тронем.
Нет, не получится разойтись. Одна из троек на люк наткнулась, старший тут же что-то заорал, замахал рукой. И остальные подбежали, даже свои сектора не досмотрев? Ей-богу, так толпой и стояли, наверное с полминуты – и грузовик подъехал, остановился, один из толпы к офицеру с докладом, эх, гранатой бы их всех, но шум! Затем все же бегло осмотрели ближние склады, даже не обследуя внимательно, просто заглядывая внутрь. И заняли позиции вокруг, причем нацелившись не вовне, а явно карауля тех, кто вылезет из канализации. Внешний периметр обороны, два парных поста, ну и еще пулеметчики могут простреливать и тылы, если развернутся. Да, подвели нас польские товарищи, где-то у них информация течет?
-Движение на реке. Два катера, как наши полуглиссера, на каждом пятеро и пулемет. Встали у баржи сто метров к северу от нашей захоронки.
Доклад от Влада, левофланговая группа. Содержание, вполне оправдывающее многословие. Хотя у нас ларингофоны, не микрофоны (для тех кто не знает – они реагируют не на звук голоса, а на движение голосовых связок, так что можно хоть «про себя» сказать, адресат услышит). Ну а для немцев, все логично, если они задали вопрос, а как вылезшие из коллектора намерены уйти на наш берег? Или лодка спрятана здесь, или придет от нас.
Но это уже по статье «прочие опасности». Разобраться бы пока с этими. Черт, и время же! Сказано, в течении ночи, то есть те, кого мы ждем, вылезти могут в любое время! Тактически было бы удобно нам бить как раз в этот момент, у фрицев все внимание будет привлечено туда, не сразу отреагируют на угрозу с тыла, а одна-две секунды, когда против работает группа спецназа, это очень много! Но нельзя, во-первых, тут и гостям может прилететь, если например фрицы ломанутся в канализацию, спасаясь от нас, во-вторых гости напугаются, как после убедить их, что мы свои, без обмана, пароль есть, так если немцы про операцию узнали, так и про это тоже могли?
Так что начинаем. Тройки Рябого и Влада выдвигаются на исходные, они берут на себя внешние посты. Валька работает по караулящим у люка, во козлы, кто на одно колено присел, кто в полный рост стоит, думая что раз темно, то их не видно? Ну а мои, те кто на грузовике, метров девяносто, мишень как на полигоне.
Освещение – над Вислой иногда взлетают ракеты. Ночь облачная, если луна и есть, то не видна. Отдаленная редкая стрельба, как на фронте бывает. И шестнадцать немцев в сотне метров от меня. Которые все сейчас должны сдохнуть, иначе у нас задание сорвется.
Что за …? Какая-то возня и шорох в секторе Влада? А условленного щелчка «готов» еще не было! Неужели наших обнаружили, тогда отчего окрика нет?
-Эй, что там? – голос от машины.
-Кот, господин лейтенант – ответ с поста. По-русски, блин! Так это не немцы совсем! Знаю, что на подавление восстания Гитлер бросил и красновцев, и бригаду Каминского, и еще кого-то, кому наш плен точно не грозит. Нет, мы не звери, и знаем, что в этой истории, как и в нашей, в каждой немецкой дивизии до десяти процентов личного состава, всякие там тыловые-нестроевые, это вполне официально, по их уставу, «хиви», мобилизованные из гражданских, и даже из бывших пленных. И что пленные нередко соглашаются, надеясь при случае назад к нашим, или партизанам – так что особо приказано таких не стрелять на месте, а сдавать в СМЕРШ для разбирательства; причем после проверки бывает, что их ставят в строй той же самой части, что их захватила, ну а дальше смотрят, как в первом бою себя поведут, если хорошо, то никто их в дальнейшем ни в чем не попрекнет, ну а если плохо, то варианты от штрафной роты до немедленного расстрела. Но это лишь «хиви», обозники и тому подобное, любой же русскоязычный, взятый с оружием в руках, живет лишь до ближайшей стенки, без всяких альтернатив. Потому такие кадры считаются у фрицев за самых надежных, есть даже данные, что из них формируются немецкие «заградотряды», поскольку полевая жандармерия уже не справляется – пока против французов и прочих европцев, чтобы «русиш унтерменш» расстреливали истинных арийцев, считается не комильфо. Вот будет юмор, если эта мразь окажется здесь последними защитниками рейхстага, когда сами немцы уже разбегутся или сдадутся в плен?
Щелчок в наушнике! Еще один! И голос Влада – порядок, готовы оба! Через секунду доклад Рябого – порядок, оба! Нет, я не зевал, а мгновенно ситуацию просек. Если обе внешних пары удалось снять незаметно для остальных, значит имеет смысл нашим подтянуться, тогда по фрицам будут работать не две снайперки, а четыре. Ну а «пираньи» с АК играют роль массовки-подстраховки, если что-то резко пойдет не так. Нам шуметь нельзя, ведь после еще с катерами разбираться? Осталось двенадцать мишеней, причем в большинстве, ростовых. Укрылись бы внутри здания, у нас было бы куда больше проблем – хотя, если сдвинуть ПНВ, не разобрать ничего, а вот выбегая наружу, вы бы в дверях толпились и хоть секунду бы теряли. Как машина стоит – ясно, только люк откроется, и вылезут, сразу фарами ослепить, и всем стоять, руки вверх! Вот только мы вашем плане не были предусмотрены.
