Комсомолец.

[Владимир_1]

Вернувшись, в комнату с агентом я развязал ему руки и положил первый лист бумаги.
- Рисуй и пиши, - велел я. – Всё, что знаешь о бункерах, схронах и хуторах где скрываются банды националистов. Всех их помощников не забудь.
- Но они…
- Да мне по хрен, пусть будут борцы за свободы. Пиши, а то и вторая рука без пальцев останется.
Через полчаса на пяти листах, который я нашел в тумбочке у кровати убитого главаря банды, были показания языка. Всего дважды пришлось стимулировать. Понятливый оказался.
После этого я убрал написанные листы в карман, и снова связав руки агента за спиной, вывел его в коридор и повёл за собой к генераторной. Там я заглушил генератор, не фиг бензин тратить, он не резиновый, и подсвечивая фонариком повёл вражеского резидента у выходу. У казармы я остановился и оставив того в проёме двери, чтобы был на виду, выбрал из оружейной стойки пистолет-пулемёт, который я сначала принял за ППД, но потом разобрался что это финский «Суоми». Тогда я полюбопытствовал и убрал его на место, больно уж тяжел он был, а сейчас решил прихватить вместе с чехлами, где находились запасные дисковые магазины.
- Пошли, - скомандовал языку, который с интересом смотрел как подсвечивая фонариком я выбирал себе автомат.
В проёме двери я развернулся и, прижав приклад к плечу, выпустил короткую очень в десять патронов в сторону нар. Брызнули щепки, хорошо видные при свете фонарика, и по ушам ударил грохот очереди. Лягался автомат довольно прилично и для моего веса был действительно тяжеловат. Но очередь легла кучно.
- Чего на полу валяешься? – спросил я у языка, заметив, что тот вытянулся метрах в трёх от меня. – Вставай и пошли.
Тот видимо подумал, что расстреливают его и то ли со страху, то ли по привычке грохнулся на пол. Вставать ему со связанными сзади руками было неудобно, пришлось подойти и помочь.
- Э-э-э, батенька. Да ты тут я смотрю, лужу напрудил. Ну сам, виноват. Всё, топай давай.
Наконец мы, откинув квадратную крышку оказались снаружи. Тут ничего не изменилось, всё также недалеко лежали двое убитых бандитов, и благоухал у кустарника Дмитро.
- Так, давай на тот склон и лёг лицом вниз.
Как только язык выполнил мой приказ, я закинул автомат за спину, и начал таскать трупы к входу в бункер, сбрасывая их вниз. Следы волочения, конечно, оставались, но я и так с трудом пёр эти туши, они неожиданно оказались тяжёлыми. Оружие я отправил следом, а крышку окопа где раньше сидел Дмитро, сбегав, бережно прикрыл, чтобы её тоже со стороны не было видно.
- Вставай, - скомандовал я, держа автомат наизготовку. Тот перекатился на бок и с трудом встал, хмуро глядя на меня. Он знал что шутки или промедление я не люблю.
- Вперед по дну оврага. Скорость движения: быстрый шаг переходящий в трусцу. Шаг влево, шаг вправо, считается побегом. Прыжок вверх, попыткой улететь. Шаг назад попыткой совратить конвоира… Шучу, не смотри на меня так. Бе-егом!
Мы действительно пошли быстрым шагом иногда переходящим на бег или трусцу. Буквально через десять минут за очередным поворотом показалась повозка. Вот это мне сильно не понравилось, то, что я там увидел.
- Лежать лицом вниз, - тихим шёпотом скомандовал я языку, после чего привстав, стал разглядывать картину, что увидел. Там такой живчик лет сорока на вид, спокойно копался в моих вещах. По одежде типичный крестьянин-батрак. Рядом крутился Шмель, вдруг я отчётливо услышал, как он загавкал на вора. Это был первый лай Шмеля, что я услышал.
- Пшла шавка, - пнул тот его не глядя. Щенок от удара отлетел в сторону и несколько раз перекувыркнулся по земле, скуля. Красавец повернул голову и с некоторой укоризной посмотрел на вора.
- Эй? – привстал я над поротом оврага, он удобно скрывал нас. – Ты что делаешь су..а?!
Быстро обернувшись, крестьянин вдруг побежал, держа в руках один из моих мешков. Он успел добежать до склона, и шустро начал взбираться по достаточно крутому склону скользя растоптанными ботинками по траве. Коротко прогрохотала очередь, патронов так в шесть-семь. Судя по тому что справа и слева от вора поднялись облачка пыли, пара пуль прошли мимо, но вот остальные попали куда надо
Вор на миг замер, вот ноги его подкосились и с той верхотуры на которую он успел подняться, покатился, вниз выронив мешок.
Опустив автомат, и повесив его на плечо стволом вниз, я скомандовал языку.
- Встать, вперёд к повозке.
Шмель что забился под повозку, сперва несмело высунулся из-за колеса, но узнав меня, радостно побежал на встречу, с опаской оббежав языка. Подхватив его на руки, погладил и ласково сказал:
- Молодец, защитник. Смотри, что я тебе принес. Полбанки мясных консервов. Половину извини, съел сам, но тебе тут хватит. Еще галеты есть. Вижу, что голодный принюхиваешься. Пока ешь, а я тут делами займусь.
При приближении к повозке я снова скомандовал языку лечь, оставил Шмеля у повозки насыщаться консервами, а сам направился к вору, который к моему удивлению словив четыре парабеллубных пули, был всё ещё жив, харкаясь кровью.
Подойдя ближе, я в упор короткой очередью добил его, после чего обыскал, найдя в карманах пару своих вещей из мелочёвки. Остальное не стал брать, не моё, трофеем это не назовёшь и, подхватив мешок, вернулся обратно.
- Это был не наш человек. Ты убил невиновного, - злорадством сказал язык. Выглядел он как настоящий русак и чисто говорил на русском. Как я узнал из допроса, он был из белоэмигрантов, гражданин Германии.
- Это был вор и получил он по заслугам, - лениво ответил я, проверяя всё ли в моём передвижном доме в порядке. Оказалось что да, мы успели вовремя, тот видимо только начал шевыряться в моих вещах, а после оклика схватив первое, что попалось под руку, рванул, куда глаза глядели.
Как только Шмель поел и сыто отвалился от вылизанной консервной банки в сторону, я разворошил сено, на повозке оголив дно, и помог языку лечь на него, засыпав его для маскировки сеном.
- Только слово скажи, прибью. Понял?
- Да, - негромко ответил он.
- Ни хрена ты не понял, - снова разворошив сено я вставил ему кляп. Он у меня в кармане заранее был заготовлен. – Шмель, поехали.
Взяв флегматичного Красавца под узду, я заставил его развернуться, после чего заняв со Шмелём посадочные места, стегнул поводьями.
- Поехали.
Выехав из оврага на полевую дорогу, я направил Красавца в сторону шоссе. Там село недалеко, телефон по любому должен быть. Мне остро была необходима связь. Промедлению смерти подобно.
Через час я был на подъезде к селу, я выругался, на околице стояла полуторка с бойцами. Это был армейский пост. Я не переодевался, только пилотку снял убрав её в карман, поэтому я был одет в комбез танкиста, с разгрузкой с дисками и автоматом на коленях. Некоторые встречные водители удивлённо смотрели на меня, но мне было по фиг. Сведенья которыми обладал язык, имели более важную стоимость чем раскрытие моей маскировки. Да и не знал тут меня пока никто, Волынская область большая, сменю район да и всё.
Армейцы на посту меня заметили сразу и заинтересовались. На дорогу вышел сержант с одним из бойцов. Тот взял останавливающегося Красавца под узду, а сержант подошёл ко мне.
- Кто такой? – поинтересовался он, пристально меня разглядывая. Особенно автомат и разгрузку. Судя по тому, что у него увеличились глаза, и имелась медаль «За Отвагу» на груди, он воевал на Финской и автомат узнал.
- Спокойно, сержант, - сказал я и достал из кармана сложенный в четыре лист, где было указано, что я внештатный сотрудник Луцкого отдела НКВД.
Тот внимательно изучил официальную бумагу, пока я разглядывал пост, и особенно пулемет ДП, что был направлен на кабине полуторки хоть и не в мою сторону, но пулеметчик сёк все мои движения и, попросив командира в звании лейтенанта подойти, спросил:
- Почему в таком виде?
- Боевое задание, сержант.
- В чем дело? – подошел молодой пехотный лейтенант, так же с интересом меня оглядывая, и покосившись на Шмеля.
- Да вот, товарищ лейтенант, говорит что внештатный сотрудник Луцкой конторы. Бумаги подтверждают это
- Товарищ лейтенант, - обратился я к командиру поста. – Мне требуется ваша помощь. Поэтому я своей властью снимаю вас с поста. Теперь ваша задача охрана моей персоны и транспортного средства до прибытия сотрудников НКВД из Луцка. Сейчас мне требуется телефон, срочно требуется, товарищ лейтенант. Если что сотрудники конторы подтвердят мою просьбу. Хорошо?
С сомнением осмотрев меня, он спросил:
- А не пулю льёшь?
- Я буду всё время при тебе, к тому же во время разговора по телефону попрошу начальство подтвердить мои полномочия. Подойдёт?
- До телефона тут метров четыреста, поверим и проверим. Сержант! Сопроводи этого… сотрудника. Может действительно что-то важное.
- Есть, - козырнул тот.
Сержант, подхватив Шмеля на руки сел на скамейку, и осторожно забрал у меня автомат, передав его подошедшему бойцу, что до этого держал Красавца, и стал поглаживать щенка, весело поглядывая на меня.
- Правь к тому зданию. Это сельсовет, там телефон, - велел он.
- Хорошо.
Я стегнул поводьями по спине Красавца, заставляя его двигаться, а сзади заурчал мотором грузовик, мы отъехали всего метров на сто пятьдесят, а тот уже успел развернуться и догнать нас.
Подъехав к сельсовету, я остановил Красавца, и накинув поводья на специальную перекладину, легко завязав, посмотрел на подошедшего от грузовика лейтенанта.
- Я сейчас.
Бойцы уже покинули кузов да и сержант стоял рядом с повозкой с любопытством наблюдая за шевелившимся сеном. Шмеля он держал на руках.
- Сержант. Никто, я повторяю, никто не должен подходить к повозке и заглядывать под сено. Вам ясно?
- Кто там? –с просил подошедший лейтенант.
- Поверьте, вам лучше этого не знать. Но ответить могу честно. Там враг. Этого достаточно?
- Пока да, - слегка склонил набок голову лейтенант. – Ну что идем? Звонить-то ещё не отказался?
- Нет, идём… Сержант не тереби щенку уши у них хрящи слабые, потом стоять не будут.
Отдав такие приказания, мы прошли внутрь сельсовета. Телефон нашелся в общем зале, параллельный стоял у начальника. Мы попросили всех выйти, после чего я снял трубку и через телефонистку вызвал Луцкий отдел.
- Дежурный Луцкого отдела НКВД по Волынско области сержант госбезопасности Данилец, - строго и даже как-то торжественно ответили с той стороны провода
- Срочно, позовите к телефону старшего лейтенанта Немцова.
- Товарищ старший лейтенант госбезопасности Немцов отсутствует.
- Капитан Рогозов?
- Кто говорит?
- Передайте, Михайло на проводе, он поймёт. Это срочно.
Несколько секунд я напряжённо слушал шорохи в трубке, пока наконец с той стороны не ответил начальник отдела.
- Михайло? – с некоторой утвердительностью спросил капитан.
- Да это я. У меня очень важная информация. Всё по телефону сказать не могу, но намекну. У вас тут скоро появятся люди с красными лентами на штанах?
- Откуда ты?!.. Как?!..
- Взял говорнуна, он прибыл с той стороны речки, которая из трёх букв. Очень много знает. Очень. То отчего вы меня предрекали, случилось, минус тридцать три забияки. Узнал, что именно у них и стояла задача встретить людей с красными полосками на штанах с хлебом и солью, который пахнет сгоревшим порохом.
- Сколько их, - с заметной хрипотцой и напряженный голосом спросил он Рогозов сразу схватывал суть и понимал что я не вру.
- К встрече гостей подготовились двести хозяев, минус тридцать три как я уже говорил. Основанная масса ждёт в одном месте, мелочь в разных местах. Пока информация на сторону не ушла.
- Ты в Берёзовичах?
- Да, причём под охраной. Пришлось снимать армейский пост и переподчинять их себе. Тут со мной их командир. Требуется подтверждение.
- Передай ему трубку.
Я передал трубку с интересом слушавшего меня лейтенанту, шепнув кто на той стороне провода, и отошёл в сторону, пока Рогозов накручивал армейца. Конечно, можно было оставить лейтенанта снаружи, но тот бы на это не пошёл. Не думаю что он бы захотел выпускать меня из виду. Судя по его взгляду он считал меня мутным.
- Есть!.. Понял, товарищ капитан госбезопасности!.. Выполню!.. Есть!..
Наконец лейтенант положил трубку на место и вытерев мокрое и красное лицо, во Рогозов молодец, вздохнул и протянул руку:
- Лейтенант Семечкин, командир взвода семнадцатого батальона сто двадцать первого стрелкового полка.
- Дивизия Кириленко?
- Да его, - глянул на меня удивленно лейтенант. – Вы его знаете?
- Можно на ты… Было дело один раз, ничего так мужик, крепкий. Увидишь, передай привет от пацана-танкиста, он поймёт.
- Ну где он, а где я.
- Это да. Ладно, пошли нам требуется ожидать появления моего начальства. Подозреваю, он уже мчится сюда на всех порах.
Мы вышли из здания сельсовета и подойдя к повозке остановились.
- Здесь подождём? – с вопросительной интонацией спросил лейтенант.
Его подчинённые сразу уловили изменения в поведении командира и насторожились.
- Да, если наши въедут в село, сразу увидят.
- Хорошо.
Лейтенант был исполнительным служакой, трех бойцов с сержантом во главе он оставил со мной, охранять согласно приказу, а с остальными организовал пост буквально в ста метрах дальше по дороге и начал проверять все военные машины согласно приказу своего командира. То есть пытался усидеть на двух табуретках, и выполнить приказ своего непосредственного командира и капитана Рогозова.