А коту тому я бы банки тушенки не пожалел, в награду. Удачно внимание отвлек, ведь тела бесшумно не падают, даже если пуля в голову? Но прокатило для остальных, гоняли кота, все равно ведь не разглядишь? И мышление у вас уже немецкое, от тех, кто вас муштровал – сказано, кот, и все ясно, ну а я бы сразу задумался, а от кого кот убегал, кто его спугнул? Но вы же каратели, не диверсы, опыт ваш против слабого, не встречались вы с подобными нам.
Снова щелчки – Рябой и Влад позиции заняли, цели видят, готовы. Распределяем, кто и кого. И поехали!
Офицер умер первым. У пулеметчиков наверное был шанс, сразу падать на дно кузова и не отсвечивать, но что должен делать обученный солдат при внезапной угрозе? Правильно, хвататься за оружие и изготавливаться к бою, да, неудачно у вас пулемет поставлен, и чтоб за ним в полный рост, на девяноста метрах? И успеете ли сообразить, что происходит, оценить опасность, ну не работали в эту войну снайперы ночью! – если у меня интервал между выстрелами меньше секунды? А пуля «винтореза» даже при попадании в корпус, за счет большого калибра и бронебойного сердечника, дает эффект как слонобойный штуцер - то есть, пациент валится на месте, и лишь после будут разбираться, он еще или уже, в смысле, еще жив или уже хоронить.
Водила не придумал ничего лучше, чем врубить фары! Услышал что-то из кузова, принял за команду? Сам нырнуть за мотор не успел, я его достал сквозь стекло. А что у люка творится? Из восьмерых, шестеро лежат гарантированно, а вот те двое мне очень не нравятся. Ночь, наш лучший союзник, ну что будет делать обычный солдат этой войны, когда рядом падают товарищи, а откуда угроза, не видно, и приказа офицера нет? Укрыться, изготовиться к бою, ну а куда стрелять, если цели не видно, и даже примерно не понять, откуда прилетело, где враг? Впрочем, если бы кто-то выстрелить и успел, что бы это изменило? Что бы подумал комендант «опорного пункта», услышав не шум боя, а несколько одиночных выстрелов, и зная, что там работает «спецназ»? Вряд ли решил, что там нужна помощь, и уж точно не приказал бы стрелять из минометов, не зная, что там произошло. А вот вызвать по рации, черт, есть она в машине или нет? Хотя если они ждали на своей территории нескольких партизан, оперсвязи у группы захвата могло и не быть, рассчитывали справиться сами?
Ну вот, накаркал. Один из лежащих приподнимается, и стреляет, у него винтарь, не МР. Что он увидел, неизвестно, и больше ничего не увидит, потому что по нему кроме меня отработали еще двое. А вот последний ползет, пытаясь удалиться от света фар, в тени между складами вскакивает и бежит, ага, как раз на тройку Рябого! Едва успеваю приказать им, этого живым! Через десяток секунд доклад, взяли, чисто. Валька, контроль, Влад, прикрываешь!
Вижу, у «Опеля» появляются тени, одна метнулась в кузов, вторая распахивает дверь кабины, выпадает водила. Чисто, и рации нет. Свет вырубите? Фары гаснут, но я в ПНВ вижу, как три тени бегут к валяющимся у люка. Короткая возня, там двое еще живы, добили, все равно «тяжелые», интереса не представляют, даже как «языки». Избавляем тушки от «зольдбухов» и оружия, затаскиваем в ближний склад, закрываем дверь, и Рябой ставит на нее взрывающийся сюрприз. Зачем было стараться? Так стреляли же… а вдруг на шум еще одна группа от фрицев прибежит разбираться, и это будут настоящие егеря-волкодавы? А нам от этого люка отойти нельзя, надеюсь что не слишком нашумели, чтобы полный переполох? И если фрицевская спецура увидит на земле следы волочения тушек, и откроет дверь – уж Рябой постарался, там между складами все должно вымести как картечью, ну а если ночью никто не придет, так ведь завтра утром пропавшую группу будут искать, и тоже двери откроют. Ну и конечно, тройка Вальки бдит с ПНВ и «винторезами», Рябой держит люк, кстати не факт что гости оттуда будут дружественны, если у них кто-то гнилой, то и аковцы могут пожаловать, для которых одинаково, что мы, что немчура. Ну а я и Влад, отдав свои «винторезы» валькиной группе, поговорим сейчас с пленным – вот интересно, что за персонаж нам попался на этот раз?
Нет, ну что стоило бы немчуре послать своих солдат, было бы тогда на моем боевом счету триста два! Фрицы – иные даже уважения заслуживают, как тот горный егерь в Петсамо (враг, но ведь честно служил своему отечеству, странно было бы иное?), хотя конечно, убил я его после – без кровожадности, исключительно целесообразность, нельзя таких врагов оставлять живыми. Этот же экземпляр даже не заслуживал, чтобы я его в свой счет занес – все равно, что раздавленных клопов и тараканов учитывать.
Фамилия – Пыжиков, как у гриновского антигероя (читал у классика «алых парусов» что-то там про пошлость и мещанство). Сначала, приняв нас за панов, держался нагло, когда же понял, что мы советские, чуть в штаны не напустил (и его речь из брани и угроз сразу сменилась на размазывание соплей). И такие сейчас в СС служат, надежда и опора фюрера – ты как туда попал, урод?
Да как попал – обыкновенно. Жил в городке Локоть под Брянском такой Степка Пыжиков, работал в каких-то мастерских, беспартийный, не судимый, «как все». Сорок первый, наши отступают, и немцы, заняв территорию, чтобы не отвлекать своих солдат на охрану тыла, учредили там нечто вроде самоуправления (тут больше подошло бы слово из конца века, «бантустан») – вы сдаете нам налоги, прежде всего сельхозпродуктами, и обеспечиваете порядок на территории, а мы, пока, не будем вас убивать и грабить. Причем во главе этой «локотской республики» встали бывшие советские же шишки районного масштаба, в том числе и коммунисты – председатель колхоза, предрайисполкома, главбух потребсоюза, и прочая и прочая.
– Все пошли и я пошел, гражданин начальник. Видели, что за немцем сила – а жить-то надо? А так как без строгости нельзя, да и платили за вооруженную службу больше, то я и пошел… Бандитов всяких ловили, кто по лесам прятались, вместо того, чтобы покориться. Хотели, чтобы порядок был, ну и себе обустроиться, конечно. А как ваши наступать начали, мы с немцами ушли, куда нам иначе? А немцы кормить за так не хотят, или за службу, или самих… Но на фронте не были, только бандитов по лесам…
Бандиты, это наши, советские партизаны? Кто ваш фашистский порядок не принял, в леса ушел – и с кем вы воевали, за фрицевские подачки? Ваши наступали, стало быть, ты советских за своих уже не считаешь, вот только и для немецких хозяев вы не ровня, а лишь для грязной работы, «выбирайте, или карателями, или рабами?» Ну а дальше из этой локотской сволоты сформировали то ли дивизию, то ли усиленную бригаду СС, под командой бригаденфюрера Каминского (и какой идиот эту сволочь, арестованную в 1937, по амнистии выпустил?), и эта банда в Белоруссии зверствовала так, что чины вермахта брезгливо морщились, ну что вы ждете от славянских дикарей? А затем давила Варшаву, что в нашей истории, что в этой – причем у нас Каминского после судили и расстреляли сами немцы с формулировкой «за излишнюю жестокость», это как надо было постараться, чтобы в СС решили, что это уже перебор и надо фасад почистить? Ну а ты сдохнешь здесь и сейчас, жаль что быстро! Легко сворачиваю Пыжикову шею, не захотелось даже нож об него марать. А ведь если бы не война, прожил бы ты так советским гражданином, семью бы завел, детей вырастил… и сколько же в тылу осталось таких, которые пока не проявились, маскируясь под порядочных людей, возможно всю жизнь?
Хотя с другой стороны… Вот я точно в своей постели не помру – по крайней мере, вероятность этого куда меньше, чем у простого рабоче-крестьянина. Так ведь не каждому такое дано – что там Гумилев говорил о пассионарности, как о мерке между «за идею», и «самому обустроиться»? Между теми, кто драться будет за то, что ему дорого – и теми, кто согнется, лишь бы не тронули? Так выходит, что совокупная пассионарность нации, есть ценнейший ресурс?
И тут я поверил, что Германию мы сумеем в этой истории и завоевать, и присоединить. Когда пассионарных выбьем, и лишь такие в большинстве и останутся. Пусть обустраиваются, под нашей властью, и делают что мы укажем. Если у них через шестьдесят лет будет всеобщая толерантность, гей-парады и толпы туркоарабов на улицах, значит сломалась ваша пассионарность безвозвратно в этой войне, не сумели вы возместить ущерб. Ну а в этой истории ваши потери побольше, и ведь пассионарии гибнут первыми?
Жаль что сдох быстро и легко. Поскольку эсэсовец, это сволочь по определению, если только это не штандартенфюрер Штирлиц. Кстати к тому знаменитому сериалу лично у меня отношение двоякое – и снят талантливо, хорош, но именно после него у нас стали считать эсэсовцев людьми, а до того слово «фашист» считалось самым страшным оскорблением, за которое сразу в морду? А военных сведений от него мы почти что не получили, кроме чего-то малого по составу, дислокации и командирам его банды, ну и того, что их послали ловить «коммунистических партизан».
Значит, людовцы? Крайовцев бы никто коммунистами не назвал, ну а против нас сил бы бросили побольше. Хотя наши уже приучили фрицев в Варшаве, соберетесь вместе в большом числе, получаете артналет. Да и повстанцы действуют давно уже не батальонами и ротами, а максимум десятком голов, а часто и того меньше. Интересно, а Коморовский живой еще, вот бы поймать? И после не к стенке, по большому счету, нам он вреда не принес – а самим полякам отдать, чтобы повесили, за всю эту авантюру? Или у них и должно быдло бессловесно умирать, когда паны пируют?
И тут настороженным ухом слышу слабый металлический лязг. Кто-то очень осторожно, снизу, пытается открыть люк. Мы уже готовы, смотрим – если гости недружественные, ведь так просто сначала положить тех, кто вылезет, а затем кинуть вниз гранату, что, не попаду отсюда «лимонкой» в открытый люк, не смешите! А если те, кого мы ждем, то после нам по сто грамм поставьте, поскольку фрицы сделали бы с вами то же самое (кто за фюрера воюет, тот для меня фриц, и баста! Но в свой счет этого клопа я все равно писать не буду).