То, что капитан Рогозов принял мои к слова к сведенью и оперативно среагировал на них я понял спустя полтора часа, когда на улицах села появились пять грузовиков набитых бойцами в фуражках с синими околышками. Впереди ехала черная «эмка», та самая, «чёрный воронок».
Когда машины остановились, принеся пыль, я отвернулся, чтобы не попало в глаза, прикрыв рукой Шмеля, то заметил, что от своей машины, к нам спешный шагом двигается лейтенант Семечкин.
Дверцы «эмки» разом распахнулись и на улице села появились четыре сотрудника конторы, где я не то чтобы работаю, но сотрудничаю. Там были Рогозов, Немцов, знакомый младший лейтенант, тот самый с которым я встретился в свой первый визит, и незнакомый лейтенант.
Отмахнувшись от лейтенанта и переадресовав того тому саму незнакомому лейтенанту ко мне подошли Рогозов и Немцов.
- Где он?
- В телеге. Вроде живой, его минут пятнадцать назад поил. В туалет ещё просился.
- Не водил?
- Он до этого с перепуга сходил, один раз не пид… Кхм, - смущенно умолк я, но быстро сбросив это чувство и закончил. – Один раз сходил и второй сходит. Все равно я повозку мыть собирался.
- Васильев, прими клиента, - обернувшись, скомандовал Немцов тому самому младшему лейтенанту.
- Давай отойдем в сторону и докладывай, - велел Рогозов кивнув в сторону тенистого дерева где была скамейка.
Пока мы туда шли, я посмотрел как два крепких бойца в фуражках и с карабинами за плечами, разворошив сена вытащили из повозки языка всего замусоренного травинками, и брезгливо отряхнув, повели к «эмке». Однако Рогозов тоже заметив, в каком тот состоянии, переиначил приказ, велев вести его к одному из новеньких ЗИСов. Нечего командирскую машину засранцем пачкать.
После этого я подробно выложил суть своих приключений, когда пошёл за возможным хабаром. Ну а что на выходе получилось, то получилось. Под конец пользуясь вроде неплохим настроением Рогозова я попросил разрешения покопаться в трофеях бункера, пока командиры разглядывали листы с показаниями и схемами зарисовок хуторов, бункеров и тех схронов о которых знал язык.
- Ну если все подтвердится, то копайся на здоровье, - рассеяно ответил Рогозов, после чего сказал Немцову. – Смотри, опять эти бункера. Мы вроде проверяли их неделю назад? Ведь предлагал подорвать их.
- А они что известны? – удивился я.
- Про тот, который ты сообщил, нет, слухи ходили, но поиски ничего не дали. А про эти да, знаем. Иногда наведывались, проверяли. Значит вон они где окапались…. Есть у нас крот, точно говорю.
- Есть, - подтвердил я догадку капитана. – Только язык вам про него ничего не скажет. Он отвечал чисто за силовую акцию, а связь с агентами держал другой человек. В данный момент он находится на этом хуторе. Вот где я галочкой пометил.
- Это шанс, - согласился мой куратор, после этого стал командовать Немцову. - Значит так. Роту отправляй к бункерам. Перекройте там всё, можете привлечь к этому делу сто двадцать первый стрелковый полк, он как раз рядом летними лагерями стоит. Сам бери два отделения и давай к этому хутору за вторым резидентом, а потом остальными займёмся.
- Всё не охватим, - с сомнением сказал Немцов.
- Думаю товарищей из отделов соседних городов привлечь, усилением нам пригодится. Есть по кому работать.
Пока командиры совещались, я отошёл в сторонку, чтобы им не мешать и, забрав у слегка растерянного сержанта Шмеля, покачал его на руках.
- Ну что друг, вот ведь день у нас какой. Тяжёлый и долгий.
Проверив, как уложено сено, я поморщился и пообещал себе тщательно помыть повозку. Тот всё-таки её изгадил… Падла.
Через двадцать минут меня окликнул куратор. Бойцы уже собирались по машинам, Рогозов раздавал приказы подчиненным, а Немцов дал мне задание.
- Сейчас двигаешься к бункеру, сдашь его вот этим четырём бойцам. Главный младшей сержант Головин. Всё ясно?
- Рапорт писать не надо?
- Да успеешь ещё.
- Я хотел поучаствовать в захватах бандитов.
- Ну нет, это уже наша работа, всё что мог чтобы разворошить этот муравейник ты сделал. Отдыхай пока, радуйся весне и природе.
- Понятно, - протянул я.
- Всё, давай.
Мы быстро распрощались и разъехались. Основная масса бойцов НКВД в сопровождении младшего лейтенанта Васильева поехала к бункерам, им как-то незаметно надо было их окружить, но парни путные думаю, справятся. Рогозов на «эмке» в сопровождении полупустого грузовика, куда погрузили языка, уехал в Луцк, чтобы провести более полный допрос, а ко мне в повозку погрузились четверо бойца НКВД, и мы поехали к выезду из села. Автомат мне армейцы вернули, поэтому я его повесил на плечо, и так до конца поездки и не снимал.
- Чем так воняет? - спросил сидевший сзади боец, что гладил млеющего Шмеля.
- Язык обделался. Ну этот, пленный.
- А-а-а, - понятливо протянул тот и отодвинулся к краю.
- Далеко? – спросил сидевший рядом Головин.
- Километров шесть будет. Напрямик всего три. Во-он в том районе он, - показал я рукой.
- Понятно.
Ехали мы к бункеру уже не так быстро, как я гнал в село, поэтому добирались дольше. Больше часа. Наконец спустились в овраг и покатились уже по нему.
- А это что там такое? – привстал на ступеньке сержант. Пытаясь разглядеть людское столпотворение впереди.
- А, я и забыл. Это вор валяется. Я когда пленного вел к повозке, то увидел, как он у меня в вещах швыряется. Там есть и подотчётные вещи. Пришлось окликнуть, а когда побежал, пристрелить. Успел мешок у меня свиснуть. Да по мелочи там.
- Понятно, – сразу успокоился сержант. Бойцы что приготовили оружие, хоть и успокоились, но всё равно держались наготове. Кстати, у одного был ППД с рожковым магазином. Пока ехали, он всё с любопытством косился на мой автомат.
Подъехав к группке из шести человек, мы действительно увидели у ног крестьян давешнего вора.
- В чём дело? - спросил сержант, спрыгивая с повозки на землю. Остальные тоже покинули повозку, только один успел осторожно передать мне щенка.
- Так вот, убили страдальца. Участкового ждем, пан офицер, - ответил один из крестьян. Пока сержант разбирался с этим делом, я тоже не скучал. Выкинул из кузова всё сено, в работу оно уже не годилось и, сбегав с ведром до лужи, вылил все на дно повозки. Щели для стека присутствовали, так что я легко отмыл повозку от перевозки языка и набившейся пыли. После этого я взял короткий огрызок острозаточенной косы, что крепился на боку повозки и, найдя взглядом, где трава посочнее, направился туда, закинув косу на плечо. Тут метров сорок всего идти. Травка самая сочная была на противоположном склоне тому, где лежал убитый.
Шмель радостно бежал рядом, забегая то вперед то назад. Отгоняя его, я стал с короткими замахами срезать траву, зорко следя, чтобы под замах не попал щенок, который думал, что с ним играют.
Головин закончил с этим делом за пятнадцать минут. Он собрал показания, дождался милиционера и сообщил тому о причинах этого убийства. Тот понял и начал составлять рапорт. Ко мне вообще никаких претензий не было. Всё-таки хорошо работать на контору, отмазали.
За это время я успел отмыть повозку, которая высохла под лучами солнца, и принести три охапки свежесрезанный травы. Так что дальше мы покатили уже под аромат полевых цветов, да и бойцы сидели в повозке с куда большим комфортом. Хотя травы мало, только-только дно закрыл, надо ещё охапок шесть-семь.
Автомат за всё время езды висел у меня за спиной, я ремень через голову перекинул, поэтому остановившись на месте, сразу же спрыгнул и перекинул его на живот, внимательно оглядываясь.
- Тут бункер? – поинтересовался Головин.
- Да. Но сначала я покажу место для наблюдателя, нужно посадить туда одного, чтобы он контролировал окрестности. А потом уже можно и бункер принимать.
- Хорошо, принимается, - кивнул сержант.
- Туда в кусты не ходите, - сообщил я бойцам, один как раз двинулся туда. - Там испачкано, один засранец заседал. А ты пошли за мной.
Боец, курносый рыжий паренёк лет девятнадцати, скинул карабин с плеча, серьёзно кивнул, нахмурившись, и последовал за мной.
Поднявшись наверх оврага по отрытому склону, я подошел к кустарнику и отодвинул в сторону маскировочную крышку. Парень заглянул внутрь, осмотрелся и одобрительно кивнул. Пост был создан с умом.
- За псом присмотри, - попросил я его.
- Хорошо.
Оставив бойца устраиваться в окопе, я быстро спустился вниз, сбежал бегом и, пройдя мимо повозки, подошёл к тайному входу и отодвинул квадрат в сторону. Подскочивший боец, тот, что с ППД, помог мне.
- Ага, а вот и тела, - заглянул внутрь Головин.
- Все сразу пойдём или подождёте пока я сбегаю генератор запущу?
- Так тут и генератор есть? – удивился сержант. – Вместе идём.
У бойцов фонариков не оказалось, поэтому пришлось пользоваться моим. Мы шли по бункеру, и я подробно описывал Головину что где. Про пулемёты у входа честно сказал, что они не исправны, вытащены бойки. Бойки я достал из кармана и передал сержанту.
Когда мы проходили мимо казармы, то ощутили сильный запах бойни и сгоревшего пороха.
- Ага, вот ещё трупы.
- Там в караулке еще четверо, - не останавливаясь ответил я, мельком осветив казарму. Было видно, что на бойцов всё это произвело впечатление.
После того как генератор был запущен и бункере появился электрический свет, мы с сержантом все осмотрели и тот начал составлять список найденного, а я занялся своими делами.