Вылезают двое, с автоматами, у одного МР-40, у второго наш ППС. Крутят головами, пытаясь что-то разглядеть в темноте. От люка не отходят – чтобы, в случае чего, сразу нырнуть назад.
-Эй! – окликаю я – Москва.
-Модлин! – приходит ответ через секунду. Пароль и отзыв правильные. Один встает и идет в направлении, где слышал мой голос. И едва он делает первый шаг, я понимаю, что это не фриц. Ну значит, те кого мы ждали! Как я это понял? А вы представляете, как пахнет бомж, неделю живущий в канализации? Не надо быть собакой, чтобы почуять, шагов за десять – и это не в обиду вам, мужики, я ж все понимаю, каково вам пришлось – а констатация факта, что немцы бы себя до такого состояния доводить точно не стали. Ну ничего, через пару часов будем у наших, а там вас в баньку первым делом.
Он доходит до стены, вглядывается в темноту. А я рядом, присев с собравшись в комок, метод маскировки, известный еще японским ниндзя, наш глаз легко схватывает знакомые очертания и силуэты, а что-то бесформенное у самой земли, едва видное во тьме, человеком быть не может? Ну не люблю я быть на прицеле, а если палец на спуске дрогнет, или нервы у кого-то? Потому, когда он поворачивается ко мне спиной, встаю и хлопаю его по плечу сзади.
-Осназ Красной Армии. Кто вы? Назовитесь.
Он вздрагивает, но не пытается направить на меня МР – опытный значит, понимает, что будь я врагом, сделал бы сейчас с ним что угодно, хоть убил бы, хоть взял живым. Отвечает:
-Поручик Вихор. Гвардия Людова.
Вихор – «вихрь», поручик, отчего не майор? Точно, коммунисты – в Армию Людову еще не переименовались. Он достаточно ясно говорит по-русски, так что обхожусь без помощи Кости Мазура, взятого за переводчика. Ладно, давай в помещение, обсудим. И товарища позови.
Оказывается, их не двое, а шестеро, остальные внизу ждали, пока эта пара на разведку. Вылезают, и две бабы что ли? При ближнем рассмотрении оказалось и в самом деле, две женщины, одна постарше, без оружия на виду, вторая молодая брюнетка, пожалуй красивая, если ее отмыть, и боевая, на плече висит «стэн», одета в комбез и высокие ботинки, по поведению тот же типаж, что наша Анечка, ну значит, бегать и стрелять может, не сильно нас стесняя, а вот у старшей похоже, никакой боевой выучки нет, какая-нибудь коммунистка-вождь вроде Ванды Василевской? У одного из мужчин тоже «стэн», второй в возрасте, и безоружен, зато тащит большую канистру, зачем?
-Воды набрать. Давно не видели чистой.
Ну да, водопровод давно разбили, у Вислы немцы. То есть с нами идут не все, кто-то назад?
-Они – Вихор кивает на женщин, затем смотрит на пожилого мужчину с канистрой и что-то говорит по-польски, я разбираю лишь «пане учитель». Тот отвечает, с явным отказом. Мазур переводит:
-Я разделю с моей Варшавой ее судьбу. Чем жить приживалой и умереть после под русским забором. Я поляк, а не русский, им и останусь.
Я пожимаю плечами, если хочешь, оставайся, не неволим. Вот только будут ли здесь живые, когда мы форсируем Вислу – через месяц, два, а может и вообще зимой? Если у нас приказ касаемо лишь этих двух женщин, ну значит они сейчас наш ценный груз.
Едим напоследок – сало, хлеб, галеты, шоколад. Конечно, делимся с гостями. И тут откуда-то появляется все тот же серый кот, убедившись, что никто не будет в него ни стрелять, ни кидать опасные предметы, подходит к доске, служащей нам столом, и мяукает. Кидаю ему кусочек сала – заслужил, усатый, я свое слово помню. Кот съедает сало, затем подходит ко мне и трется об ногу. Ну отчего часто кошки видят во мне своего, вот дома у меня был когда-то такой большой, персиковый, ну целый воротник, а не котяра – а вот собаки отвечают полной антивзаимностью, в нашем деле лучше было бы наоборот? Опускаю руку, глажу кота, вспомни уж былое, если ты был домашний? Кот мурчит и хочет запрыгнуть мне не плечо, эй, а что я с этим приобретением буду делать?
-Позвольте мне – старшая из женщин ловко забирает у меня кота – пане офицер, а можно? – и прижимает зверька к груди. Кот шипит, ему не нравится.
А в принципе, чем хвостатый помешает? Однако интересно, вот никогда бы не сказала старая коммунистка «пане офицер»? Кто же ты, если за тебя сам Сталин? Или брюнетка главная? Не похоже, и смотрит на меня настороженно, даже чуть враждебно, неужели из АК, или среди людовцев тоже есть за «от можа до можа»? Ну а старшая, такой вид, как у просто смертельно усталой, что угодно, лишь скорее! И на родственниц не похожи, и на сколько-нибудь близких людей.
Ладно, после над этой загадкой думать буду! Сейчас без шума выдвигаемся к берегу. Нам еще надо немецкие катера убрать.
Поначалу все шло, как задумано. На исходную вышли без помех, кто бы мог нас тут обнаружить, впереди мы, четверо «ночных снайперов», и двое «пираний» для подстраховки, шагах в ста позади все остальные, раз нашей подготовки у них нет, могут и нашуметь, а слышно ночью у воды далеко. Если бы немцы на катерах забились в щель между полузатопленными баржами, мы бы их так легко не достали – но ведь фрицам тоже надо было видеть всю картину, и потому они приткнулись к борту разбитого парохода с внешней стороны, в темноте издали кажутся как обломки, да с берега их почти не разглядеть, а им при свете ракет река видна хорошо, лодка появится, сразу на перехват. Будь мы одни, ушли бы без помех, надели бы аппараты и нырнули (а по пути еще подарки прицепили бы фрицам ко дну, чтобы рвануло минут через десять), ну а с женщинами что делать? Потому мы четверо, где-то даже вплавь, забираемся на какое-то корыто, откуда фрицевская засада хорошо видна. Рассматриваю цели через ночную оптику, это даже не катера а большие моторки без палуб, похожие на наши «казанки» конца века, только мотор не подвесной а стационарный, и посреди пулемет на стойке, нам на радость, была бы броневая турель, уже проблема, а так стрелок ничем не защищен и в рост стоит. Кому тут умирать первым – ну, пулеметчики цель приоритетная, и вот тот похоже, офицер. И мишени распределить, чтобы не бить вдвоем по одному, а рядом кто-то вне воздействия, все ж нас четверо, их девять. Готовы? Огонь!
Хлоп, хлоп, хлоп. «Винторез» не СВД, но на ста-ста пятидесяти метрах с ним не сравнится ничто! Фрицы даже не поняли, откуда к ним прилетело, первые выстрелы по головам, минус четыре, вторая серия для скорости по тушкам, минус вторые четыре, и тут последний фриц успел, поднявшись у пулемета, дать очередь, совсем без прицела куда-то в сторону, через секунду заткнулся, получив от двоих сразу. Но на опорном пункте заметили, сначала взвились ракеты, не над рекой, а над берегом, и прожектор зажегся, стал шарить лучом в нашем направлении. А затем возле немецких позиций зажглись фары, да не одна пара, а с десяток, и стали двигаться к нам.
Командую по радио, Мазур, путь открыт, грузитесь там, скорее! Ну а мы, чем черт не шутит? Минута чтобы добраться до катеров, к черту маскировку, бежим, плывем, ныряем, страховка лишь на последнем этапе, но недобитых не оказалось. Еще минута, чтобы выкинуть тушки за борт и разобраться с управлением, подводный спецназ обязан уметь водить все, кроме летающего, это уже разговор особый. И вперед, лишь предупреждение нашим, чтоб не обстреляли, только бы не налететь на что-то, но не должны, мы же здесь подплывали. К чертям резиновую лодку – сейчас на скорости поедем! Мазур связь с нашими? Готовы, ждут пока мы отчалим. Разумно, для тяжелых с закрытых позиций полкилометра на пристрелке не промах, вот прилетит гаубичный гостинец нам на головы вместо немцев?
Причаливаем благополучно, в один из катеров грузим женщин. Черт с резиновой лодкой, успели уже ее надуть, а вот мотор ребята в темпе откручивают, а что снаряжением делать, ведь «техника особой секретности», что наши аппараты, что «миноги», да и акваланги бросать жаба душит, и за всем этим добром нырять надо, ребята сейчас в темпе достают! Хорошо еще, немцы из минометов не стреляют, не разобрались в обстановке, ведь где-то здесь должны у них быть и свои!
-Движение справа, дистанция сто. Немцы!
Мазур, связь! Земля, отправляем посылку, на катере, мы следом, так же. Встречайте. Как увидите, отчалит, давайте оркестр!
Катер отходит - кроме женщин, там Рябой и двое «пираний». Немцы сначала не стреляют, зная про свои плавсредства здесь, а может ловцы что-то увидели на реке? А после им уже не до того, воют снаряды, и оба «шверпункта» становятся похожими на кратеры вулканов – если не было целеуказания, огонь по заранее обговоренным целям. А от нашего берега отрываются два полуглиссера, волоча за собой хвосты дымовой завесы, у середины реки как замыкают наш катер в клещи, один слева, другой справа, и там уже ничего не видно. А снаряды с нашего берега воют и воют над головами, бьют еще и куда-то вглубь, по позициям немецкой артиллерии, чтоб ни одна сволочь не смела стрелять по реке в эти несколько минут.
Я и Валька хватаем «винторезы», Влад с «пираньями» кидает в катер снаряжение. Немцев до взвода, идут развернувшись в цепь, не слишком спеша. Все ж темнота, ПНВ и связь, великая вещь, ну не могли фрицы так быстро в обстановке разобраться, где свои, где чужие, ну а нам минуту бы выиграть, и все. Да, а поляки где? Смылись? Решили, у русских своя война, у панов своя? А вот что мне резко не нравится, позади и левее наступающих фрицев быстро приближаются фары, и кажется, слышен лязг гусениц, танки? Немцы решили, что мы высадили десант? Ладно, пока они до нас дойдут… а вот этих, пеших, надо придержать. Присматриваюсь к цепи, ищу офицера. Да, чем хорош «винторез», на ста метрах уверенно попадаешь в голову, не выдавая себя ни звуком, ни вспышкой. Влад, скоро?
-Еще одну «миногу» сейчас извлечем, и один ИДА, и можно валить.
Жаба, жаба… Если бросить все к чертям, можно было уже… В 2012 году так бы и сделали, а сейчас, где мы буксировщики и аппараты замкнутого цикла возьмем? А ведь дело это у нас не последнее, впереди еще Одер, а за ним и Рейн, и Сена, и моря-океаны. И черт знает до чего додумаются немцы, если наше снаряжение извлекут, ну акваланги образца 1943, это ладно. Выпутаемся, не впервой! И счет свой до трехсот доведу.