Немцов появился перед самой темнотой. Грузовик подъехал по верху и остановился когда мы дали себя обнаружить. С куратором было пятнадцать бойцов, что сразу рассредоточились вокруг входа в бункер, четверо нырнуло внутрь. На всё это я смотрел с интересом, так как в это время протирал стреноженного Красавца пучком травы. Помыть бы его потного после сегодняшней работы, но сержант просил не уезжать до приезда Немцова, вот я и ждал.
Куратор легко сбежал с кручи и, ответив на приветствие появившегося из бункера Головина, внимательно выслушал его устный доклад, после чего подошел ко мне.
- Не расстроился? – спросил он, потрепав Красавца по гриве.
- Почему вы задаете мне вопрос как архитектору Пизанской башни?
- Чего?
- Я говорю, что не понимаю, куда вы клоните.
- Я про то, что раскрылся? А то ведь когда к нам пришёл больше всего на это упирал.
- Ах вы про это… Ну уж тут ситуация такая сложилась, деваться было не куда. Нужно было оперативно реагировать, чтобы банды не ушли.
- Это да, свили они тут гнёзда. До сих пор чистим. Вон даже армейцев привлечь пришлось. Правда для второй линии.
- Агента взяли?
- Взяли, – поморщился Немцов. – Только ранили серьезно, сейчас в военном госпитале оперируют. Его там два десятка опытных вояк охраняло. Дрались до конца. Мы трёх потеряли, пока не подавали сопротивление и не взяли резидента.
Отойдя от коня, старший лейтенант подошел к повозке взял пучок свежесрезанной травы, с удивлением посмотрел на слишком большую горку сена, и нагло закопался в нём. Заметив что он поднимает за ствол оружие, я рванул к нему и, ухватив за приклад, захрипел:
- Моё-ё.
- Куда тебе противотанковое ружьё, лишенец?! – возмутился он, не отпуская. Но тут до него дошла глупость ситуации, на нас смотрели бойцы, смешков не было, но некоторые торопливо отворачивались, и он отпустил ствол. Почти сразу я закопал ПТР обратно, навалив сверху ещё травы.
- Куда-куда, - проворчал я, осторожно как бы ненароком оттирая Немцова от повозки. – Агент же ясно сказал, что в июне будет война. Немцы нападут. Хотели напасть в конце мая, но у них мало боеприпасов было подвезено для ствольной артиллерии. Вот и увеличили срок еще на несколько недель. В середине июня говорил должны напасть. Вы что с ним не говорили?
- Откуда? Я с того хутора в еще два заехал, и только уже потом к вам. Еле нашли. Но ориентир с этим камнем хорош. С Рогозовым по телефону беседовал, но сам понимаешь на такие темы не поговоришь.
- Это да, - согласился я.
- Парень ты как я успел определить надежный… Слухи о начале войны бродят среди комсостава армии и ГБ. Сам думаю, что война вполне может быть. Рапорты наверх были отправлены, пока молчок. Сам понимаешь, больше ничего мы сделать не сможем. Если только агент заговорит, но не думаю, что наше руководство ему поверит.
Поняв, что сказал лишнее, Немцов перевёл тему:
- Что там у тебя кроме ружья?
- Да по мелочи. Головин в курсе. Кроме ПТР, немецкая снайперская винтовка, ручной пулемет браунинга…
- Тысяча девятьсот двадцать восьмой? – перебив, спросил меня гебешник.
- Да он. Ещё автомат «Суоми», ну и боеприпасы для всего этого.
- Солидное и разнообразное оружие для разных задач. Но всё-таки ПТР-то тебе зачем??!
- Немцы, война, чем я технику у них жечь буду?
- Думаешь, дойдут до сюда?
- Думаю и до Киева дойдут.
- Ты кому другому такое не скажи. Ладно, начальство разрешило заиметь тебе такой арсенал, но не официально. Если что мы не в курсе. Ясно?
- Конечно. Что я без понятия?
- Пока не понятно. Тем более если не тут, в другом месте найдешь. С твоим шилом в заднице, это нетрудно… Рапорт написал?
- Да, он у сержанта.
- Может, возьмёшь напарника, или лучше двух?
- Анекдот такой есть. Один хохол - партизан, два хохла - партизанский отряд. Три хохла - партизанский отряд с предателем. Одному проще, доверяю я только себе.
- Ладно, планы у тебя есть какие?
- Да, иду к Ковелю. Там леса обширные, поохочусь.
- Не советую, это уже не наша зона ответственности.
- А тут что делать? После сегодняшнего дня все бандиты сидят по своим ухоронкам и дрожат. Всех зверей распугали, охотнички.
Невольно хохотнув, Немцов посоветовал всё-таки покататься недалеко от Луцка и так сильно не нарушать законы Советского Союза, а то ведь в другой раз могут и не успеть прикрыть. Законы-то тут стро-огие. А меня особо не назовёшь законопослушным гражданином, как будто война для меня уже началась. Так она и началась, ещё тогда когда я очнулся в этом теле. М-да.
Обещал подумать. Пусть думает, что я где-то тут, а я рванул в леса. В том районе они обширные, есть где разгуляться. Нет, всё-таки хорошо, что начальство так включилось в работу с этим делом, что им стало не до меня, вот и воспользуемся этим.
Немцов ушёл инспектировать бункер, его решили уничтожить, вывезя всё имущество, а я спокойно запряг Красавца и, не забыв прихватить Шмеля, он спал на своей подстилке под повозкой, поехал искать место для лагеря. Стемнеет через час, следует поторопиться. Подумав, я решил править на место свой прошлой стоянки. А что искать новое, если есть хорошо изведанное старое?

[lector]

..."Это шанс, - согласился мой куратор, после этого стал командовать Немцову".... начальник, а куратор- Немцов.

[Усталый]

На дворе конец мая, до начала войны месяц. За это время мальчик собрался уничтожить какое-то количество нациков и войти в доверие к НКВД. При этом, перед самой войной собрался делать ноги в Москву, что бы не оказаться в оккупации и соответсвенно избежать пометки в личном деле о нахождении на оккупированной территории. Призыв в армию или органы из Москвы и возвращение, так казать, на малую Родину после её освобождения и додавливание нациков. Вот после призыва на действительую службу можно и с осназом пересечься, да и в Смерш мальчик планировал податься.
По поводу 26 млн. жертв войны. "Нет пророка в собственном Отечестве" (с), вот никому не верили, а мальчику возьмут и поверят? Первая дата 25 мая 1941 года и т.д. до 22 июня. Всех называли паникёрами и провокаторами, запрещали БК выдавать, как бы боец не выстрелил случайно в сторону границы и не начал тем самым войну. Легче в Берлин сбегать и притащить оттуда Гитлера в Москву, правда это обьявят провокацией и поставят к стенке. ИМХО правительство прекрасно знало о начале войны, но всё пыталось оттянуть её начало до последнего момента.
По зачистке. Может сбегать в оружейку за ручником, раз никто не проснулся? Как вариант взять дополнительные пистолеты в офицерской комнате и не перезаряжаясь отработать из них? А что гранат у офицеров в комнате не было? Такие спецы подготовленные и без гранат?

[Владимир_1]

Меня сегодня не будет, поэтому проду для комсомольца написать не успею. Соответствено завтра её не будет. А наёмник постараюсь вечером дописать и выложить.

[ALEX-0244]

Владимир, ты не слушй ни кого. Ты АВТОР и многим твоё творчество нравится! И КОМУ нравится как ты пишешь-те подождут......

[Rnd194]

верно пиши почаще

[tomor]

А почему на самиздате не выкладываете?

[Владимир_1]

1

#88 tomor » 2 минуты назад
А почему на самиздате не выкладываете?

Там мой старый издатель ситуацию мониторит. А на Ло он не заходит. Комсомолец я собираюсь отправить в другое издательство. Проблемы с гонорарами встают достаточно остро, пора искать себе не другое, а ещё одно издательство. Причина только в этом, не хочу чтобы он узнал об этой книге.

[dodyrmoy]

Проблемы с гонорарами встают достаточно остро, пора искать себе не другое, а ещё одно издательство.

Советую обратить внимание на электронное издательство http://zelluloza.ru/
По-моему, как альтернатива вполне не плохо. Там стоит защита от копирования. Как стоит дело с выплатой гонораров - не знаю, не изучал, но в аннотациях к сайту этот вопрос освещен. Притом сделано так: например, Вы выкладываете проду, а я ее сразу же покупаю, иначе не смогут прочитать.
Сейчас я Муравьева К. так читаю "Где-то там - 3".

[ZLOY_GAD]

dodyrmoy,
Угу давайте факты в студию. Гонорары выплаченные авторам, на сколько задержка, сколько просмотров?
Сколько автор заработает за месяц с книги?
И да Вы лично админ или модер? Или знаете сколько получил Муравьёв с книги?

[dodyrmoy]

И да Вы лично админ или модер?

Сожалею, но я простой читатель и осветить эти вопросы не могу! Но то, что плачу за проды сразу - это факт. Судя со статистики у Муравьева 371 читатель, каждая прода (обычно по пятницам) стоит 10 рублей, но каков процент достается автору - увы, не знаю.

[Владимир_1]

***

Верхушка старого коренастого дуба покачивалась в такт порывов ветра, чувствовалось приближение непогоды, однако меня это не особо волновало или мешало. Я находился на высоте шести метров, и тут покачивание ствола не особо чувствовалось. Приложившись щекой к прикладу, я посмотрел в оптический прицел. С той стороны оптики картинка передавалась наиинтереснейшая. На лесной хутор заехали две телеги набитые крепкими такими молодцами. Вооруженными естественно молодчиками.
- А вот это уже интересно, - пробормотал я, заметив, как со второй телеги как мешок с картошкой сбросили тело со связанными руками и в синей милицейской форме.
За последний месяц, с того дня как оставил Немцова у бункера, я успел измениться. Нет, внутренне всё также ненавидел этих националистов, а охотился я в основном на них, но вот отношение к представителям Советской власти, да и вообще к гражданам этого государства, изменилось. Они стали для меня… своими что ли? Ранее я мог спокойно наблюдать, как там пристрелили русского. Ну убили и убили, мне-то что, русского же убили. А сейчас не-ет, уже чувствуется боль в груди, и подкрадывалась мысль: да они нашего убили, ах они су..и, урою и т.д! То есть я становился местным, и советские граждане уже не вызвали такого отторжения, как раньше: они сами по себе я сам. Поэтому появление связанного милиционера подстегнуло моё решение, на отстрел.
Мгновенный анализ ситуации выдал мне результат. Нельзя им дать возможность скрыться с сотрудником милиции среди построек. Моё преимущество в открытой местности.
Наведя прицел на молодчиков, я нашел цель для стрельбы так, чтобы моя пуля, пройдя первого, обязательно зацепила второго, что стоит за ним. Поговорку помните про двух зайцев? Эти зайцы от меня не ушли. Я уже не в первый раз пользуюсь подобной уловкой, были пару сбоев в начале работы в этих лесах, но с опытом приходило и понимание моих действий. Я стал настоящим егерем. Теория получила богатейшую практику.
Винтовка сильно толкнула меня в плечо, но я не открываясь от прицела, отслеживая все перемещения бандитов, не глядя выкинул использованную гильзу и вернул затвор на место подавая новый патрон. Штатная снайперская винтовка «Маузера» Германского Вермахта за этот месяц ни разу не подвела меня. Жаль что патроны для неё подходили к концу. Тут требовались специальные, и так уже начал переходить на обычные для пехотных карабинов.
Второй выстрел. Пуля попала в грудь здорового, кряжистого и бородатого мужика, что открывал рот, чтобы заорать, отдавая приказы. Даже после второго выстрела бандиты ещё не сообразили, что их убивают, звук моего выстрела глушился деревьями, но вот этот второй успел связать нестрашный и далёкий хлопок и то, что начали оседать на землю два дружка.
Третий выстрел в спину, идущему к хате мужчине. Его движения и осанка выдавали опытного бойца. Вот когда последовал четвертый выстрел, и упал орущий пятый бандит, зажимая раздробленное колено, остальные мгновенно разбежались по постройкам, и я удержался от пятого и последнего выстрела. Целей в зоне видимости не было.
Во дворе бесновались собака, даже до меня изредка с порывами ветра доносился её лай. Бандиты вряд ли могли определить, откуда стреляют. Позицию эту я нашёл ещё два дня назад и успел оборудовать. Этот дуб находился в шестидесяти метрах от опушки в глубине леса. В этом месте деревья расступались небольшим открытым языком, что позволяло мне фактически стрелять из глубины леса. Можно сказать природный глушитель. До самого хутора было едва триста метров, но из-за ветра я стрелял на пределе своих возможностей. Конечно, за этот месяц у меня была богатейшая практика. Даже из миномёта пришлось пострелять. Выпустив последние десять мин и притопить его в болоте. Как бы то ни было, стрельба была удачной. При первом выстреле я надеялся хотя бы ранить второго молодчика, но оказалось, обоих положил наповал. За четыре секунды я выпустил четыре пули. Из пяти бандитов только один был жив, но и выстрел был специальный. Вдруг кто попадётся на эту детскую уловку и кинется на помощь?
Пользуясь возможностью я не отрываясь от прицела стал по одному подавать патроны в винтовку. Жаль, что эту снайперку нельзя заряжать обоймами, прицел мешал, только по одному патрону.
Пока перезаряжался, ситуация на хуторе не изменилась. Продолжали создавать звуковую какофонию собака и раненый бандит, и полная пустота на территории хутора. Разве что только связанный милиционер пошевелился и подтянул к животу колени, свернувшись калачиком. Я думал, это было неосознанное движение, но как оказалось, как раз оно и было осознанным. Перевернувшись на живот, он встал на колени и, пошатываясь уже на ноги, после чего заплетающимися ногами и шатаясь из стороны в сторону, направился к выходу с хутора. На миг, переведя прицел на него, я поразился, вместо лица у него была окровавленная маска. Бандиты превратили его лицо в отбивную. Судя по его движению, он поставил себе цель дойти до леса и ни на что больше не обращал внимания, перейдя в режим автопилота.
Вернувшись к хутору, я заметил выглядывающего из-за угла бандита. Он как раз поднимал винтовку, вскидывая её к плечу. Чтобы определить скорость и направление ветра я использовал флюгер на крыше хаты. Поэтому мгновенно мысленно сделав поправку, выстрелил. Пуля попала ему в плечо. Тот упал и быстро откатился за защиту сарая. Винтовка осталась лежать на виду.
После этого я стал выпускать пулю за пулей в те места, где могли укрываться бандиты. Один раз мне повезло, мелькнула рука, когда я насквозь прострелил дощаной сарай. Видимо зацепил кого-то.
Перезарядив винтовку, я убедился, что милиционер скрылся на дороге зайдя в лес. Потом с сожалением, что на эту уловку никто не попался, выстрелил в раненого молодчика, прострелив ему вторую ногу. Тот снова заорал, собака завторила. Но бандиты опять не отреагировали. Свои трусливые жизни они ценили куда больше чем товарища. Выб..ки националистические. Вздохнув я двумя выстрелами добил раненого, после чего топориком перерубив веревку, что держала ствол винтовки, прижимая её к стволу дерева и начал шустро спускаться. Внизу я подобрал вещмешок и быстро побежал наперерез милиционеру. Вряд ли он в таком состоянии далеко уйдёт. Сейчас он пёр на адреналине, но я уверен, что скоро он свалится. Нужно было найти его до этого момента.
Преследования бандитов я не боялся. За месяц столько раз встречался с ними, что понял, людей с характерами, среди них нет. Не пойдут они за мной. Более того уверен, что их на хуторе уже нет, они улепётывая и пуская газы, бегут куда подальше. Те кто выжил естественно, наверняка даже о раненых не вспомнят. На моей памяти только один раз я видел как националист, убегая, пытался помочь раненому, неся его на закорках, но потом выяснилось, что это был его брат. Я это определил по лицам, когда проводил контроль. Очень они были похожи.
Выбежав на дорогу, я скинул вещмешок и положил на него винтовку. Появляться в таком виде перед сотрудником милиции не следует, и так уже две недели идут слухи о лешем, что гнобит бандитов и оуновцев. Деревенских что случайно встречаются, я не трогаю, вот и пошли слухи.
Стянув шкуру лешего, а на самом деле самодельный маскировочный костюм, я скатал его в тюк, и прикрепил к сидору. После чего закинул последний за спину, накинув ремешки на плечи и подхватив винтовку, побежал по дороге. Свежие следы показывали, что милиционер тут уже прошёл. Теперь с виду я напоминал обычного солдатика первогодку. Танковый комбинезон, тот самый стиранный перестиранный до белизны, и старая пилотка со звёздочкой, чтобы показать, что я свой. Часто этой маскировкой пользуюсь, ещё ни разу не подвела.
Милиционера нашёл я быстро, тот стоял за вторым поворотом, покачиваясь. Похоже, силы покидали его. Но и так неплохо, он смог уйти от хутора почти на километр.
- Товарищ милиционер, товарищ милиционер вам помочь? – спросил я, подбегая и таким образом сообщая, что я свой, советский.
Тот стал медленно поворачиваться, чтобы взглянуть на меня одним глазом. Второй уже заплыл.
- Помогхи… - прохрипел он и начал заваливаться на спину.
Я едва-едва успел подхватить его. Уложив милиционера на бок, я достал штык их ножен на поясе и тремя движениями срезал верёвки, освобождая руки. После чего отстегнув флягу, плеснул сперва на лицо, смывая кровь, потом приподнял голову и стал его поить. Сержант, как я определил по заляпанным кровью петлицам очнулся и стал жадно хватая вместе с водой воздух, пить.
- Ну всё-всё, хватит. Минут через десять можно ещё, - сказал я, убирая флягу на место. После чего стал ощупывать ноги, руки и тело сержанта, пытаясь определить степень повреждений.
Побит тот был изрядно, перелом руки, трех рёбер, ещё в одном вроде трещина, мягкие ткани чуть не в холодец превращены. Лицо его может спасти только пластическая хирургия. Нос мне кажется ему отрубили ножом. Не весь, кончик, но все же.
- Идти можешь? – спросил я у него.
- Смогу, - осторожно кивнул тот, без особого интереса наблюдая за моими манипуляциями. Сейчас на него навалилась апатия, знакомое чувство, ничего пока идём, оклемается. Я сбегал в лес и, срезав кору, вернулся, наложив лубок, потом сделал косынку, куда повесил его руку, после чего осторожно помог встать и повел по лесной дороге. Тут через два ответвления дорога приведёт к достаточно наезженной лесной дороге, где часто ездят армейские машины. Не в одиночку, естественно, это смерти подобно, колоннами. Конечно, местные банды оуновские я проредил, но нападения ещё случаются.
Так-то с бандитами лицом к лицу в бою я не встречался, моя тактика удар-отскок всегда приносила плоды. Только трижды я использовал фугасы и самодельные МОНки для уничтожения крупных отрядов, по полученной заранее информации. В двух случаях успех ошеломляющий, в третьем те прошли по другой дороге, пришлось всё снимать и использовать в другом раз, уже не так массово. А в основном я обстреливал как на этом хуторе бандитов. Шесть раз так делал, и ни разу раненого из-под огня никто не вытащил. Приходилось добивать.
Сержант в очередной раз споткнулся и я поддержал его. Идти через лес, чтобы немного срезать расстояние я посчитал бессмысленным. Сержант на дороге часто спотыкался, а в лесу постоянно будет падать и меня тянуть. И так его уже трижды еле-еле удержал, а не то свалились бы оба.
Через километр мы передохнули. Я снова напоил сержанта. Отдав последние капли воды. После чего снова подставив плечо, повёл дальше. Дошли всё-таки. Когда я увидел впереди просвет, то даже прибавил шагу.
- Потерпи браток, немного осталось. Сейчас армейцев тормознём и госпиталь. А там белые простыни, врачи и медсестры с большими сиськами.
- Точно с большими? - почти сразу среагировал сержант.
«Ого, да ты ходок, братишка, - мысленно усмехнулся я, но ответил серьезным голосом:
- Точно
Мы вышли к дороге и я посадил сержанта на траву укрыв за кустарником, а сам вышел на дорогу. При приближении я слышал шум моторов, но когда мы дошли, шум уже стих, колонна проехала. Поэтому выйдя на дорогу, я посмотрел на противоположную обочину, до которой было метров двадцать и к которую очень близко подходил лес, вздохнул. Следы свежие, но машин не было.
Вдруг из-за поворота послышался шум мотора и, пыля, вылетела полуторка, у которой на скорости хлопал брезент на крытом кузове. Подняв обе руки я стал опускать их и поднимать, прося остановится. Судя по красноармейцу-водителю и командиру рядом, это были армейцы. Скорее всего, они отстали от той колонны, что только что прошла.
Видя, что те из-за опасения попасть в засаду даже не пытаются остановиться, я вышел на дорогу, преграждая им путь. Водитель не выдержал и нажал на тормоза. С легким юзом машина встала.
- В чём дело? - открыв дверцу и встав на ступеньку, спросил интендант, мужчина лет тридцати на вид.
- Отвезите раненого в госпиталь. Милиционера у бандитов отбили, побит он сильно, - попросил я, и кратко описав ситуацию.
Интендант был готов к схватке. Кобура расстёгнута, рука на рукоятке пистолета, глаза шарят по обочине, водитель держит в руках карабин. На мою винтовку, что висела за спиной, они посмотрели мельком, но все равно движения мои контролировали.
- Ищенко, посмотри, - велел интендант водителю.
Тот осторожно покинул машину и, держа в руках карабин, отошёл от тихо порыкивающего мотором грузовичка.
- Туда, - показал я и повёл за собой.
Водитель сперва шёл с недоверчивым видом, но заметив лежавшего на траве сержанта, тот похоже опять вырубился, закинул карабин на плечо и, подбежав, захлопотал над ним, причитая. Мы подняли сержанта, отчего он очнулся от боли в рёбрах и застонал. Подбежавший на помощь интендант пробормотал, повторяя мои слова:
- Потерпи браток, сейчас ещё намного и в госпиталь тебя отвезём. Он тут недалеко, медсанбат танковой дивизии.
Когда мы несли сержанта к кузову, только выйдя на саму дорогу, из-за поворота снова донесся рёв моторов тяжело нагруженных машин, и появилась очередная колонна из трёх ЗИСов.
Водитель передней сразу сообразил что происходит и, притормозив, остановил грузовик, после чего побежал нам на помочь, так что мы осторожно погрузили сержанта в полупустой кузов полуторки. Судя по пачкам газет и мешков, везли они почту. Интендант залез следом, придерживая голову милиционера, тот опять впал в забытьё.
- Что произошло? - подошел командир головной машины колонны, водитель машины которой нам так помог. Сейчас он оттирал руки, что запачкал в крови. Видимо рана на руке сержанта опять закровила.
- Бандиты взяли плен милиционера, избивали его, мучили, - спокойно ответил я. - Нашему отряду удалось его отбить. Остальные ушли преследовать их дальше, а мне поручили отвести до дороги и посадить в машину. К информации, два бандита были ранены, у одного пулевое ранение в левой плечо, какое у второго мне не известно. Если кто обратится к врачам с подобными ранениями, то они могут быть причастны в нападении на представителя Советской власти.
- Понятно.
- Что за подразделение? – спросил командир. В его петлицах были кубари старшего лейтенанта и эмблемы артиллериста.
- Отдельное противодиверсионное подразделение Луцкого отдела НКВД.
- Документы имеются? – поинтересовался артиллерист.
- Ну конечно имеются, - вздохнул я и полез во внутренний карман.
Тот изучил бумаги, после чего козырнул и отдал приказ двигаться дальше, вернув мне документ. Через несколько секунд колонна теперь уже из четырёх машин двинулась дальше.
- Надеюсь, сержант, что тебя довезут живым, – пробормотал я и, развернувшись, скрылся в лесу.