И тут впереди нас, правее метров на полсотни, начинает бить пулемет. Но не по нам, а по немцам! И два автомата поддерживают, а вот это зря, только позицию свою выдают, стреляют не прицельно, а «в направлении». Поляки не ушли, это у них пулемет был, снятый с машины у складов. Фрицы залегают, открывают огонь, и перебежками вперед, сейчас сблизятся и гранатами забросают пшеков! Ну так мы на то есть – хорошо снайперу под такой фон работать, никто не заметит!
Офицеры, унтера, пулеметчики. И еще те, кто больше всех геройствует. Чтобы не осталось среди вас пассионарных – тех, кто может встать под огнем и вперед шагнуть под огнем, если надо, за идею. Это не просто агрессивность, не злость – гопник агрессивен, кто спорит, вот только не встанет он там, где могут убить. Пусть среди вас не будет героев, одни лишь разумные, осторожные – да, в прежних войнах было честнее и справедливее, лучшие как раз выживали, но теперь иные правила. Чтобы ГДР после была верным союзником, не нужен излишек пассионариев, легче управлять такими, как французы, «пусть лучше нас завоюют, чем новый Верден».
Взвод не пытается больше наступать, потеряв половину, а то и больше. Лежит, стреляет, по вспышкам от поляков. Пшеки, отходите же, хватит! Вам до подземелья отсюда метров двести, и это если вас не отрежут огнем, и вы сумеете быстро найти место! Фары ближе, теперь я вижу, это не танки и не машины, а полугусеничные БТРы, целая мотопехотная рота! Сейчас здесь будет очень жарко! Голос Влада в наушнике – все готово, отходите!
Ладно, надеюсь, поляки поймут, что им тут делать нечего, увидев наш отход. Хотя могли бы сообразить, что женщин мы отправили первым катером, тупые они, что ли? Ну кто же ночью длинными очередями лупит, хотя они боеприпасы с убитых эсэсманов собрали, но все равно, толку мало, лишь себя демаскируешь? Стреляю последний раз, в высунувшегося фрица, отмечаю что попал – ну а теперь, ноги! Берег, катер, Валька заскочил, я за ним, по колено в воде, краем глаза замечаю какое-то движение рядом. Серый кот с берега прыгает в воду, и плывет, пытаясь успеть за мной. Делаю шаг назад, хватаю зверька за шкирку, к катеру, переваливаюсь через борт, ходу! Это удачно, что катер между баржами приткнулся, немцы с берега нас увидели, только когда мы уже на чистую воду выскочили и скорость набрали. Всего одна очередь вслед, и по воде, а через полминуты мы уже в дыму. А на берегу уже много пулеметов стреляют, мотопехота вступила в бой. Ну, польские товарищи, если у вас соображения не хватило отойти, я вам искренне не завидую! Хотя вы хорошо прикрыли наш отход. Правда, подозреваю, что фрицев вы убили, по пальцам одной руки сосчитать.
-Ну, командир, ты даешь! – говорит Валька – за животное рисковал.
-Спецназ своих не бросает – отвечаю, поглаживая мурчащего кота – он же нам помог? Ты представь, мы бы отвалили, а он плыл за нами, пока сил хватило, и утонул, все ж Висла не для кошачьих лап? Неправильно бы это вышло, да и времени была секунда всего, тьфу. А как он вообще на берегу оказался, я думал, его старшая взяла?
-Так не усидел – ответил Мазур – вырвался и ходу. Он тех боялся, а к тебе шел – чуял, что запах другой. Местные наверное, собак и кошек ели – а он похоже, домашний, хотел хозяина найти, вот и нашел.
Ну и ладно, пойдешь с нами, серый-хвостатый, не обеднеем. И не обидим, будешь при кухне обитать. Все какая-то память о доме.
На наш берег прибыли без происшествий. Почти в то же самое место, откуда отправлялись. Стой, кто идет? Осназ! Боец, проводи к командиру – и этим командиром оказался тот самый пехотный майор, кто нас провожал. Все в порядке, те ваши уже прибыли. А у вас все целы, даже не ранен никто, и задание выполнили, и фрицев до полуроты положили – ну вы везучие, черти! Не везучие, а умелые, тащ майор. Затем появился наш Гаврилов и отправил заслуженно отдыхать. Слушай, а кого это мы вытаскивали?
Мда, оказывается старшая, Хелена Рокоссовская, сестра нашего маршала. В нашей истории она так в Варшаве и оставалась, повезло ей не погибнуть, в сорок пятом лишь с братом встретилась. А здесь сам Сталин вспомнил, биографию Рокоссовского прочитав. Ее хотели из Варшавы еще до начала вытащить, но что-то не сложилось, пришлось вот так, с нашей помощью.
А пожалуй что правильно! Ведь Рокоссовский не абы кто, а один из лучших наших полководцев, здесь как и в нашей истории один из авторов «Багратиона». И его душевное спокойствие многого стоит, если теперь он сумеет лучше битву спланировать и провести? И его отношение к товарищу Сталину, опять же?
И нам кстати, наглядный урок. Выходит, нет здесь фанатизма, «забудь дом и семью, ради дела мирового коммунизма»? А семейные узы очень даже ценят?
А вторая кто? А вот это секрет, тут сразу особый отдел, и самолет до Москвы, самому Берии докладывали. Политика какая-то, не нашего ума дело.
Ну и ладно – пошли спать. Да, коту тушенки, как обещал. Теперь это наш спецназовский кот – на нашем довольствии, и обидеть его никому не дам.
Vlad1302

Shono M
Новичок
Shono M
Новичок
Возраст: 44
Репутация: 39 (+48/−9)
Лояльность: 167 (+167/−0)
Сообщения: 80
Зарегистрирован: 24.12.2010
С нами: 9 лет 1 месяц
Имя: Кямиль Гурбанов
Откуда: Баку, Азербайджан
Отправить личное сообщение

#3154 Shono » 01.04.2013, 05:20

" русские предъявили Исмет-паше ультиматум, Армения и Проливы, или война."
"окончательного решения турецкого вопроса. Наши заняли Западную Армению с Карсом и Эрзерумом, высадились и укрепляются в Проливах, турецкая делегация на переговорах в Москве пытается что-то выторговать, но ясно, что Сталин не уступит – «или отдайте нам что мы хотим и живите с тем, что осталось, или рискуете потерять и это, и что-то еще»."
В лучших традициях европейских колонизаторов. Я хочу - заберу - а ты соси лапу в углу.
1) В 1920-х гг армянский вопрос испортил отношения СССР с кемалистской Турцией. В 1940-х - подтолкнул Турцию к вступлению в НАТО. Турция предпочла вступить в конфронтацию, но не поступилась ни клочком земли. Причём в конфронтацию с победителем, разгромившим фашистов полностью. В данной АИ ещё вермахт на советской земле, чаша весов ещё колеблется, а если Турция видя шанс на победу, решится вступить в войну ? Сталину очень нужен вдобавок к другим фронтам ещё и Закавказский? Лишние потери, жертвы, а для чего? (а это мы рассмотрим во второй части нашего выступления.)
2) Проливы и Земли. Рассмотрим их в порядке очерёдности.
а) Проливы. Вековая мечта Русских моряков и крупных зерноторговцев. Первым надо обезопасить черноморское побережье, вторым беспошлинно торговать. Но!!! В данной АИ Сталин знает о Баллистических ракетах. Что такое по сравнению с ними какой то десант ? А зерноторговцев у Союза нету. Зато есть крупные порты на Балтике, Мурманск, Архангельск.
б) Земли. Восточная Анатолия. В мечтах армян - Западная Армения. Армян там нету. Всех депортировали ещё в 1915-м году в Сирию и Ливан. Теперь там только курды и турки. Кого сколько - не могу сказать. Что АИшный Сталин собирается делать с явно недружелюбным населением новоприобретённых территорий? Всех в Сибирь? А кем заселять земли ? Армянами? Так их банально не хватит, чтобы создать хоть какую приемлемую плотность населения.
В общем, получается, не нужно это всё совершенно.

Влад Савин
Автор темы, Автор
Влад Савин
Автор темы, Автор
Возраст: 57
Репутация: 1060 (+1076/−16)
Лояльность: 49 (+49/−0)
Сообщения: 1245
Зарегистрирован: 01.01.2011
С нами: 9 лет 1 месяц
Имя: Владимир
Откуда: Санкт-Петербург
Отправить личное сообщение

#3155 Влад Савин » 01.04.2013, 09:15

Хм, а имело значение что в РеИ СССР стал предъявлять претензии к Турции в ФЕВРАЛЕ 1945 ?
Когда Турция уже объявила войну Германии т.е. формально была союзником, в одном лагере с СССР - можно уже и понаглеть, не тронут?
Когда в Греции и в Египте были английские войска - а как Британия относилась к захвату русскими Проливов, общеизвестно?
СССР-то может и победитель, но и США с Англией сильны и рядом. Есть на кого опереться.
В АИ Турция де-факто, союзник Еврорейха, и воспринимается именно так? Причем не только СССР но и англичанами?
В АИ Средиземка вся за Еврорейхом, Англия в полной жо.., да Турция еще и умудрилась у нее отобрать Ирак. И вступиться за турок некому - а воевать с СССР один на один?

В РеИ мы не получили ни Проливов, ни Арарата - Турция все равно вступила в НАТО.
В АИ мы хоть это с них получим. (и не факт что НАТО будет вообще).