До разбитого мной лагеря по прямой было бежать километров двенадцать, но я сделал небольшой крюк, чтобы забежать и набрать очень вкусной воды. Родничок бил прямо из-под корней дуба и был на изумление вкусен. Судя по состоянию дерева, он не был гнилым. Пробился он не так давно.
Как бы то ни было, за час до темноты я добежал до небольшой лесной поляны. Это поляна находилась в трёх километрах от окраины этого лесного массива, что раскинулся на семьдесят километров. Это был уже мой шестой лагерь за этот месяц. Я часто менял место временного проживания, чтобы меня не прихватили.
За сто метров до опушки я сбросил скорость и дальше уже крался сторожась. Эту поляну я занимал вот уже семь дней. Уж больно удобная для стоянки, но и её могли вычислить, поэтому-то и я исполнял некоторые меры безопасности. Как оказалось сегодня, я проверялся не зря. На поляне были чужие.
Достав из чехла бинокль, я рассмотрел гостя и неопределённо хмыкнув спокойно вышел на поляну, положив винтовку на сгиб руки, и не торопливо направился к замаскированному на противоположной стороне лагерю. Моему естественно, не гостя. Под деревьями стояла моя повозка, был натянут брезент от дождя, яма для костра, в общем, обычный лагерь. Разве что только старая маскировочная сеть, что укрывала лагерь не вписывалась в этот образ. Красавец пасся стреноженный на поляне, поэтому проходя её, я не забыл потрепать его по гриве. Тот ласку встретил с благодарность. Мы подружились, так что он уже считал меня своим хозяином. При приближении из-под телеги выкатился Шмель и подскочил ко мне, радостно бросаясь под ноги и напрашиваясь на ласку. В сторону гостя он только глухо рычал. Больше двухмесячный щенок сделать не мог. Но и это хлеб, не зря я с ним занимался.
- Вот уж кого я тут встретить не ожидал, так это вас товарищ младший лейтенант, - сказал я, подходя к гостю.
Тот на рукопожатие ответил спокойно, только поправил меня:
- Уже две недели как лейтенант госбезопасности.
Да передо мной стоял мой старый знакомый по Луцкому отделу НКВД лейтенант Васильев. Только был он в этот раз не в форме, а в обычной я бы сказал городской одежде, которая больше пристала рабочему завода, чем молодому сотруднику органов. Вот только в лесу она смотрелась не очень.
- Что же такое случилось, что столь занятой сотрудник конторы сорвался вдруг с места и оказался в этом диком наполненном опасностями лесу? – спросил я, и тут же добавил с вопросительной интонацией. – Чай, кофе? Или каши с мясом, у меня осталась утрешняя.
- Давай кофе… Подожди, у тебя что кофе есть?
- Аргентинское, - кивнул я, прислоняя винтовку к стволу сосны. – А так у нас как в аптеки - всё есть. Даже виноград. Случайно встретился с крестьянами что перевозили продукты для немецкого офицера-наблюдателя.
Лейтенант насторожился:
- Что с ними?
- Крестьяне подорвались. Случайно наехали на мину, а резидент вдруг споткнулся и, скатившись с обрыва, трижды выстрелил себе в голову.
- А доставить его к нам живым не мог?
- Да не мог, - скривился я. - Этот придурок действительно с обрыва упал, вот я со злости ему очередь в голову и выпустил. Меня от полноценного захвата его охрана отвлекала, пока срезал обоих, тот и сорвался. Чуть не ушёл.
- Подожди-подожди, - начал Васильев припоминать что-то. - Это случайно не четыре дня было возле военного аэродрома? По совдкам проходила. Охрана услышала стрельбу и обнаружила трех убитых.
- Ну да у истребительного полка.
- Бумаги у него какие были?
- Да, вон там в тайнике спрятаны.
- Где?
Подойдя я убрал кусок дёрна в сторону показав один из тайников.
- Как ты понимаешь, прибыл я не просто так, - сказал Васильев, изучая документы и карты.
- А то ж, хотелось бы выслушать о причинах побудивших…
- Хватит ёрничать, а? Я тебе серьёзно, а ты всё своё.
- Да ладно. Слушаю.
- Первым делом хотелось бы знать о причинах твоей пропажи? Почему не сообщаешь о себе? Не поддерживаешь связь?
- А смысл? У меня пока всё нормально. Нужды не было, - ответил я, снимая с повозки канистру и наполняя ведро Красавца водой. Всё на этой поляне хорошо, но вот источников воды и не было. Наверняка из-за этого меня так поздно и нашли.
- Ты не забыл, что числишься сотрудником НКВД?
- Чего? - удивился я.
- Ну в смысле внештатный сотрудник, - поморщился Васильев, снова занимая чурбачок который я возил с собой и использовал для колки дров, а так же вместо табуретки, полученные документы он убрал за пазуху. - Ты меня понял.
- Тогда и я напомню. У нас сотрудничество. Вы мне не работодатели.
- А охоту ты на местных бандитов ведешь от себя да? Ты не подумал о том, что ты можешь нас так подставить? Законы Советского Союза для тебя уже ничто?
- Лейтенант, иди на хрен, есть доказательства моей какой либо противоправной деятельности, так говори. Не надо пустого сотрясения воздуха, - сказал я и, подхватив ведро, понёс его Красавцу. Тот явно мучился от жажды и наверняка мысленно ругал непутёвого хозяина, который бросает его на такое долгое время. Итак уже дважды ржал напоминая о себе.
Когда я вернулся, лейтенант, который привел мысли в порядок, сказал:
- Хорошо. Как ты мне объяснишь что через четыре дня после того как ты перебрался в этот лес, вдруг загремели взрывы. Когда прибыла тревожная группа, то обнаружили на лесной полузаброшенной дороге пять десятков трупов. Как сообщили специалисты взрывотехники, дорога была заминирована. Только мины находились не на дороге, а на обочине и что совсем удивительно на деревьях. Все они были буквально напичканы разным… поражающим элементом? Кажется, ты именно так когда-то говорил?
- Вполне возможно, - неопределённо кинул я, продолжая заниматься обустройством лагеря. Сейчас, например, раскалывал полешко на щепки для костра.
Мысленно же я улыбался. Эта акция действительно была на мне. Буквально на следующий день по прибытии я взял трех олухов-оуновцев и телегу с лошадью, которую потом продал в деревеньке. Но не в этом суть, те сообщили, что скоро должен был выйти крупный отряд в шестьдесят, а то и семьдесят человек для какой-то акции, вроде как собирались обстрелять одну из воинских частей. Тогда следующий день пролетел в дикой спешке, я подготавливал взрывчатые вещества, МОНки одним словом, благо заготовки у меня были. Детонация естественно была от электродетонаторов. Их я набрал вместе с двумя ящиками взрывчатки в том самом бункере
Где пойдёт банда, я был в курсе, они должны были дойти до хутора Кривого Луки и повернуть на запад, вот эту дорогу я и заминировал. Перед самым их приходом едва успел заканчивать маскировку. Ну а когда те пропустив разведку вошли в зону поражения с помощью аккумулятора запустил одновременный подрыв всех зарядов. Банду просто снесло с дороги. Единственно кто уцелел и смогли уйти, это разведчики. С остальными я провёл контроль.
-… что самое интересное, - продолжал говорить Васильев. – К каждому подошли и выстрелили в сердце. С учётом точно таких же твоих действий в бункере, это очень странное совпадение.
- Это всё? - поинтересовался я, раздувая костёр.
- Потом, за следующие три недели и до сегодняшнего дня в лесу начали греметь взрывы, гореть хутора и некоторые дома в деревнях. Участковый одной из них поминал парнишку, что заходил к ним до этого. В крестьянской одежде. Молочка ему видишь ли захотелось.
- И что, много расстроенных этими странностями?
- Да нет, некоторые наши коллеги расцеловать этого героя готовы. За это время резко снизилось нападение на воинские части и одиночные машины. Но вот не знают кто он и всё тут.
- Печаль для героя, - в унисон с его грустью вздохнул я.
- Так ты насчёт всего этого ничего мне не хочешь сказать?
- Ты факты, факты давай. Есть доказательства моего в этом участия? За руку поймали? Нет, вот и разговора на этом нет. Говори честно чего пришёл?
- Это я его попросил… Женя.
Стремительно обернувшись, я посмотрел на Немцова. Так же одетого в гражданскою одежду, как и Васильев.
- Анатолия Гаврилович?! Какого хрена вы тут делаете?.. – вырвалось у меня, опустив пистолет, я сердито добавил. - То есть я хотел спросить, что вы тут делаете?
- Разговор есть, Михайло, разговор. Хватит тебе затворничать и местных жителей лешим пугать. Наигрался и хватит. И так еле-еле тебя нашли. Думали уж сгинул наш герой, ан нет, то тут, то там пошли слухи о юноше в комбинезоне танкиста. Странное совпадение, не так ли? За четыре дня мы тебя нашли.
- Ну я особо и не играл, так выполнял свою задачу.
- И какая же у тебя была задача? – согнав Васильева с чурбака, спросил он.
- Уничтожить сто бандитов и отомстить за отца.
- Мне кажется, ты перевыполнил этот план.
- Ну-у… - неопределённо протянул я.
Немцов даже не предполагал, как я его перевыполнил. Я его переперевыполнил. По моим последним подсчётам количество уничтоженных оуновцев и другой швали, давно перевалило за две сотни и приближалось к порогу с цифрой в двести пятьдесят. Хотя почему приближалось, если сегодняшних подсчитать, то даже на одного перевыполнил. Но вот сидевшим передо мной энкэвэдэшникам знать это было не обязательно. За каждого члена моей семьи по сотни жизней боевиков. Еще срок девять и всё… можно мстить дальше без счёта. Эти триста были просто планкой, до которой я упорно шёл. Но уничтожать националистов я на этом не прекращу.
- Не надоело тебе тут? – спросил Немцов.
- Да нет, мне тут нравится. Живу на природе, приключения какие-никакие.
- А ты похудел. И раньше полнотой не отличался, а сейчас совсем высох.
- Пробежки, товарищ капитан, творят чудеса. Особенно по десятку километров каждый день да с грузом по двадцать килограмм на плечах.
Лейтенант смотрел как я расставлю на костерок закопчённый чайник, и изредка играя с щенком и насыпаю в жестяные кружки кофе.
- Сахар сами берите, наколотый он у меня.
Пока мои гости пили кофе, закусывая его немецкими галетами, я их разглядывал. Немцов немного изменился. Совсем чуть-чуть, но появилась у него такая жилка начальника. Похоже, в Луцком отделе произошли перемены. Нужно провести разведку.
- Как там Евгений Андреевич, всё ещё сидит в своём кабинете? - спросил я, искоса посмотрев, как Васильев изучает срок изготовления галет. Свежие они были, месяца нет. Трофей.
- Я думал, ты уже не поинтересуешься. Капитану Рогозову было присвоено внеочередное звание, и он сейчас в Киев, замом работает. А я на его место поставлен, тоже мимо звания не пролетел. Ты-то сбежал, а мы всё тобой устроенное расхлёбывали, правда и благодарности на нас посыпались как из рога изобилия. По приказу майора Рогозова внештатному сотруднику Михайло Москалю была вынесена устная благодарность за службу на благо родины. Так что передаю тебе благодарность.
Я молча кивнул, принимая его благодарность. Хотя она мне была нужна как… Не нужна одним словом, но вот в будущем воспользоваться некоторыми благами можно. Подумаем.
- Теперь по тебе. Сам понимаешь, пока ты тут скажем так занимался работой на благо родины, воюя с отщепенцами, нам потребовалась твоя помощь. Она поступила от местных ребят. Неделю назад пропал взвод красноармейцев, отправились на лесозаготовки и сгинули. Обширные поиски целым полком ничего не дали, потом пропал отряд НКВД, семь человек. Тоже как сгинул в этом лесу. Есть подозрение, что в наших рядах предатель. Мы пока их ищем, ты как сторонний наблюдателям проедешь в тот лесной район, где пропали армейцы и наши, и проведёшь собственное расследование. Ведь как мне сообщили мои люди для тебя лес набитый бандитами как дом родной. Так что?
- Только, когда комар садится на твои яйца, ты понимаешь, что всегда есть путь решить проблемы без применения силы… Предложение интересное. Тем более пора менять место дислокации. Разворошил я местное гнездо и меня уже начали искать. Сегодня бандиты милиционера захватили. Как раз про меня и спрашивали. Он мне сам сказал. Ищут меня, наступил я им на родную мозоль.
- Что с милиционером?
- Отбил и передал армейцам, те должны довести его до госпиталя. Пришлось документами подсветить.
- Значит, согласен, поучаствовать в этой акции?
- Согласен, только смысла не вижу. Они все мертвы.
- Подожди, до этого района сорок километров сплошных лесов. Откуда ты узнал?
- Ну я работаю километров на двадцать от лагеря, это так, далеко стараюсь не уходить, но вот ветер нашептал что там произошло. Очень информированный ветер оказался.
- Ты посмотри лейтенант, какие у нас сотрудники внештатные, уже с ветрами разговаривают, и главное ведь информацию получают, - обратился Немцов к Васильеву.
- А что тут такого, ну досталась оуновцу фамилия Ветер, что в этом странного? – удивился я.
Оправившись от удивления, Немцов спросил:
- С этим Ветром поговорить можно?
- Улетел он.
- Может хватит?! – стукнув себя по колену, спросил Немцов.
- Да правда улетел. Оказывается если наклонить, конём, сосну, сила натяжения сосны играет роль пружины. В общем, верхняя часть по пояс улетела остальная осталась на земле.
- Что ты с ним сделал?
- Пальцем не тронул, клянусь, - честно ответил я. – Просто, когда дружки его нашли, то из двух верёвок перерезали не ту, вот его и… раскидало. А так он жив был.
- А если бы перерезали другую веревку? – спросил Васильев.
- Да тоже-самое было бы, – равнодушно ответил я. – Та, что требовалось перерезать, в траве была замаскирована.
- Что этот Ветер ещё нашептал?
- Армейцев послали на убой. Вместо того чтобы их нормально вооружить отправляя на лесозаготовки, дали вооружения всего на одно отделение и по пять патронов. Причём ротный настаивал на полном вооружении. А политрук надавил свой должностью и заявил, что советским воином нечего бояться на своей земле. Вот и отправили взвод почти безоружным. Ладно хоть для одного отделения вооружение командир продавил. Теперь после пропажи подразделения со своим взводным, этого ротного под суд, а политрук вроде как ни приём, он за него не отвечает.
- Ну тут ещё разобраться надо, политрук этого застрелили. Пуля в висок попала. Из леса стреляли.
- Повезло мерзавцу, или следы подчищали? Может этот политрук и сдал подразделение.
- Ты про бойцов и наших сотрудников говори.
- Да что там говорить? Армейцев почти всех в плен взяли. Троих только при сопротивлении убили. Заставили снять форму, она и была их целью, а потом по очереди закололи штыками. Трупы закопали. А про ваших могу сказать, что расстреляли их засады, и также замаскировали следы боя. Интересно, какой идиот их в лес послал всемером?
- Искали предателя в своих рядах, об отправке этого подразделения знали всего шестеро. Проверка показала, предателя среди них нет. Но подразделение назад не вернулось, как сгинули.
- Есть, - покачал я головой. – Этот Ветер был участником обеих акций и в обоих случаях до них заранее довели, кого и какое количество советских солдат им ждать. Про наших даже оружие какое описали. Мол, не беспокоитесь, там всего один пулеметчик его снайпер снимет.
- Чёрт! – стукнул себя кулаком по колену Немцов. – Тут чуть ли не война на носу, а у нас предатели в рядах.
- А вы тоже в курсе про двадцать втрое июня? – заинтересовался я.
- Уже трое перебежчиков от немцев. Все твердят одно и тоже. Получается, через шесть дней начнется война. Сколько не отправлял рапортов наверх, всегда один ответ, информация проверяется. Не поддаваться на провокации.
- Да уж начальство в своем репертуаре, - презрительно скривил я губы. – Ладно, когда намечается акция?
- Да что уж теперь, если наших в живых нет, – вздохнул Немцов.
- Но остались те, кто участвовал в уничтожении наших. А я знаю, где они укрываются и прячут снятую форму и оружие, - лениво выдал я.
В обще-то эту информацию я приберегал себе. Сам через сутки хотел сниматься и перебираться на тот участок леса, куда и собрался направить меня Немцов.
- Хорошая новость. Но действовать будешь не один. Нам на усиление передали взвод осназа, так что будешь у них проводником. Как справишься?
- Постараюсь соответствовать, - серьезно кивнул я. – Я там конечно не был, но ориентиры со слов допрашиваемых бандитов знаю. Главное сориентироваться.
- После окончания этой операции чтобы был в Луцке как штык. Доложишься по этому месяцу. Ясно? – вставая с чурбачка, спросил капитан.
- Да.
- Всё, свободен.
- Это вы у меня в гостях, - удивился я.
- Извини, не сплю вторые сутки. Поиск предателя в наших рядах взвалили на меня.
- Бывает.
Немцов, встал и, посмотрев на меня сказал:
- Васильев теперь твой куратор. Все подробности операции будешь обговаривать с ним.
- Без проблем, товарищ капитан.
- Ну всё, я надеюсь на тебя Михайло. Нужно раздавить эту падаль.
- Сделаем, - уверенно ответил я. – Кстати. Почти стемнело, а вам до дороги еще километра три по лесу идти.
- У нас сопровождение, - отмахнулся капитан.
- Восемь человек для леса ничто.
- А ты?
- А я бегаю быстро.
Подошедший Васильев сообщил, у какой деревне он будет завтра к обеду ждать меня с бойцами осназа и заторопился следом за капитаном.
- Странная ситуация, - вздохнул я и добавил. – Прощай веселая и беспокойная, но уже привычная жизнь.
Через час, расставив растяжки, я уснул спокойным сном, в ногах у меня тихо посапывал Шмель, а на лугу спал стоя Красавец.