Зачем Проливы ? А разве ЧФ свободный выход в Средиземку не нужен? (знаю про современный режим Проливов - так ведь он завтра измениться может, нас не спросив?)
Зачем Армения? Таки в АИ с курдами будет вопрос отдельный - в турции вроде их не обижали (пока!), но вот в Иране было пря как счас , "горные иранцы" а не самостоятельный народ. И если сделать суверенный Курдистан?
Vlad1302

Kirasir M
Модератор
Аватара
Kirasir M
Модератор
Возраст: 63
Репутация: 1193 (+1455/−262)
Лояльность: 108 (+124/−16)
Сообщения: 911
Зарегистрирован: 10.12.2010
С нами: 9 лет 2 месяца
Имя: Андрей
Откуда: Москва
Отправить личное сообщение

#3156 Kirasir » 01.04.2013, 10:24

Пардон, ну никак не мог удержаться...

Изображение

ShtAl M
Новичок
Аватара
ShtAl M
Новичок
Возраст: 45
Репутация: 530 (+539/−9)
Лояльность: 241 (+241/−0)
Сообщения: 992
Зарегистрирован: 17.12.2010
С нами: 9 лет 2 месяца
Имя: Алексей
Откуда: Коломыя
Отправить личное сообщение

#3157 ShtAl » 01.04.2013, 12:58

Ласт и акваланга не хватает!
Изображение

falanger M
Новичок
Аватара
falanger M
Новичок
Возраст: 39
Репутация: 1215 (+1756/−541)
Лояльность: 245 (+780/−535)
Сообщения: 1178
Зарегистрирован: 01.03.2011
С нами: 8 лет 11 месяцев
Имя: Григорий
Откуда: Калининградская обл
Отправить личное сообщение

#3158 falanger » 01.04.2013, 14:22

Влад, скажу вам по секрету - Армян нахрен! Турки их прессовали по делу и этих "чебуреков" АИ СССР и даром не надо ни в каком виде! Пускай в Америку валят, там большая их диаспора!
Найдите и порасспросите очевидцев армяно-азербайджанской свары что это за козлята такие, сами сразу расхотите в составе СССР их видеть.

Sarmat M
Новичок
Аватара
Sarmat M
Новичок
Возраст: 52
Репутация: 38390 (+38675/−285)
Лояльность: 19808 (+19859/−51)
Сообщения: 8012
Зарегистрирован: 07.04.2012
С нами: 7 лет 10 месяцев
Имя: Макар
Откуда: Русь - Поволжье
Отправить личное сообщение Сайт

#3159 Sarmat » 01.04.2013, 16:24

falanger писал(а):Влад, скажу вам по секрету - Армян нахрен! Турки их прессовали по делу и этих "чебуреков" АИ СССР и даром не надо ни в каком виде! Пускай в Америку валят, там большая их диаспора!
Найдите и порасспросите очевидцев армяно-азербайджанской свары что это за козлята такие, сами сразу расхотите в составе СССР их видеть.
А почему такой односторонний подход? Чем азербайджанцы, лучше армян? И если так рассуждать, тогда зачем вообще СССР, давайте сразу "Единую Россию", без республик.
Когда тебя встречают уваженьем,
Уважь и ты, без всякого сомненья.
Когда тебя презрением встречают,
Ответь презреньем, быстро отрезвляет. (Хушхаль-Хан Хатак.)

Влад Савин
Автор темы, Автор
Влад Савин
Автор темы, Автор
Возраст: 57
Репутация: 1060 (+1076/−16)
Лояльность: 49 (+49/−0)
Сообщения: 1245
Зарегистрирован: 01.01.2011
С нами: 9 лет 1 месяц
Имя: Владимир
Откуда: Санкт-Петербург
Отправить личное сообщение

#3160 Влад Савин » 01.04.2013, 16:41

Это кстати да. Тогда к ЛЮБОМУ народу СССР - претензии. Украинцы - бандеровцы. Прибалты - с ними ясно. Среднеазиаты - басмачи. Да и в Сибири сплошь потомки зеков и каторжников живут, с повышенными склонностями к криминалу (как всерьез доказывал мне один чел, москвич с высшим образованием).

Касаемо армян - знал я одного, Эдика, нормальный интеллегентный чел - но как речь зайдет об азербайджанцах.. Блин ну представьте ненависть И.Эренбурга к немцам в 41м и умножьте на 10!! Будто азербайджанцы к армянам СТОЛЕТИЯ творили такое, что эсэс отдыхает, и вообще не считали за людей, потому что христианской веры, "а эти азеры нас века ловили как животных и гнали в Турцию и Персию на рабские рынки" (цитирую дословно!)

Хотя другой чел, кстати Эдика знавший, и служивший на Кавказе в конце 80х рассказывал, (а сам слышал от старожилов) что еще в 60е с этим было все нормально. Ну а после - вот представьте, тот же Карабах, 70-80 проц. населения армяне, а все начальство, власть, милиция - азербайджанцы! Уже одно это - жуткий напряг - а там же еще и клановость - т.е. всегда в споре, суде, виноватым оказывается армянин! Вот и рвануло, чуть гайки ослабли.

Но по сути - так что, уважаемый falanger, и впрямь, ограничиться территорией Великороссии? Вот СССР - как удержать республики, если соседи друг друга так ненавидят? Или все же как-то решать проблему?
Vlad1302


Вернуться в «Савин Влад»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 2 гостя