[Ворон991]

Очень не плохая штука получается!!!!!!!!!!!!!!!Надеюсь будет издана не в ИДЛ!

[Алекс33]

Не мешало бы добавить описания "проблем".
Например, другой наблюдатель рассказал о глупостях творящихся в приграничной полосе и аэродромах:
- говорят по телефону открытым текстом;
- самолеты в рядок;
- боприпасов нет4
- дивизии в летних лагерях;
- и т.д.
В этом случае хотя бы начало войны будет другим.
Постараться должны гб-шник в Киеве и комдив, если информация до них дойдет.
Рассказать об этом можно с удивлением: - а что, действительно так ?
И время добавить: 22 июня в 3:20. Но якобы наблюдатель не знал по какому часовому поясу.
Без писем Сталину если.

[serg709]

Угу давайте факты в студию. Гонорары выплаченные авторам, на сколько задержка, сколько просмотров?
Сколько автор заработает за месяц с книги?
И да Вы лично админ или модер? Или знаете сколько получил Муравьёв с книги?

Насчет выплаченных гонораров и задержек не знаю, но я лично за 2 недели на целлюлозе за проды Муравьева где-то 120р заплатил. И ещё, так сказать, информация к размышлению - Муравьев на целлюлозе зарегистрировался примерно год назад, и почти весь год всё было без движения, а с месяц-полтора назад началось, проды пошли чуть не по 2 главы в неделю. Я думаю, он тоже надеялся на издательства, видимо устал ждать ( или "завтраками" наелся) и решил попробовать с электронными издательствами. Судя по интенсивности выкладки , работа идёт.

[rex751]

Понимаю что у автора на пса вполне возможно есть план, но для того чем занимается герой, собака это чемодан без ручки, который запросто может подставить ГГ. Это мило, но не более того.
Если бы впереди не было войны, было бы всё отлично. Но зная на перед что придется иметь высокую мобильность, что в своём тылу, что в тылу врага, заводить собаку это очень не обдуманный поступок. Ведь будут моменты когда лучше будет бросить и телегу с конём , а за собакой уже придется вернуться. Так что собака это душевно, но очень не обдуманно (если конечно автор не планирует в дальнейшем попандос героя из-за собаки или её трагическую гибель).

[Алекс33]

Если бы впереди не было войны, было бы всё отлично

ГГ не собирался пока оставаться в немецком тылу.
Собачку он учит.
Главное. Заботясь о коне и Шмеле, ГГ остается человеком.
Не айфон делает человека человеком, а лишь забота о младших и слабых.

[Владимир_1]

Утром я провёл все необходимые операции по разминированию лагеря, убрал семь растяжек, пока на них Шмель не напоролся и стал заниматься подготовкой к отъезду. Плотно позавтракав и переодевшись под крестьянина, я погрузил последнюю утварь.
Естественно, что в повозке у меня ничего не было. Что я идиот, хранить оружие и другие ценные вещи вот так открыто? Конечно, при экстренной эвакуации я потеряю время, но проще всё бросить и свалить с поляны на пустой повозке, чем на гружённой. За вещами и потом можно вернуться, он у меня мало того что спрятан, так ещё и заминирован.
Напоив Красавца, последнюю воду ему вылил из запасов, впряг в повозку и убедившись что на месте лагеря ничего не осталась, поехал на противоположную опушку поляны. Там углубившись в лес метров на тридцать, благо деревья тут расступались, и остановил коня у высокой ёлки ветви которой склонялись до самой земли. Обезвредив две мины и растяжку, я убрал масксеть и стал вытаскивать из-под ёлки ящики с оружием и боеприпасами. Кстати, последних осталось довольно мало. Особенно к пулемёту, недельки две тому назад я изрядно пострелял у лесного озера.
А что? Встали лагерем три десятка бандитов, решили искупаться. Совсем страх потеряли, вот я им и врезал. Человек восемь кажется тогда ушло. Я с трехсот метров выпустил семь двадцатипатронных магазина, гася их. У берега озера вся вода покраснела, и плавали трупы. Браунинг хороший пулемёт, а когда я к нему прикрепил прицел от снайперской винтовки и пристрелял, вообще на расстоянии четырехсот метров стало идеальным оружием. Дальше стрелять бессмысленно кучность падала.
Из всего оружия я только ПТРом не пользовался. Не было нужды. Так он и лежал у меня без работы с тремя стволами, магазинами и коробками с патронами, а их было без малого пятьсот штук. Много места занимают.
Как раз сейчас я грузил эти самые коробки, ПТР уже находился в повозке. Винтовку я тоже убрал в повозку, а как личное оружие взял «Суоми», финский автомат. Он конечно тяжеловат, но на близких расстояниях, как в лесу, просто отличное оружие. Не раз проверял, когда меня гоняли по лесу. Одиннадцать раз гоняли и всё безрезультатно, да ещё с такими потерями для бандитов что те, наверное, до сих пор оправится не могут. Помню шестеро гоняли меня дней пять назад, опытные су..и. Я сперва одного из винтовки снял, ещё одного, что пытался обойти с фланга из «парабеллума» с глушителем, потом ещё одного. И всё это на бегу, петляя из стороны в сторону. Короче, когда их осталось двое они поняли что надо убегать, и теперь всё тоже-самое, но уже наоборот. Правда, гонял я их не долго. Банально обогнал и, встав на пути расстрелял из пистолета, выйдя из-за ствола дерева. Большой дуб был, хорошо скрыл. Но в основном гоняли меня большие группы, так чисто как с этими шестью я не уходил. Подстрелю трёх-четырёх и валю со всех ног. Редко когда после этого продолжается преследование. Если группа рыхлая, то далеко я не уходил и кусал их из снайперки, если опытные, уходил, ловить там было нечего. Их больше, подстрелят, никто меня не прикроет, не вытащит, не перевяжет, в госпиталь не увезет.
Взяв под узду, я на поводу вывел Красавца снова на поляну. Тот тянул повозку с некоторым усилием, ещё бы полтонны да ещё по мягкой почве. На поляне я дня три назад накосил несколько снопов травы, благо она уже высохла. Так что получившееся сено я стал руками кидать в кузов повозки, маскируя своё имущество. Навалил с двухметровой горкой, но зато все ящики гарантированно скрыты.
Поле этого я вёл Красавца под узду по лесу до самой опушки и дороги, местного шоссе. Тут же были поля. Да и дорога укатана, поэтому выведя повозку на дорогу, свистнул Шмеля, что носился по обочине, гоняя бабочек, и закинув его на самую верхотуру, где тот устроился с удобством и стал с интересом крутить головой.
Скамейка возничего была завалена сеном, поэтому пришлось освобождать её, запихивая сено за спинку, и только потом, заняв своё место, стегнул коня поводьями по спине, давая сигнал к движению.
Катился я не спеша, было жарко и не хотелось запалить Красавца. Через восемь километров пропустив на перекрестке очередную моторизованную военную колонну, я свернул с дороги и въехал в очередную деревеньку. Остановившись у колодца, достал из-под сена специально заготовленные пустые канистры для воды и, набрав воду, поднял её с помощью специального подъёмника с противовесом на другой стороне и налил воду в поилку. Коней часто поить нужно, а в такой зной чуть ли не каждые два часа по ведру. Животина, она тоже пить хочет. Вон Шмель, как только мы остановились, скатился с сена шлёпнулся на пыльную землю и быстрее Красавца сунул свою морду в поилку. Причём она была достаточно высоковата, поэтому он ещё на задание лапы встал, пытаясь дотянутся.
Вылив второе ведро в поилку, я стал наполнять канистры. Народу в деревне особо не было, все в полях, так детишки играли, да живность. Только один раз проехала полуторка с надписью «почта» на борту. После деревушки вернувшись на дорогу, покатился дальше.
Фактически я по опушке объезжал тот лес, в котором работал уже больше месяца, однако в этих местах я не был и увиденное, меня поразило. Всё было забито военной техничкой и воинскими подразделениями. Было много патрулей, но они проверяли только военных, на меня только что косились. Больше всего их внимание привлекал Шмель, что снова устроился на верхотуре и с интересом рассматривал всё вокруг. В одном месте мне пришлось вообще съехать с дороги и гнать в поле. Навстречу двигалась колонна танков. Но прятался я не от них, а от той поднятой пыли, что стелилась за ними. Таки были наши, это естественно, тип Т-26, да два десятка грузовиков. По количеству танков шла рота, десять штук.
Вернулся на дорогу я спустя полчаса, только когда мелкая пыль немного улеглась, хотя она до сих пор стояла.
Ближе к обеду на очередном перекрестке, поворачивая налево, в сторону леса, меня остановила девушка-регулировщица. В ладно пригнанной гимнастерке, с карабином за спиной, но чумазым от пыли лицом она подбежала ко мне и попросила взять попутчиков. Двух командиров.
Те сидели на траве, на обочине и явно ждали попутного транспорта, однако на эту дорогу похоже давно никто не сворачивал. Судя по следам, часа три назад грузовик проехал, да две телеги, но это ещё до машины было, утром.
Попутчики мне не помешают, поэтому я спокойно, но с жутким украинским акцентом предупредил, что еду в деревеньку, до которой осталось восемь километров.
- Ой, командирам туда и надо. Спасибо.
Кивнув, я посмотрел как командиры, закинув наверх чемоданы, помогая друг другу, залезли наверх, приминая сено. Шмель немного поворчал гостям, но после того как лейтенант-танкист его погладил немного успокоился.
- Мы готовы, - сообщил второй командир.
По знакам различия и эмблемам это были капитан и лейтенант-танкисты. Я был в курсе, что в том направлении располагаются лагеря моторизованной части. Видимо они получили туда назначение и теперь добирались попутками. Форма у них хоть и была слегка запылившейся, но новой.
Ехали мы молча. Вернее не общаясь. Друг с другом командира разговаривали свободно, нисколько не стесняясь меня, видимо подумали, что я русский плохо знали. К разговору я особо не прислушался, только понял, что их перевели с Дальнего Востока.
Три километра назад мы въехали под тень деревьев на лесную дорогу и двигались уже по ней. Тишина пение птиц и легкое поскрипывание груженой повозки навевали на лирический лад. Вон даже командиры перестали балаболить, и замолчали, проникнувшись великолепием и красотой леса. На очередном повороте я заметил два ЗИСа и бойцов рядом. Васильев стоял в своей форме на обочине и нетерпеливо постукивал срезанной веткой по ноге и голенищу сапога. Заметив меня, он демонстративно задрал рукав френча и постучал по часам.
- Ты что так долго? – возмущенно спросил он, когда я подъехал ближе.
- Ты дороги видел?! – возмутился я. – Хрен проедешь армейцы одни. Шныряют туда-сюда как будто им скипидару с сапоги налили. Ладно, хоть посты ни разу не остановили.
- Раньше выезжать надо было… - сразу же отрезал он и тут же спросил. - А это кто?
- Попутчики. Я так понял, в мотострелковую бригаду едут. Пополнение наверное.
- Документы, - приказал он, спустившись на землю командирам, а мне бросил. – Иди поешь, мы там тебе оставили, и сразу двинем.
- Хорошо.
Набросив поводья на сук ветви, я потрепал Шмеля, что игрался вокруг меня, путаясь под ногами и потопал к грузовикам. Мне на встречу вышел молодой парень лет двадцати пяти в двухцветном комбезе с самозарядкой. Под комбезом был виден френч и петлицы с лейтенантскими кубарями.
- Так вот ты какой Леший? Наслышан-наслышан, – неожиданно улыбнувшись, лейтенант протянул руку. – Леший Игорь Витольдович. Командир взвода.
- Встреча века, два Леших познакомились друг с другом, – ответил я, пожимая руку взводном.
- Васильев говорил, что ты никогда не улыбаешься, теперь вижу это правда, - обернувшись, лейтенант крикнул. – Егор, пайка готова?
- Да.
- Мне с собой, на ходу поем, - сказал я.
- В смысле, ты не снами? – удивился Леший.
- Тут в полукилометре деревенька, там участковый. Встречался с ним один раз. Оставлю у него повозку и вернусь, так мы станем более мобильными.
- Тогда ты его тоже прихвати. Наверняка подотчетные ему территории захватим, - сказал подошедший Васильев. – Хотя подожди. Ты же говорил, что не был тут никогда?
- Я не врал, не был, С Ковалем познакомился на дороге, он приглашал погостить. Хороший мужик.
- Так-так-так. А вот об этом подробнее. Чую что-то не договариваешься.
- Ну есть немного, – нехотя согласился я, подумав что участкового всё-равно дотошный Васильев расколет. – Помнишь нападение на машину УГРо? Там ещё кинолог пропал? Вот я и помог его найти. Расстались друзьями.
- Две недели назад, сержант Коваль, представлен к награде за бой с бандитами и вызволение из плена коллеги, - задумчиво проговорил Васильев. – Теперь понятно как дело было, не мог этот пожилой участковый восьмерых бандитов перебить как он утверждал.
- Я попросил не говорить о моём участии, - пожал я плечами. – Да и случайно всё было. Подсадил его подвести до деревни, стрельба впереди, потом машина на обочине расстрелянная. Ну а там дальше дело техники. Догнали их километрах в трёх от места засады.
Взводный и подошедший сержант с таким же камуфляжем с интересом слушали нас.
- Ясно, потом в Луцке всё это подробно доложишь… Аф-ферист. Езжай давай, время не тяни.
- Хорошо, ждите меня здесь, не надо в деревне мелькать, через полчаса я вернусь… Шмель, за мной!
Запрыгнув в повозку, я погнал на приличной скорости по дороге, где догнал военных, бывших попутчиков, что шли с чемоданчиками в руках. Притормозив я сказал:
- Тут метров через двести будет поворот налево, ещё метров четыреста и ваша часть. Удачи. Кобуры открытыми держите.
- А до этого по-русски плохо говорил, - хмыкнул капитан.
- Служба, - пожал я плечами, стегнул Красавца. – Пошёл.
Немцова и Васильева я обманул. Был я тут пять дней назад. Как раз когда на меня та шестёрка насела. Так вот приехал я сюда по одной причине.
Прозвучал выстрел, на прикладе мой винтовке появилась дополнительная зарубка, а тот политрук-ублюдок что отправил на верную смерть четыре десятка молодых ребят, погиб от случайной пули бандита… как все думают. Оба командира как раз и направлялись в ту часть, откуда и был пропавший взвод.
Через пять минут я вкатился в деревушку и свернул к большой хате пятистенке. Повезло, участковый был домом, за огородом в галифе и белой нательной рубахе косил траву на лугу. Встав на ступеньку повозки, чтобы меня было видно над забором, и залихватски свистнув, помахал ему рукой.

[Хисп]

спасибо

[Усталый]

Алекс33,

А особисты не видят что творится на вверенной им территории? Героин открытым текстом говорит: "Ладно, хоть посты ни разу не остановили." Т.е. никакого особого положения, проверки документов, регистрации проезжающих и проходящих, досмотра транспорта и личных вещей в конце-то концов. И всё это при том, что постоянно происходят нападения на военных и советских работников. Всё они прекрасно знают, но сверху талдычат одно: "Без паники, не поддаваться на провокацию." И т.д. и т.п., создаётся впечатление, что всё это делалось сознательно, с целью сдачи территории противнику. Эх , а так хочется, что б героин написал письмо дядюшке Джо и сразу всё наладилось бы. Мечты, мечты, всё никак не исполнятся они .